Борьба с возражениями

      Когда они вместе с менеджером Кимом открывают дверь в гримёрную, им тут же хочется зажать уши — неугомонная четвёрка во всю глотку подпевает песне, играющей из динамика телефона, одновременно вытанцовывая; они с менеджером переглядываются, и она может только расплыться в тёплой улыбке. Песня этой женской группы только на днях вышла, когда только успели движения запомнить? С их-то графиком… Её взгляд перемещается с дурачеств Чон Хосока, Пак Чимина, Ким Тэхёна и Чон Чонгука на других членов группы: Ким Сокджин и Ким Намджун находятся в заботливых руках стилистов-визажистов, а Мин Юнги сидит на жёстком тёмно-синем диване в углу и непостижимым образом умудряется дремать в происходящем безумии.       Их появление не остаётся незамеченным: Сокджин улыбается и кивает в приветствии, Намджун машет рукой, сосредоточенно смотря на самого себя в зеркале и что-то шепча стилистке. А сходящая с ума четвёрка синхронно разворачивается к ним, продолжая танцевать — и пусть это танец женской группы, её сердце невольно трепещет при виде их умелых танцевальных движений, а сама она смеётся при виде рожиц, что корчит Хосок.       — Эй, Хосок-а, да что у тебя постоянно с лицом? — со смешком спрашивает она, и Хосок немедленно сменяет выражение на псевдосексуальное, проводя большим пальцем по нижней губе.       — Так тебе больше нравится, а? — с чувством произносит он, и младшие немедленно подхватывают, весьма комично изображая страстных мужчин и чрезмерно усердствуя в своём начинании. Она от души хохочет, сгибаясь пополам, а менеджер Ким не в силах вынести происходящее безумие и машет руками, умоляя остановиться.       — Эй, Им Тэхи! Ты опоздала! — неожиданно отсоединяется от четвёрки Ви, обвинительно тыкая в неё пальцем и заставляя раскрыть рот в притворном возмущении.       — Ты как со старшими разговариваешь?!       — А как ещё разговаривать с нунами, которые опаздывают на работу? — безжалостно припечатывает её Чонгук с весьма счастливой усмешкой.       — Тэхи-я, какой пример ты подаёшь детям… — поддерживает младших Джей-Хоуп и ехидно улыбается в ответ на её взгляд. — Ты же знаешь, что никого кроме тебя этот маленький чёрт к себе не подпустит. И опаздываешь! Возмутительно…       — Эй, эй, если вы не заметили, Тэхи пришла со мной, так что у неё есть причины для опоздания, — прерывает эту детскую перепалку менеджер Ким и несколько раз громко хлопает, подняв руки над головой. — Парни, обратите всё внимание сюда! Им Тэхи есть, что вам сказать!       На лицах мемберов загорается живой интерес, и они с тихими переругиваниями спешат занять места удобнее для выслушивания объявления. Им Тэхи наблюдает с грустной улыбкой за тем, как Чимин, Тэхён и Чонгук нагло падают на диван Шуги, причём макне умудряется усесться прямиком на Юнги, который просыпается со смачным матом.       — Фу, хён, не при дамах! — возмущается Чимин. Стилистки, находящиеся в гримёрной, откладывают свои дела, позволяя Рэпмону и Джину сосредоточить своё внимание на Тэхи. Семь пар глаз смотрят на неё с ожиданием, и сердце Тэхи сжимается при виде этих лиц, ставших родными за почти четыре года совместной работы. Она раскрывает рот — и невольно закашливается: горло горит и будто бы отказывается позволять ей говорить то, что она собирается сказать. Неожиданно её плеча касаются: Тэхи слегка поворачивает голову и видит ободряющую улыбку менеджера Кима. И наконец находит в себе силы заговорить.       — То, что я хочу сказать… Мне от этого одновременно и радостно, и грустно, — Тэхи вымученно улыбается, скользя взглядом по родным лицам. Её голос и правда пестрит эмоциями: микс волнения, грусти, ностальгии, воодушевления и радости присутствует в нём, невольно завораживая своей мелодией тех, чья жизнь неразрывно связана с музыкой. — Почти четыре года я с вами… готовая самоотверженно нести крест вашего личного стилиста!       — Личного стилиста зазнавшегося макне, ты хотела сказать, — вклинивается насмешливый голос Хосока, который сидит на стуле рядом с диваном и с усмешкой косится на Чонгука; Чимин дружелюбно треплет волосы макне, на которого направились все взгляды, но Чон Чонгук этого не замечает. Его напряжённый взгляд прожигает в Тэхи дыру, и она невольно сглатывает. Она знала, что это будет непросто.       — Как будто я твою моську не корректировала, Хосок-а! — выдавливает Тэхи смешок, стараясь не смотреть на помрачневшего Чонгука и всеми силами сохраняя улыбку на своём лице.       — Мне не очень нравится то, к чему идёт твоё объявление, — произносит Намджун, и Тэхи опускает глаза, на мгновение скрывая своё лицо за копной тёмных волос.       — Я хотела сказать… что эти годы с вами были лучшими в моей жизни, — Им Тэхи ничуть не кривит душой. Они оказались её первой группой, с которой ей довелось работать; и они были хорошими людьми, расставаться с которыми не хотелось. Несмотря на случавшиеся конфликты, на бесконечные разъезды и сумасшедший график работы, а также капризы этих неугомонных айдолов — особенно самого младшего, из-за которого она и стала сопровождать их абсолютно везде; несмотря на всё это, Тэхи может с уверенностью сказать, что это был незабываемый и потрясающий опыт. — Работа с вами точно была подарком судьбы.       — Почему это звучит, как прощание? — произносит Джин, и Тэхи смотрит на него.       — Потому что… — она выдыхает и расплывается в широкой улыбке. — Следующий тур будет последним, который я проведу с вами. Ах, дорогие мои! Мне сделали предложение, и я ответила согласием…       — Что?! Серьёзно? — тут же подскакивают на ноги Чимин и Ви, Джей-Хоуп поднимается со стула с искренним шоком на лице.       — Кто этот безумец?! — верещит он, и Тэхи не сдерживается от того, чтобы наброситься на Чон Хосока с кулаками. Вот только в итоге Хосок ведёт её в танце по всей площади гримёрной, и Им Тэхи радостно и смущённо смеётся, окружённая взбудораженными мемберами и принимающая искренние поздравления.       — И естественно, вы все приглашены на свадьбу! — громко произносит Тэхи в стремлении перекричать гвалт, вызванный её объявлением.       — Э, а где наши приглашения?! — возмущается Хосок, отпуская её из танцевального захвата.       — Всё-то вам принеси и подай в то же мгновение. Подготовка к свадьбе полноценно начнётся после вашего тура, и тогда будут вам приглашения. Ничего не планируйте на конец августа! — на этих словах Тэхи смотрит на менеджера Кима, который тихонько устроился в дальнем углу, чтобы не мешать; и в ответ на взгляд Им Тэхи он согласно кивает.       — А торт будет, нуна? — скачет вокруг Ви, и Тэхи смеётся.       — Конечно, Тэхён-а! Только ради тебя я решила заказать огромный торт. Ну, знаешь, чтобы и другим гостям хоть маленький кусочек достался…       — Нуна лучшая! — уверенно произносит Ви глубоким голосом, показывая большие пальцы вверх. Но Тэхи этого уже не видит: её взгляд прикован к единственному, кто до сих пор не произнёс ни слова после её объявления. Чон Чонгук сидит, мрачно уставившись в экран своего телефона и притворяясь занятым; но взгляд его неподвижен, а пальцы белеют от того, как крепко он сжимает смартфон. Тэхи выдыхает, подходя ближе к нему, но Чонгук показательно её не замечает.       Она знала, что это будет непросто.       — Чонгук-а… — Им Тэхи говорит с улыбкой на устах, но на деле она испытывает ужасные муки совести и невыносимое чувство вины. Несмотря на то, что она не делает ничего предосудительного, Тэхи всё равно невольно чувствует себя предателем из-за того, что собирается от них уйти. И если остальные мемберы дают ей понять, что ничего страшного она не совершает, то Чонгук… Вид Чонгука, насупленного, мрачного будто бы подтверждает все её глупые мысли о том, что она предатель.       Потому что именно предателем теперь её видит Чон Чонгук. И он совсем не реагирует на то, что она его позвала.       — Чонгук-а, — более уверенно повторяет она, невольно злясь из-за собственных мыслей и поведения Чонгука. — Ты же придёшь на мою свадьбу?       И вздрагивает, потому что Чонгук наконец-то поднимает на неё взгляд — полный льда.       — Зачем? — только и отвечает он, и внутри неё всё обрывается. Тэхи может лишь раскрывать и закрывать рот от давящих её изнутри эмоций и чувств; а остальные участники группы невольно замолкают, наблюдая за этой сценой. И возникшая тишина ещё больше давит на неё, будто бы оставив без какой-либо защиты от этого холодного равнодушного взгляда — и это заставляет злиться.       Но Им Тэхи контролирует себя: голос всё ещё звучит доброжелательно.       — Что за глупые вопросы? — фыркает она. — Вы — моя семья…       — Ха, — ёмко произносит Чонгук, каким-то непостижимым образом умудряясь донести через короткое междометие всё. Тэхи замирает и смотрит на него, не мигая. — Семья. Которая узнаёт о том, что у тебя есть жених, чуть ли не в день свадьбы. Семья, которую ты так легко оставляешь за бортом. Кого ты обманываешь? Мы тебе ни к чёрту не сдались.       — Как ты смеешь? — выдавливает Тэхи; голос её гневно дрожит, а взгляд пылает яростью. Чонгука это будто совсем не волнует, он с равнодушным лицом поднимается на ноги и идёт прочь из гримёрной, ловко обходя толпу мемберов. А Им Тэхи, словно подсолнух, поворачивается вслед его движению. — Ты, дерзкая малявка!       — Лживая старуха! — припечатывает он напоследок, хлопая дверью. И Тэхи вновь чувствует себя глупой рыбой, способной лишь раскрывать и закрывать рот.       — Что-то он и вправду оборзел, — мрачным голосом произносит Мин Юнги и порывается пойти вслед за макне, но его останавливает Хосок, выскочивший прямо перед дверью.       — Стойте! Он просто не ожидал… Тэхи-я, согласись, это ты довольно неожиданно на нас вывалила! Не надо ни с кем разбираться, хён. Я поговорю с ним…       — Чон Хосок, поговори с ним, да побыстрее, — втискивается в толпу менеджер Ким; Тэхи сжимается под его внимательным взглядом. Злость медленно утихает в ней, и проклятое чувство вины накатывает волнами. Уже не только из-за того, что она решила уйти, но и из-за того, что сообщила эту новость сейчас, в преддверии фотосессии. Менеджер Ким дружелюбно хлопает её по плечу.       — Ну, ну, Тэхи-я, не переживай.       — Простите, я не должна была… — Тэхи делает попытку поклониться в извинении, но менеджер Ким её останавливает.       — Разве ты могла знать, что всё кончится так? Остальные ребята отреагировали нормально, только Чонгук у нас привычно своевольничает, — в голосе менеджера звучит почти отеческая забота, а Тэхи же вновь пытается извиниться поклоном, потому что она знала где-то в глубине души, что Чонгук — именно Чонгук — отреагирует подобным образом. И всё же это не остановило её от объявления. Ведь ей хотелось радостно прокричать новость о своём скором замужестве, поделиться ею со всем миром — и в особенности с теми, кто за последние четыре года успел стать её семьёй. Ей так хотелось верить, что они порадуются вместе с ней, порадуются за неё — и Чонгук тоже.       А теперь вся работа стопорится из-за неё. Ведь она до сих пор не смогла наложить Чонгуку макияж в преддверии фотосессии, и не факт, что этот самодовольный юнец теперь согласится на её помощь. А с учётом его капризов… Им Тэхи тяжело выдыхает, касаясь тыльной стороной ладони своего лба, скрытого густой прямой чёлкой. Кажется, из-за неё пойдёт под откос весь рабочий процесс.       — Не грусти, нуна, — Чимин, уже готовый к фотосъёмке, ободряюще улыбается ей, и Тэхи с усилием кривит губы в ответной улыбке. — Ты же знаешь Гукки. Он так отреагировал только потому, что не хочет твоего ухода.       — Айгу, Чимин-а… Я знаю это, но спасибо за поддержку, — она ласково касается его плеча, и Чимин, убеждаясь, что улыбка Тэхи стала искренней, а не выдавливаемой, отправляется на индивидуальную фотосессию. Кажется, только наличие индивидуальных съёмок спасает ситуацию, и отсутствие Чонгука с Хосоком пока несильно сказывалось на работе. Им Тэхи, решив не тратить время впустую в ожидании Чонгука, принимается за работу над молчаливым Шугой, чьё настроение тоже заметно испортилось после поведения младшего.       Она успевает сделать последний штрих в образе Юнги, когда в гримёрную шумно врываются пропащие души. Тэхи невольно замирает, глядя на то, как Джей-Хоуп, по-дружески обнимая Чонгука за плечи, силой втягивает его обратно в помещение. Она пытается поймать взгляд Чонгука, но тот упрямо смотрит в пол.       — Один борзый макне хочет принести извинения невесте, — заявляет Хосок, выталкивая Чонгука вперёд, и тот, продолжая буравить взглядом пол, как-то неловко замирает прямо перед смущённой Тэхи. Она же не знает, что делать и как себя вести, поэтому неосознанно треплет свои тёмные волосы, невольно распуская хвост, что завязала на время работы.       — Извини меня, нуна, — склоняется Чонгук в поклоне и почти мгновенно выпрямляется; взгляд его поймать Тэхи так и не удаётся. — Я не должен быть так груб.       Им Тэхи кланяется ему в ответ.       — И ты прости меня за то, что я так неожиданно вывалила подобную новость.       Чонгук бросает на неё короткий взгляд исподлобья, который отчего-то вызывает у Тэхи дрожь, и направляется к сиденью рядом с ней, в котором накануне сидел Шуга, после чего начинает выжидающе на неё смотреть. Хосок довольно улыбается, удовлетворённый своей ролью миротворца, и вешается на плечи мрачного Юнги — оба уже готовы к съёмкам, поэтому удаляются из гримёрной. В помещении теперь только Тэхи с Чонгуком и стилистки, о чём-то переговаривающиеся; Им Тэхи неловко стоит перед чего-то ждущим Чонгуком и не представляет, что она должна сделать.       — Все женщины глупеют накануне свадьбы? — неожиданно резкий голос Чонгука заставляет её вздрогнуть и посмотреть на него; Тэхи невольно сжимает кулаки от ноток претензии в его речи. Чон Чонгук извинился, но всё ещё остаётся весьма вредным и обиженным на неё. — Впрочем, ты всегда была глупой…       — И к чему это? — огрызается Тэхи, и Чонгук касается кончиками пальцев своего лица.       — К этому, нуна, к этому. У меня фотосессия, помнишь?       Им Тэхи невольно краснеет из-за собственной глупости и под хмурым взглядом Чонгука убирает волосы в высокий хвост и начинает копаться в своём инвентаре, принимаясь за работу. Хмурый взгляд… Обыкновенно Чонгук смотрит на неё с насмешливостью, не упуская случая подшутить. Обыкновенно их отношения гораздо теплее, чем сейчас — и, к сожалению, в этом только её вина. «Вина»… Да в чём её вина?! В том, что полюбила, в том, что желает быть счастливой с любимым человеком? Чонгук ведёт себя, как глупый, эгоцентричный ребёнок, своим поведением превращая тяжёлое решение уйти от них в ещё более тяжкое событие. И неужели он совсем не способен порадоваться за неё?       Тэхи уверенными, умелыми движениями накладывает на Чонгука макияж, а он упрямо смотрит куда угодно, только не на неё. Глупая, упрямая мелочь! Но Хосок и Чимин правы — Чонгук так ведёт себя только потому, что не хочет, чтобы она уходила. Из-за понимания этого злиться на него у Тэхи толком не получается: в конце концов, Чонгук с трудом подпускает людей к себе, а она стала одной из тех, кого он удостоил чести назвать близким человеком. Господи, да он же с другими стилистами вообще работать отказывается!       Тэхи невольно расплывается в улыбке, вспоминая их первую встречу, и не замечает, как Чонгук наблюдает за ней краем глаза.       Она только-только устроилась тогда стилистом и откровенно волновалась перед грядущей деятельностью. Боялась не справится, не поладить с теми людьми, с которыми придётся работать; и, по иронии судьбы, сразу наткнулась на проблемного Чон Чонгука. Этому мальцу слишком очевидно не нравилось, когда его кто-либо касался (как выяснилось — распространяется это только на малознакомых людей, тех, с кем он не был близок), и то, какие рожи он корчил, пока она пыталась сработаться с ним, невольно выводило Тэхи из себя. В конце концов, она не выдержала.       — Что вы делаете? — задавал один и тот же вопрос Чонгук, пока она с каменным выражением лица ходила за своей сумкой. Она достала из неё папку, и уже в следующий момент Чонгук с ошарашенным видом наблюдал за тем, как Тэхи с важным видом выкладывает перед ним документы, один за другим.       — Вот, смотри! Доказательства, что я не заразная. Что я адекватная. Что я полноценный член общества… О, видишь? Справка от врача, и ещё смотри, я буквально на днях проходила осмотр, лишь бы к вам, ребята, работать пробиться! И руки я вымыла. Не веришь? Пойдём, под твоим бдительным оком ещё раз их помою!       Несколько секунд висела полнейшая тишина, после которой Чон Чонгук расхохотался в голос. А Им Тэхи поняла, что они поладят.       — Нуна, ты что, документы на все случаи жизни с собой таскаешь? — потешался он над ней после.       — А вдруг они мне понадобятся? — вполне серьёзно отвечала Тэхи. Ей почему-то всегда казалось более надёжным все важные документы иметь под рукой: так она чувствовала себя увереннее. Вот кто знает, вдруг в доме пожар случится?       — А вдруг у тебя сумку украдут? — тут же предлагал другой мрачный вариант развития событий Чонгук и с ехидством добавлял. — Глупая нуна.       — Заткнись, мелочь!       — Эта «мелочь» достаточно умна, чтобы не носить с собой повсюду оригиналы важных документов, в отличие от некоторых нун…       Тэхи понимает, что некоторое время они с Чонгуком просто молча смотрят друг другу в глаза, и расплывается в дружелюбной улыбке. Теперь Чонгук мало похож на «мелочь»: за четыре года он успел из милого подростка вырасти в красивого мужчину, и отчего-то мысль о том, что она наблюдала все происходящие с ним изменения, его взросление, греет Тэхи. И как же глупо ссориться из-за того, что она уходит! Разве она говорила, что полностью разорвёт с ними отношения? Вовсе нет! Она ведь даже остаётся работать в компании, и они наверняка будут пересекаться, когда BTS будут в Корее.       И Тэхи озвучивает ему всё это.       — И как же это всё глупо, Чонгук-а, — добавляет она после своей короткой речи. И гладит вздрогнувшего макне по мягким волосам. — Я понимаю, тебе будет сложно работать с другими стилистами, особенно после того, как я тебя разбаловала… Но, может, ты сможешь найти нового постоянного стилиста? Менеджер Ким все твои капризы готов удовлетворить! — Тэхи смеётся, но замолкает, потому что Чонгук её не поддерживает, а лишь мрачно взирает исподлобья. — Ну что, что?       — Какая же ты всё-таки дура, — шепчет он, и Тэхи складывает руки на груди.       — Айгу, разбаловали всё-таки тебя! Как можно такое говорить старшим?       — Нашлась тут старшая…       — Эй! Ты ведь совсем недавно извинялся за грубость, и вновь начинаешь грубить, — Чонгук мрачно молчит, и Тэхи удовлетворённо кивает. — Вот, молодец. И позволь мне объясниться, Чонгук-а: мне нелегко далось это решение — ведь вы и правда мне семьёй стали, столько всего пережили и времени вместе провели! Но ты же знаешь, что жизнь не стоит на месте, и ничто вечно не длится. И… мне бы хотелось, чтобы вы, как моя семья, поддержали моё решение. И порадовались, что меня хоть кто-то замуж взял!       Им Тэхи вновь смеётся, вспоминая недавнее удивление Хосока, мол, кто ж этот безумец, что замуж тебя позвал! Безумцем этим был её давний друг со времён средней школы, отношения с которым из-за её постоянных разъездов с BTS строились очень рвано и нестабильно (что очень огорчало Тэхи), но всё же строились: их взаимопонимание с Чхве Мигёном было на высоком уровне, и он принимал её командировки как должное. Но это не устраивало саму Им Тэхи: ей хотелось чаще видеть любимого, хотелось стать хорошей хозяйкой и женой. И должный выход из ситуации был ей известен — всего лишь отказаться от постоянного сопровождения BTS. Ха, «всего лишь». Это всё-таки разбивает ей сердце…       — Это непросто, — тихо добавляет Тэхи, и хмурый Чонгук сосредоточенно её слушает. — И твои слова о том, что вы мне не нужны, очень ранили меня. Ведь это не так. Мы же не прекратим общаться… Я этого не хочу. И я готова быть вашим стилистом, но — здесь, в пределах Сеула.       — Это всё из-за твоего жениха, — утвердительно произносит Чонгук, и его тон не нравится Тэхи.       — Его вина только в том, что я его люблю, — резко отвечает она. Ей не нравится взгляд Чонгука: он будто замышляет очередную шалость, причём кажется, совсем не безобидную — с учётом того, как серьёзно его лицо. — Айгу, Чонгук-а… Мне тоже нелегко, так что давай не будем вести себя как дети, ладно? И этот тур я проведу с вами: будем надоедать друг другу все эти несколько месяцев, как никогда раньше!       В голосе Тэхи воодушевление, но кривая улыбка на губах Чонгука напрягает её всё больше. И когда он поднимается со стула и оказывается близко к ней, настолько близко, что Тэхи чувствует его горячее дыхание, тревога ещё больше укрепляется в её груди.       — Ты мне никогда не надоешь, — неожиданно произносит Чонгук тихим голосом, после чего уходит из гримёрной, оставляя Тэхи в растрёпанных чувствах. Этой фразы она могла бы ожидать от него, ведь Чонгук, несмотря на свою вредность, умел быть милым ребёнком, но почему-то… Почему-то Тэхи всё равно находится в смятении.       И мысль «А может, не стоит уходить?» вновь предательски бьётся в её голове, хотя Им Тэхи себя очень старательно убеждала в правильности своего решения.