Ночные провокации.

Первым молчание решил нарушить Визирь. В прочем, это и была его очередь. - Знаешь, когда с тобой что-либо случалось, я чувствовал примерно тоже самое, что и ты. Например, когда тебя ссылали, хотя ещё сошлют.. - довольно грубый смешок, но далее спокойное продолжение. - Не хватало колких слов, ответы на которое тоже девать было тогда некуда. Понимаешь, выплеснуть эмоции куда-то нужно. Ну нет, дорогой мой. Раз уж ты соизволил "осчастливить" меня своим появлением, то мы не закончили. У меня тоже есть для тебя вопросы. Будь добр, отвечай на них. Мужчина сел в более удобное положение, на какое-то время отпустив руки своей собеседницы и вопросительно вскинул бровь. Понял. Ждёт теперь уже моих вопросов. - Никогда бы не сказала всё это живому тебе. - сказала Хюррем это скорее для себя, чем для него. - А с чего такая уверенность, что я мёртв? Рыжеволосая лишь посмотрела на него, не показывая больших признаков удивления. Паргалы прожигал её взглядом, от которого, мягкого говоря становилось не по себе. - Ты ведь просто плод моего воображения, Паргалы.. - неуверенно сказала женщина. - Я бы в этом с тобой не согласился... Вновь тишина. Но вопросы в голове Хасеки постепенно созревали. - Ты просто пришёл. Не как тогда. - это было произнесено очень тихо. Походило скорее не на вопрос, требующий ответ, а на сухую констатацию факта. - В твоём сне? - Да. - Я ведь тогда тебя предупреждал, что ещё вернусь... - Значит я уже скоро должна проснуться. - Ты не спишь. И сама это прекрасно знаешь. - кареглазый отвернулся в сторону окна. Бедная Хюррем и так была явно не в расположении для мирной беседы, причём её ночной Гость должен был об этом догадываться. О да, это больше похоже на живого Ибрагима. В последнее время и так нервы пошаливали, а с приходом этого беса всё стало ещё хуже. Никакого покоя от него нет! Ни спасения! Явился в самый не подходящий момент! Раз настроения для мирного диалога у неё нет, нужно воплощать в реальность свой план. Какой? А книгу и подсвечник, летящие в Паргалы ещё никто не отменял. (Дааааа, у автора наверное окончательно крыша едет...) Взяв в руки первый попавшийся предмет, а именно это была книга, Рыжая Бестия стремглав кинула его в мужчину. Но тот успел ловко уклониться, чем ещё больше раздраконил Госпожу. - Зачем ты пришёл! Объясни, Визир-и-Азам! - Я уже говорил тебе, что мне нужно многое прояснить. С твоей помощью конечно, и по больше части по отношению именно к тебе. - Паша тоже постепенно начинал выходить из себя. - Если хочешь знать, то я уже жалею о вышесказанном. Ты мне уже порядком надоел. Зачем тебе всё это нужно знать? Почему не пришёл к Сулейману, к покойной Хатитже? - О, милая Хюррем! Со временем ты узнаешь, зачем мне всё это нужно. С Повелителем общаться у меня желания нет, с Хатитже мне, к сожалению, поговорить не удастся. Да разве ты сама не хочешь всё прояснить? За время проживания в Топкапы мы ни разу спокойно не поговорили. И я напоминаю тебе, что если ты не успокоишься и ещё что-то в меня кинешь, то я перекрою все твои движения. И тебе это наврятли понравится. - А проверим, понравится ли тебе, когда через тебя пролетит например.. это?! - с издёвкой сказала рыжая. - Решай сама. Ты либо сама спокойно сядешь, либо я помогу тебе это сделать. Не очень то хотелось сидеть обездвиженной, поэтому Султанша посмотрела на своего врага не добрым взглядом, опустив книгу, но поспешно прижав её к себе. Мало-ли что... Пригодится, в общем. - Я жду. - раздражённо выпалил Визирь. Женщина снова задумалась. За время этой короткой перепалки половина мыслей упорхнула из головы. - Хорошо, тогда продолжу я. Что ты почувствовала, когда к тебе в покои влетел Сюмбюль с новостью... О моей казни. - Удивление. Сулейман не мог отдать приказ так неожиданно.. Я так думала. - Не мог. - грубый смешок наполненный обидой. Да... Его просто так подло и быстро убили в собственных покоях. Что он чувствовал, когда четверо немых палачей попытались накинуть шёлковый шнурок ему на шею? После он продолжил: - Знаешь, что я чувствовал тогда? - голос срывался. Воспоминания явно были для него тяжёлыми и причиняли много боли. Но она ведь задала этот вопрос. Мысленно. Но для Ибрагима не составляло теперь труда читать её мысли. Темноволосый поднялся с места. Сейчас зеленоглазая смогла хорошо рассмотреть его. Он направлялся в её сторону. Мужчина был подтянут и широкоплеч, чего в жизни разглядеть ей бы не удалось. Сейчас кожа была белой, а от лунного сияния вообще казалась синеватой. Тёмные круги под глазами, на шее сильный след от шнура. С его приближением сердце бешено колотилось, внутри неё начиналась паника. От страха.. Он уже приблизился достаточно близко, так, что чтобы дотронуться до противоположного можно было на расстоянии вытянутой руки. Женщина хотела подскочить с места и убежать, но Визирь сковал её руки в запястьях, а сама она будто приросла к месту. Он подошёл ближе. Ещё ближе. Рыжая со всей силы зажмурила глаза. Её ночной гость буквально пролетел оставшееся расстояние, а оно было крошечным и встал у неё за спиной. Ибрагим невесомо коснулся её плеча. Вот она (а точнее он, ведь ей передаются его воспоминания) лежит на кровати в... покоях Ибрагима, дворца Топкапы. Дверь открывается, в комнату бесшумно входят немые палачи, которые должны сегодня исполнить свою страшную работу. Каждый из них молил Всевышнего, чтобы человек, которого Падишах наградил такой страшной участью был действительно виновен. Страх. Отчаяние. Желание жить, несопоставимое более с реальностью. Он пытается вырваться, убежать, но падает.. Силы не равны. До последнего пытается бороться, но вот шнурок уже на его шее. Одинокая слеза выступила на глаза. Единственный вопрос: "почему?" Она начинает задыхаться, не хватает кислорода и вот-вот потеряет сознание. Слишком реалистично. Он убирает пальцы с плеча и медленно касается ими её скулы. Новые воспоминания. В голове стремительно проносятся все события. Все моменты жизни. Среди них последний день с семьёй, последний вечер с Правителем, ифтар, что стал для него предсмертным. Теперь же она прокручивает в голове все важные события, но уже своей собственной жизни. Он прекрасно её понимает, как и она его. Открывает глаза и он уже как ни в чём не бывала сидит в кресле. - Паргалы Ибрагим, а если бы ты остался жив? У тебя есть тайна.. - Об этом ты узнаешь, обязательно узнаешь. - он стал задумчиво гладить бороду. - Но после. Но как ты... Она не дала ему договорить: - Ты ведь передал мне свои воспоминания. - Но.. - кареглазый просто не стал заканчивать предложение, лишь бросил взгляд в сторону Хюррем. Так они сидели в тишине минут пятнадцать. Луна постепенно скрывалась с усеянного звёздами неба. Призрак вскочил со своего места и отлетел немного в сторону балкона. Лишь когда приблизился к двери на терассу, неопределённо сказал: "Жди"