Вернём честь Слизерину

      В Хогвартс медленно возвращалась жизнь: каникулы заканчивались, студенты возвращались, возобновился учебный процесс. Близилось время экзаменов и оттого многие предметы становились просто невыносимы. Билл был счастлив, что Сосна не злился на него из-за Хогсмида (после тонны извинений), потому что один он бы всё это не вывез. Про пьяного Сайфера они не вспоминали. В Большом зале сидели всё так же вчетвером за столом Слизерина и слушали, как Пасифика недовольна тем, что Диппер больше не враг народа.       Макгонагалл, видимо, вдохновлённая их примером межфакультетной дружбы, назначила Нортвест репетитором по зельеварению какому-то гриффиндорцу, у которого все предметы, кроме этого, отлично получались. Пасифике это занятие было не по душе, так что виноватые во всём Диппер с Биллом, по её мнению, тоже должны были мучиться. Хотя бы от её бесконечных упрёков. К слову, некоторые другие слизеринцы тоже обзавелись знакомыми на других факультетах, но эти почему-то не жаловались.       В апреле должен состояться финальный матч между Слизерином и Гриффиндором за кубок школы. Так что теперь, кроме учёбы, Билла начали нагружать ещё и тренировками. Из всех преподавателей сжалиться над ним решил только Люпин, устроивший необычный урок защиты.       Вместо привычных дуэлей, он предложил студентам освоить заклинание вызова патронуса. Сразу было оговорено, что все только попробуют, ведь это довольно сложно. Занятие было спокойным и неторопливым. Каждый погрузился в омут своих воспоминаний, ища что-то хорошее и позитивное, и мало обращал внимания на то, что происходило вокруг. Профессор объяснил в общих чертах, что нужно делать, а потом подходил к каждому и давал уже индивидуальные советы.       Диппер колдовать не торопился. Его беспокоил Билл, который выглядел как-то слишком нервно. Смотрел перед собой потерянно, оглядывался по сторонам, как будто никак не мог что-то найти.       Целый год обучения не прошёл зря. Телесный патронус пока ни у кого не получился, но обычный шар света призвали почти все. Исключение составили только пара учеников с Когтеврана, не особо сосредоточившихся на теме занятия и Билл.

***

      В школе появился новый слух. Сайфер — тёмный волшебник. Кем же ещё может быть слизеринец, не сумевший призвать патронуса? Билл на этот вопрос никак не отвечал. Ни Дипперу, ни кому-то ещё. Он вообще после того урока ходил понурый и был не особо разговорчив.       Гидеон сказал, что это из-за тренировок. Был бы Сайфер менее устравший — быстрее всё это пережил. Пасифика с ним согласилась и добавила, что нужно просто подождать — само отвалится. Диппер ждать не хотел. Не дал Биллу вернуться в спальню, когда они закончили с домашкой, а повёл в пустой кабинет, подальше от чужих ушей.       Блондин не сопротивлялся. Ну, ведут куда-то и ведут. Он на тяге силы экономит. — Билл, скажи честно, что происходит? — Думаю, ты притащил меня в кабинет, где мы учили отражающие чары, и задаёшь вопросы. — Я имею в виду, что происходит вот здесь, — Диппер тыкает куда-то ему в макушку.       Билл вздыхает несчастно. Оседает на холодный пол. Кладёт голову на согнутые колени, и руками закрывается для верности. Как будто от происходящего можно спрятаться. Диппер садится рядом. — Я не знаю, Сосна. Просто обидно, что вот так всё получилось. Знаешь, почему у меня патронус на самом деле не получился? Я ничего хорошего не вспомнил. Вообще ничего. Ни одной идеи. Ни подарка какого-то огромного на день рожденья, ни какой-то долгожданной встречи, ни тем более воспоминаний о второй половинке. Пасифика вспомнила, как родители впервые искреннее её похвалили. У Гидеона первая любовь какая-то незабываемая. А у меня ничего. — Мне кажется, ты просто выбрал неправильный подход, — Осторожно начинает Диппер, — Патронусу не обязательно нужно самое счастливое воспоминание в твоей жизни. Достаточно представить что-то, что вызовет у тебя хоть какие-то положительные эмоции. Это даже не обязательно должно быть воспоминание, мечты о будущем тоже неплохо работают. — Раз так много знаешь, почему у самого ничего не получилось?       Пайнс недоумённо смотрит на Сайфера, — Да, я заметил. Видимо, Люпин и так знает, что ты хороший волшебник, вот и не обратил внимания. А остальные были так заняты самокопанием, что, наверное, только я один и знаю, что есть заклинание, которое не может исполнить Диппер Пайнс. — Кто тебе сказал, что я не могу?       Билл не успел ответить. Диппер легко взмахнул палочкой и еле слышно произнёс: «Экспекто патронум». На кончике волшебного предмета тут же появилось маленькое серебристое облачко, которое полетело в сторону противоположной стены, медленно вытягиваясь и увеличиваясь. Достигнув препятствия, патронус уже принял телесную форму и, плавно развернувшись на ходу, направился к сидящим на полу друзьям. Прекрасный леопард мягкой и элегантной поступью, присущей только кошкам, подошёл к Дипперу и сел рядом с ним.       Билл впервые за последнюю неделю смог выразить сильную эмоцию, ведь его удивлению не было предела. — Но… Почему тогда ты…? — Пытался спросить Билл. — Не сделал этого на уроке?       Сайфер кивнул. — Ни у кого не получилось призвать телесного патронуса, и я не хотел быть единственным. Я вообще не люблю показывать его кому-либо. — А почему? — аккуратно спрашивает Билл, рассматривая светящуюся огромную кошку. — Он ведь отражение наших воспоминаний, чувств, эмоций. Мне кажется, это что-то личное, что не стоит показывать без причины.       «Но ты показал его мне?» — пронеслось в голове слизеринца. — Хотел бы и я иметь такого защитника, — С некоторой обидой сказал Сайфер, мельком взглянув на леопарда. — Может попробуешь ещё раз? — Ни одного счастливого воспоминания. Помнишь? — Попробуй просто вспомнить что-то приятное и придать этому воспоминанию форму патронуса. — Хорошо, я попытаюсь, — Сказал Билл, доставая волшебную палочку.       Он осмотрелся по сторонам и понял, что совсем забыл о Хогвартсе. Пытаясь придумать счастливое воспоминание, Билл думал только о своей жизни вне школы, но ведь и здесь с ним могли происходить хорошие вещи. Думать об учёбе было бесполезно, её Сайфер никогда не полюбит. Может победа в квиддиче? Или друзья? Пасифика и Гидеон точно делали ему что-то хорошее. С другой стороны, теперь они не единственные его друзья. Есть ещё Сосна. Точно. Есть у него одно неплохое воспоминание: — Экспекто патронум.       Из палочки показалось маленькое облачко, которое с большой скоростью полетело в сторону стены, где развернулось и с ещё большей скоростью понеслось в сторону Диппера и его патронуса. Там серебристый дым остановился, и, наконец, принял форму обычного домашнего кота. По одному только виду этого животного хотелось предположить, что он рыжий, потому как никакой другой цвет не подошёл бы этой наглой морде, что с величайшей бесцеремонностью восседала прямо сейчас на голове леопарда. Большой кот недовольно помотал головой, но комок дыма ни на миллиметр не сдвинулся. Злой взгляд тоже не потревожил наглое животное. Тогда леопард бессильно лёг на пол, и кот, убедившись в своей победе, покинул понравившееся ему место и направился к хозяину. — А он чем-то похож на тебя, — Заметил Диппер. — Знаю, — Сказал Билл, гладя своего кота по голове. — И что же ты такое вспомнил, что у тебя наконец-то получилось? — Спросил Пайнс с неподдельным интересом и торжеством. — Нашу встречу на первом курсе. — Нашёл ты, конечно, воспоминание — усмехнулся Диппер. — Но сработало же. — Удивительно, но да.       Билл и сам удивился своему выбору, но почему-то в тот момент он почувствовал, что именно с этим воспоминанием у него всё получится. А потом он увидел у своего патронуса еле заметные пятна.