Кукольница

      День за днём, а моё уныние приняло патологическую форму. Я ходила мрачная как туча и народ в школе, не рискуя повторить судьбу наги, обходили меня стороной. Я пыталась повеселеть… правда… Но не получалось избавиться от странного предчувствия, что скоро моя жизнь очень сильно поменяется. У меня даже появилась мысль, что меня прокляли, но на осмотре у медсестры выяснилось что у меня депрессия. На это заявление я лишь пожала плечами: после встречи с директором депрессия бывала у всех.       А потом начались каникулы

***

      Семья встречала меня… как-то странно… Деда довольно постукивал новой тростью, брат скромно махал рукой, будто весь его бандитский вид и характер украли дворфы. Мать, выглядящая как кузнечик из Южных лесов, стояла и наивно улыбалась. Мне даже начало казаться, что мама сейчас в голове повторяет фразу: «Неоново-зелёное платье и туфли по колено — это нормально». Отец, увидев мой недоумевающий взгляд, лишь устало вздохнул и потёр переносицу. И всю эту картину украшал огромный зелёный дом за их спинами. Мать моя кузнечик…       Я, смекнув, что без ответной реакции их не пошевелить, улыбнулась. Судя по реакции окружающих, за время депрессии я разучилась улыбаться. Брат посмотрел на меня так, будто увидел оскал умалишенного, дед сочувственно покачал головой, а у мамы задёргалась бровь. Отец умоляюще уставился на меня и одними губами сказал: «сделай что-нибудь». — Привет всем,- я на манере папы вздохнула и пошла вытаскивать багаж из кареты. — Ну здравствуй, Лилит.- как-то хмуро прищурился Саймон.       Так. Что-то тут не чисто. Я огляделась: все слуги пропали, Барбоскин и Шарик не примчались меня встречать, семья странно себя ведёт и это не считая того, что меня привезли в зелёное поместье в два раза больше нашего. Мои брови сначала поднялись на три этажа выше, потом опустились на минус первый и чмокнулись слившись в одну. — Быстро объяснили что здесь происходит! — повелительным тоном приказала я. — О чём ты, милая? — мать невинно улыбнулась (Брови! Брови то дрожат!). — Во первых, где мы? — я скрестила руки и уставилась на деду — он-то должен знать. — На улице,- весьма по детски увернулся от ответа Саймон. — Не смешно, — я встала в гордую позу и припустила веки, — это ведь не наш дом… Я не стану повторять вопрос трижды: где мы находимся?       Моя боевая стойка повергла даже отца. Да-а папенька, в школе магов нашлись существа и добрые к людям. Они-то меня и научили как подавлять врага своей решимостью и волей. В опасное время живём как-никак… — Мы переехали. — Много денег, да? А где Барбоскин с Шариком? — Убежали. — Последние кто покинут эту семью живыми, вдруг сбежали? — Был пожар. — Как хорошо что я перед отъездом обновила охранные амулеты от пожара, потопа, чумы и блох.       И я не врала. Прелесть амулетов заключалась в том, что ими могли пользоваться все, у кого были мозги и знание о Рунной Ворожбе.       Дед поджал губы, мать с братом ошарашенно переглянулись. Отец вздохнул (сколько можно?) и умоляюще посмотрел на Саймона (интересно, он когда в начале на меня так смотрел, на что надеялся?). Ну просто шикарно! Не день, а какой-то пук тролля.       От решительных действий меня спас неожиданно явившийся мне незнакомый слуга в о-очень элитном наряде. Костюм выглядел традиционно, но этот блеск ткани… эта вышивка… и о боги… самая настоящая цепочка с медальоном на котором выгравирован герб гильдии Элитной Гвардии Дворецких! Звучит эпично, хотя сам факт, что прислуга может иметь свои гильдию весьма нелепо. Но в этой гильдии подготавливают элитных дворецких и горничных, они профессионалы в своём деле. Некоторые это даже ремеслом называют.       Однако даже нам, аристократической семье, такие дворецкие слишком дорого обходились и мы предпочитали нанимать нуждающихся «друзей». Дворецкий, оказавшийся эльфом, поклонился мне, представился как Себастьян (почему я не удивлена…), взял мой багаж и попросил следовать за ним. Я очарованная золотистыми волосами и вниманием к моей персоне, чуть ли не на цыпочках потрусила за эльфом.       Мы вошли в особняк через гигантские двери и сразу попали в бальный зал. Почему он был бальным можно было понять не только по огромного размера хрустальным люстрам. В помещении творился хаос. Слуги и служанки бегали тут и там что-то ставя, убирая и украшая помещение различными вещами из заморских стран. Дворецкие и горничные командовали отдельными группами простых слуг и поправляли если что-то сделано не правильно. Иерархия даже среди обычных слуг меня поразила и я встала как вкопанная. — Что-то не так, мисс Долл? — поинтересовался Себастьян. — А-а… что тут творится? — Мы готовим поместье к баллу,- туманно ответил дворецкий. — Какому баллу? — А вам не сказали? — фальшиво удивленно спросил эльф.       Эта ситуация стала меня раздражать все больше и больше. Я сжала кулаки и распахнула эти гравированные ворота через которые мы только что вошли. На короткой, но широкой тропинке толпилась моя семья и что-то увлеченно обсуждала. Широкими шагами я достигла этих смертников и весьма громко заявила: — Значит так! — тут ко мне повернулись все, даже садовник, — если вы мне сейчас же не объясните что тут происходит, слово кукольницы, я натравлю на это поместье армию экипированных изумрудными амулетами марионеток!       Мда… Вид разъярённой девушки с нечесаными волосами и чёрными кругами под глазами явно имел усиливающий эффект, ибо мать тут же спряталась за спиной у деда, папа с братом отшатнулись, а Себастьян, что наблюдал за всем, выронил мой чемодан. — Лилит,- Бум! Как гром среди ясного неба, послышался строгий голос отца.- Сегодня ты познакомишься со своим женихом.       Мне почему-то показалось, что в меня и правда ударила молния… — Что? — щеки неистово загорели адским пламенем, а рука потянулась к карману в котором лежал амулет. — Договор с семейством Вэйн уже подписан, Лилит, мы не имеем права отказываться. — А меня спросить? С каких это пор вы решаете с кем мне свататься? Мы не эльфы или вампиры чтобы чтить давние традиции о договорных браках, так почему вы без моего согласия подписали договор?! И разве не моя подпись должна там быть?! — ах слёзы… эти непрошенные слёзы, что казалось, давно высохли как ручеёк в лесочке. Неужели от меня решили избавиться?       Дрожали мои плечи, тряслись мои ручки, коленки подкосились… Я не особо переживала какой из себя этот принц, меня не волновали его богатства, но как они могли так подло выставить меня за дверь родного дома? Будто я была обычная собака, которую сдали в приют. Сердце моё стучало с болью, ведь предали меня мои же родители.       Даже брат стал совсем другим, не подошел ко мне, чтоб утешить, как он всегда это делал. Но и голову не опустил в знак своей неправоты, будто всецело был согласен с отцом. А ведь когда-то я защищала его интересы, мы были не разлей вода и чуть что — были готовы сражаться друг за друга… — Милая, ты пойми нас: никто больше не ставит кукольников вровень, но добродушный господин Вэйн предложил выдать тебя замуж за его младшего сына Кевина. Это шанс для нашей семьи хоть чуточку поднять репутацию.       Мама тихонечко подкрадывалась ко мне, и уже собиралась протянуть руки чтобы обнять, но застыла. Мой ледяной взгляд не понравился никому. Они дураки, раз считают что брак между человеком и «кем-то из высших» спасёт плачевное положение людей. Скорее семья Вэйн падёт ниц. Но что им объяснять? Меня теперь не ставят вровень с другими членами семьи, как «высшие расы» не ставят вровень с собой людей.