Дождь

Он изменился. Раньше Криштиану радовался всем мелочам, что бы то ни было. Душевные разговоры в раздевалке допоздна, подбегающий к нему маленький фанат, с искренней, сияющей от счастья улыбкой, холодная вода после тренировки. Радовало раньше, но не сейчас. Гарет уже не помнил, когда видел Криша в последний раз счастливым. Теперь Роналду почти не разговаривал с Бэйлом во время тренировок, а из раздевалки уходил одним из первых. Его больше не радовали дети, которые бежали к нему с раскинутыми маленькими ручками, чтобы обнять своего кумира. Он лишь отмахивался от них, старался как можно быстрее сесть в машину и уезжал домой. Раньше его жизнь была светом, проходящим сквозь витражное стекло, но сейчас его как будто бы разбил камень. Все были очень сильно обеспокоены его состоянием, которое сложно было не заметить. Все журналы и телепередачи уже давно гремели самыми разными сплетнями, но ни одна из них не была правдой. Никто не знал, что происходит. Больше всего беспокоился Гарет. А Криш всё не мог забыть его. Ну конечно, с его самого первого дня в Мадридском гранде, он сразу же влюбил в себя Роналду своей, на первый взгляд, невинной улыбкой. Солнечный и жизнерадостный мальчик, совсем юный и неопытный, глаза которого вечно как будто бы светились. Кришу всегда хотелось защищать его. Любовь, если это можно так назвать, каждый день всё больше и больше поглощала Криша, и тепло от встреч и объятий с ним разливалась от головы до кончиков пальцев. Всё это даже благополучно сказывалось на игре португальца. А самое главное для фанатов и клуба — забитые голы. Много голов — больше титулов. Солнечный мальчик ничем не отличался от остальных людей, и, наконец, показав свою серую и мерзкую натуру, разбил Криштиану сердце. Оказалось, он просто был готов на всё ради денег и популярности, его игра стала хуже, он всё чаще показывал свою безответственность, дерзил одноклубникам и тренерам. Тусовки, алкоголь, деньги, самые дорогие шлюхи, которых он снимал, стали для него важнее, чем игра и тот парень, что помогал ему стать лучше. 11.07.17. Самолёт, последние объятия, и, хоть Криштиану и не хотел этого делать, он обнял паренька слишком крепко.

***

Кришу было страшно, действительно страшно. Мысли о Хамесе в последние три месяца высосали из него абсолютно все эмоции. Ему снова хотелось улыбаться, грустить, злиться, смеяться до коликов в животе, чтобы опять сводило челюсть из-за улыбки, которая никак не могла бы сойти с лица. Он хотел хотя бы улыбаться от глупых и милых шуток Гарета, но как бы он ни пытался, выражение лица было прежнее. Ему оставалось только лежать на своей кровати, тяжело вздыхать и смотреть то в окно, то в потолок, на котором мелькал свет фар от проезжающих мимо машин. Ночью, выходя на балкон своего огромного и роскошного дома, он стоял и смотрел на небо. Его продувал слабый холодный ветер, всё тело покрывалось мурашками, но ему было всё равно. Капал дождь, и Криш, поднимая голову, давал маленьким капелькам стекать по его лицу, очерчивать кривые дорожки, которые протягивались по его телу. Глубокий вдох и тяжёлый выдох — в такие моменты его отпускало. Холодный дождь был полной противоположностью солнечного Хамеса, в объятиях которого всё тело Криша горело.

***

Через какое-то время он пристрастился к алкоголю. Для него это было ужасно. Он осознавал, что губит себя, но руки сами невольно тянулись к шкафчику со спиртным, прибережённым на праздники, а губы жадно обхватывали горлышко бутылки. Он отчаянно вливал в себя эту убийственную жидкость, осознавая всю свою жалкость. От алкоголя становилось легче, и мысли о Хамесе на время уходили. Вечером, стоя на балконе своего дома, он опять смотрел вдаль на заходящее солнце, и вспоминал, как после выигранных матчей они ездили с Хамесом в один клуб, чтобы отпраздновать победу вместе. Вдвоём. Криштиану никогда не было комфортно в этом душном помещении, где около него всегда крутились самые разные девушки и парни, которых он вежливо отшивал, потому что ему нужен был только Хамес. Самому колумбийцу нужно было только веселье и алкоголь. Теснота от огромного количества народа, запах спиртного и табачного дыма, громкая музыка, которая отдавалась ритмами во всём теле. Криштиану всё терпел, только бы рядом с Хамесом. Роналду никогда не нравилось, когда Родригес напивался, но это уже было таким обычным и обыденным делом, что ему пришлось свыкнуться. Португалец отвозил пьяного возлюбленного домой, заботливо укладывал в кровать. Утром приносил ему воды и таблетку аспирина, а на тренировках всегда отмазывал перед тренерами и одноклубниками, хоть те и знали о пристрастиях нерадивого колумбийца. Вдруг что-то захлестнуло Криштиану полностью: то ли алкоголь в крови, то ли так резко нахлынувшие эмоции — не важно. Ему захотелось поехать в тот клуб. Прямо сейчас. Садиться за руль, когда ты под градусом, очень плохая идея, но мужчину это не останавливало. Быстро пристегнувшись и заведя машину, он направился по давно уже изученной дороге в тот самый клуб. Один из немногих в городе, куда не могли попасть папарацци. Знакомые дома вокруг, идеально ровная дорога, свет от уличных фонарей, и вот он наконец приехал к дверям давно знакомого места. На улице было слышно громкую музыку, и, ничуть не медля, Криштиану распахнул двери, стремительно направившись внутрь. Со всех сторон на него надавил жар от разгорячённых тел, запах пота и алкоголя. Подойдя к барной стойке, он заказал у бармена стакан дорогой выпивки, которой раньше угощал колумбийца. Бармен, завидев португальца, широко улыбнулся. — Давно тебя здесь не видел, Криш, — он протирал бокал тряпкой. — Почему ты сегодня один? Криштиану, стараясь не замечать бармена, смотрел на бутылки с разными жидкостями, которые стояли на полочках позади мужчины, но ответить пришлось. — Не важно, — он посмотрел на своего старого «приятеля», но снова переместил взгляд на бутылки с алкоголем. — Мне просто надо напиться. — Понял, сделаю. Криштиану вливал в себя стакан за стаканом, уже и не понимая, что он заказывает. Пытаясь оторваться от алкоголя, он стал изучать толпу. Недалеко от него крутилась миниатюрная блондинка на высоких шпильках. Она изящно двигалась под музыку, прикрыв глаза. Переместив взгляд немного в сторону, он заметил грустную девушку в очках, которая сидела на мягком обшарпанном диване. Рядом с ней стояла бутылка мартини, из которой было отпито совсем немного. А на высоких стульях около мужчины сидела пара двух парней, и Криштиану видел, как они целуются, а руки одного из них лезут под майку к другому. За время его наблюдений алкоголь проник в кровь, и рука португальца невольно полезла в карман. Отыскав до боли знакомый номер, мужчина начал набирать сообщение дрожащими пальцами, совсем не соображая, что он творит. Сложно было писать слова правильно, но после нескольких попыток у него получилось.

23:47 «Привет, как у тебя дела? Не хочешь увидеться как-нибудь?»

Через 5 минут пришёл ответ. 23:52 «Я занят.» На Криштиану накатило отчаяние. Так давно не появлявшаяся эмоция сейчас застала его врасплох, и он совсем не знал, куда деться. Мутным взглядом пролистывая список недавних звонков, он нажал на первый попавшийся номер. Это оказался номер Гарета. — Алло, Криш? Почему так громко орёт музыка? — Португалец не совсем понимал, что говорит парень, но в том, что позвонил Бэйлу — не сомневался. — Гарет… — Язык заплетался от выпитого, и на самом деле он совсем не знал, что говорить — Я н-не знаю, что мне делать…. — Что? Криш, я тебя совсем не слышу, ты где вообще? — Я не знаю. — Что? — Гарет был возмущён. — Чёрт с тобой, зато я догадываюсь где. Сейчас уложу дочку и приеду, жди. Криштиану услышал короткие гудки, и попытался засунуть телефон обратно в карман, но из-за дрожащих рук и нарушенной координации это выглядело нелепо. Кое - как встав с высокого стула, он на подкашивающихся ногах поплёлся к чёрному входу, расположение которого знали лишь немногие. Выйдя за дверь, он прислонился к стене, держа в руках прихваченную по дороге бутылку шампанского с чьего-то стола. Тут редко кто-то бывал, в основном сам португалец. Он медленно сполз по стене вниз. Ему нравилось приходить в это место и смотреть на небо, и даже громкая музыка не мешала ему сидеть здесь и раздумывать над многими вещами. В основном он приходил сюда тогда, когда Хамес только уходил в отрыв, зажигая на танцполе с разного рода девушками. Через 20 минут Гарет зашёл в клуб, тоже давно ему знакомый. Он пытался найти взглядом Криштиану, но того нигде не было видно. И тогда мужчина подошёл к его знакомому бармену, который с кем-то оживлённо вёл беседу. — Привет. Слушай, ты не видел здесь Криштиану? — Гарет продолжал искать того в толпе. — Видел, — Бармен отвлёкся от своего недавнего разговора. — Он какой-то сам не свой был… Может, ты знаешь, что с ним случилось? — Догадываюсь, — и ведь он действительно догадывался. — Так где он? — Он часто выходит на задний двор с чёрного входа, вон там, — Мужчина показал рукой на железную, но при этом совсем не примечательную дверь. — Сходи, посмотри, может он там. Криштиану сидел на холодном полу уже минут 20, изредка выпивая по глотку из прихваченной бутылки. Вдруг со скрипом открылась дверь, и Криштиану увидел высокого парня, сразу же узнав в нём своего друга Бэйла. Тот выглядел немного напуганным. Гарет медленно подошёл к португальцу, присел рядом с ним, тяжело вздохнул и спросил: — Криш, я просто не понимаю, что ты с собой делаешь? Но Криштиану не ответил, он просто смотрел куда-то вдаль на звёзды, которые ещё только начали разгораться. Они сидели так ещё 5 минут. Гарет прервал тишину. — Из-за него? — Криштиану вздрогнул и посмотрел на Гарета. — Чёрт, Криш, перестань губить себе жизнь из-за человека, которому на тебя наверное уже давно наплевать. Но, увидев, как в глазах португальца отразилась боль, Бэйлу стало стыдно за свои слова. — Прости, не подумал… — Валлиец тоже теперь смотрел на звёзды, и тихим обреченным голосом начал. — Просто пойми, что на нём жизнь не заканчивается. У тебя есть много близких людей, которым ты дорог, которые тебя… любят. На этих словах Гарет замер. Потому что именно он любил. Они сидели в молчании ещё минут 10, слушая музыку, доносившуюся из клуба. Но это молчание не было неловким, скорее даже уютным. — Гарет… — Своими словами он заставил валлийца вздрогнуть. — Что? — Спасибо, что приехал.