Вернём честь Слизерину

      Это было одно из самых странных пробуждений, которые Дипперу пришлось испытать за свою жизнь.       Представьте, вы спите себе, никого не трогаете, отдыхаете после вчерашнего дня, который потратили на празднование уже Рождества с лучшим другом; и тут кто-то начинает отбирать у вас одеяло. Безусловно, в этот момент вы просыпаетесь и пытаетесь встать, чтобы узнать, что происходит, но именно сейчас, когда давление, оказываемое вами на одеяло, ослабевает — вы окончательно его лишаетесь.       Нарушителем сна Пайнса оказывается Пухля, который с помощью своих лап умудрился отобрать-таки у Диппера одеяло. Сипуха подлетел к недоумевающему Пайнсу и выронил из клюва письмо, так, что оно приземлилось прямо к Дипперу на колени. Выполнив свою обязанность, Пухля занялся украденным одеялом: сделал из него гнездо, и удобно в нём устроившись, как ни в чём не бывало, заснул.       Ущипнув себя и убедившись, что он уже не спит, Пайнс принялся распечатывать письмо. Автором небольшой записки, написанной, к удивлению Диппера, на белой бумаге и запечатанной в обычный белый конверт, была Мэйбл. Она писала, что… Что хочет встретиться в Хогсмиде в девять?! Пайнс нашёл глазами часы, они показывали без пятнадцати минут девять. Видимо, Пухля прилетел намного раньше, но дал Дипперу возможность выспаться.       Пайнс, как ошпаренный вскочил с кровати и стал искать свою мантию. Но вспомнил, как Мэйбл не нравится, что он всё время только её и носит. К тому же, сестра присылала ему посылку с «нормальной одеждой» и, наверняка, она захочет увидеть его именно в ней. Диппер вздохнул от безысходности и полез под кровать, чтобы извлечь оттуда коробку. Там лежал всё тот же абсолютно нетронутый комплект одежды. Поскольку Пайнс уже опаздывал, он оделся, даже не посмотрев на себя в зеркало, и полетел к выходу из замка.       Как бы эта встреча не была спонтанна, Диппер был рад видеть свою сестру. Они с Мэйбл до обеда гуляли по Хогсмиду и разговаривали, потом зашли в «Три метлы», чтобы погреться, а после снова ходили и болтали.       Внезапно, их прогулку прервала коричневая неясыть, приземлившаяся прямо на плечо Диппера. В клюве у совы было письмо, которое Пайнс без проблем смог забрать. В наспех запечатанном конверте была записка от Билла: Встретимся в «Трёх мётлах» в шесть вечера. P.S. Познакомься с моей совой :)       Диппер не знал, что такого сделал Билл, чтобы снова наладить отношения со своим питомцем, но, тем не менее, поблагодарил неясыть и погладил её по голове. Сова довольно ухнула и полетела в сторону замка.

***

      Диппер наивно полагал, что они с Мэйбл вскоре вдоволь наговорятся и у него останется время перед встречей с Биллом. Но у него не только не осталось времени, но он ещё и как всегда опаздывал.       Сайфер уже сидел в пабе, заняв место и своему непутёвому другу, и предвкушал нечто интересное. Он прекрасно знал, что Диппер просто опаздывает, так что уже заказал напитки. И это было отнюдь не сливочное пиво. Билл даже не сомневался, что уже после второго стакана огненного виски Сосну унесёт в дальние дали, а Сайфер сможет узнать о нём много нового.       И вот Диппер наконец-то появляется в дверях. Он находит глазами Билла и направляется к нему за столик. — Извини, что опоздал, — Говорит Диппер, снимая с себя шарф и верхнюю одежду. — Ничего страшного… — Еле успевает ответить Билл, прежде чем впасть в зачарованное состояние.       Диппер, который так и не попал в замок перед походом в паб, всё ещё был одет в свою новую одежду и понятия не имел, как выглядит, особенно в глазах других людей. Поскольку Пайнс всё время ходит в мантии, Билл и представить себе не мог какой он комплекции, просто потому, что мантия этого не показывает. Но сейчас, когда Диппер был в рубашке и джинсах, всё было на виду, так сказать. Очевидно, что вся одежда, подаренная Мэйбл, была заколдована, именно поэтому она так идеально сидела на Пайнсе, подчёркивая каждую линию его тела.       Оказалось, что у Диппера ярко выраженная талия, причём такая, которой могла бы позавидовать любая девушка, но, несмотря на это, он не был сильно худощавым. В купе со своими довольно длинными ногами, Пайнс мог бы выглядеть как палка, но общая пропорциональность его тела этому мешала, и он скорее напоминал стройную серну.       Разум Диппера был как всегда затуманен из-за бега, так что он не заметил чрезмерного интереса Билла к его персоне. Пайнс спокойно разделся, повесил вещи на спинку стула и сел, когда ему в нос ударил запах алкоголя, к которому он относился крайне отрицательно. — Билл, это что, виски? — Негромко поинтересовался Диппер, чем и вывел Сайфера из транса. — Как видишь, — Ещё не до конца придя в себя, ответил Билл. — Ты что, с дуба рухнул? — Чуть громче заметил Пайнс. — А что, ты не умеешь пить, Сосна? — Спросил Билл, уже вернув своё самообладание. — Да я даже запах спирта не переношу. — Да ладно тебе, не преувеличивай. Ничего с тобой от одного стаканчика не станется.       Голос Билла был чересчур ласковым, а речь слишком спокойная. Да одного взгляда на его слишком довольное лицо хватило Дипперу, чтобы понять: его хотят напоить. Причём, Сайфер с нетерпением этого ждёт и очевидно хочет полюбоваться на то, что начнёт творить Пайнс. Однако Билл его недооценивает.       Диппер решил проучить друга за его глупый план: — Со мной-то, да. А вот ты уже после третьего не сможешь ноги передвигать. — Я чувствую пари, — Загораясь, заметил Билл.       Он заказал ещё четыре стакана с виски. — Начнём с этого. — Начнём.       Билл без особых проблем осушил первый стакан, Диппер чуть помедлил, но тоже последовал его примеру. То же случилось и со второй, и с третьей порцией алкоголя. — А ты неплохой соперник, — Сказал Билл, который потихоньку терял контроль над собой.       Перед друзьями появилась ещё порция виски и ещё. Так продолжалось ещё некоторое время, пока Диппер не понял, что с Сайфера хватит. Того уже качало из стороны в сторону и он нёс какой-то бред, в то время как Пайнс был трезв, как стёклышко.       А всё потому, что у Диппера был небольшой секрет, о котором почти никто не знал: он мог колдовать без палочки. Пайнс научился этому не так давно, но уже мог выполнять несложные заклинания. Например, зажигать несильный огонь, тушить свет или превращать спирт в воду. — Сосна, давай ещё выпьем! — заявил пьяный Сайфер. — Нет уж, с тебя хватит, Билл, — Диппер поднялся со своего места и начал одеваться. — Ты что, уже сдаёшься? — Билл, пойдём, ты пьян.       Диппер попытался поднять Сайфера, но тот упирался изо всех оставшихся сил. Тут Пайнс понял, что Билл ещё недостаточно пьян, чтобы его можно было вынести отсюда. Диппер думал применить отрезвляющее заклинание, но вокруг было слишком много людей, и его могли неправильно понять. Поэтому Пайнс, уже одетый, уселся обратно на стул и стал выжидать, пока Билл не будет «готов».       Сайфер выпил ещё на удивление много, но момент настал, необходимая концентрация спирта была достигнута, и тело Билла перестало его слушать. Диппер расплатился за их пьянку и потащил Билла на улицу, накинув на того куртку (С таким количеством алкоголя в крови он не замёрзнет). — Сосна, ты знаешь, что выглядишь просто сногсшибательно? Эта новая одежда тебе очень идёт. Носи теперь только её. А хотя нет. Тогда на тебя будут все засматриваться. Нет, больше не надевай эту одежду, Сосна. Только я один буду знать, что ты можешь так выглядеть. — Билл, пожалуйста, помолчи. От тебя несёт спиртом. — Как же я могу замолчать, Сосна. Я столько всего хочу тебе высказать. До того, как ты появился в моей жизни, мне было так одиноко. Ты единственный, кто хорошо меня понимает. И честно признаться, я даже восхищаюсь тобой. Ты единственный человек, который может вести себя со мной как угодно, при этом не получив. — Билл, мне очень приятно, конечно. Но, пожалуйста, хвати- — Нет, Сосна. Подожди минуту. Я хочу сказать тебе нечто важное. — Что ты на самом деле не умеешь пить? Я уже понял, не стоит. — Ну, в этом ты прав. Я думал, тебя понесёт уже после первого бокала, так что не волновался по этому поводу. Но я хотел сказать не это. Ты знаешь, Сосна, мы так много времени провели вместе. Думаю, нас можно назвать наиближайшими друзьями. Но почему бы тебе не посмотреть на меня по-другому? — Как на врага? Знаешь, я подумаю над этим. — Нет, Сосенка, я не это имел в виду.       «Какая ещё «Сосенка»? С чего это вдруг?» — подумал Диппер. — Диппер, я хочу сказать, что ты мне нравишься. — Да, Билл, я тоже души в тебе не чаю, — Пайнс слишком устал тащить довольно тяжёлого Сайфера, так что не был настроен дружелюбно, и всё, что он говорил, говорил с сарказмом. — Сосенка, перестань быть таким несерьёзным. Я говорю тебе это вполне серьёзно. Думаю, я даже могу сказать, что люблю тебя. — Чего?!       Диппера так поразили слова Сайфера, что он неудачно поставил ногу, она скользнула по земле, и Пайнс полетел вниз, а Билл, который не мог поддерживать вертикальное положение, упал следом за ним. Причём приземлился прямо на бедного Диппера и прижал того к земле.       В этом момент затуманенный разум блондина понял сложившуюся ситуацию по-своему и счёл обстановку вполне располагающей к романтике. — Билл, что ты делаешь? Билл? Билл!       Поэтому Сайфер решил, что когда, как не сейчас можно поцеловать совершенно не сопротивляющегося Сосенку.       «Это зашло слишком далеко. Где моя палочка?» — в панике думал Диппер. Пайнс пытался сбросить с себя слизеринца, но эта зараза была слишком тяжёлой. Диппер уже чувствовал дыхание Билла слишком близко к своему лицу. Пайнс нащупал в кармане палочку, но никак не мог её достать. Между носами Билла и Диппера оставались считанные миллиметры, когда Пайнс всё-таки добрался до палочки и произнёс заклинание.       Сайфер несколько обмяк, и Диппер смог наконец-то скинуть его с себя (Прямо в снег). Пайнс мигом вскочил на ноги и, отряхнув с себя белые хлопья, направился в сторону замка, злобно бурча что-то себе под нос. В этот момент подействовало отрезвляющее заклинание, и Билл тоже поднялся на ноги. Разум у него был на удивление ясен, но пуст. Сайфер огляделся по сторонам и заметил удаляющегося Диппера. — Эй, Сосна. Подожди. — Даже не подходи ко мне! — Сказал Пайнс, не оборачиваясь и не переставая бубнить что-то (Возможно какое-нибудь родовое проклятье). — Сосна, подожди. Да что случилось-то?