Группа риска.

      — Чон Чонгук, вы – следующий, — оповещает парня пухленькая темноволосая женщина и удаляется в кабинет с надписью «Хирург».       Чонгук не нервничает. Он просто хочет спать и поскорее уйти из этой больницы. Хоть коридоры и были отшлифованы и вымыты до идеального состояния, он чувствовал дискомфорт, который присущ любому человеку, попадающему в эти чистые белые стены. Телефон в кармане брюк настойчиво вибрирует два раза (Картинка 23-25).       — Проходите, пожалуйста, — дверь вновь открылась и все та же приветливая медсестра жестом пригласила Чона войти в кабинет.       Чонгук от злости закусил внутреннюю сторону щеки и кинул телефон в портфель. Молча встал и уверенно шагнул в светлый, украшенный большим количеством цветов кабинет.       Через полчаса уже без ужасных ниток в колене он бодро шагал на парковку, набирая сестре сообщение (Картинка 26-28).       — Слышь, придурок, — шипит Тэхен в сторону Хвамина. — От придурка слышу! — Огрызается светловолосый парень в ответ и ухмыляется.       Юнги обреченно выдыхает. И отчего вообще надобность такая была, закуситься друг с другом. Из-за каких-то обычных фото, к слову, которые руки Мина нехотя сохранили на свой телефон. Он повернулся к окну. Пара представляла собой глупое и бесполезное переписывание длинного параграфа учебника по введению в бухгалтерский учет. Но настроение Юнги было совершенно не для писанины. Он достал наушники из своего портфеля.       Ругавшиеся парни очень быстро притихли. Юн посмотрел в сторону Тэхена. Тот полностью был поглощен экраном своего телефона. Мин подумал, что оба мачо перенеслись в виртуальное пространство для решения своих проблем. И удивился целесообразности такого решения. (Картинка 29, 30)       Тэхен пугливо осматривается по сторонам, игнорируя вибрации, что оповещают о сообщениях в группу. На душе какое-то склизкое гнетущее ощущение. Теперь он понимает, что вляпался по самые уши и ему становится страшно. Тэ смотрит на часы: прошло уже две минуты.       — Профессор Чон! — Тэхен поднимает руку вверх.       Хосок приподнимает глаза от книги в черном переплете, что покоилась на его руках раскрытая уже ближе к середине. Во взгляде преподавателя читается вопрос, но вслух он его не задает. — Можно выйти? — Ким уже приподнимается над своим жестким светлым стулом, готовясь выйти в коридор.       Чон смотрит на часы, закрепленные на правом запястье: — До конца пары девять минут. Можете и подождать, — он снова невозмутимо принимается за чтение.       Тэхен берет в руки телефон (Картинка 31). — Блять, — выдыхает еле слышно Тэ. Его рука вновь взлетает вверх, выкрикивая имя доцента.       Некоторые одногруппники недовольно косятся в его сторону и шикают. Киму наплевать. Сейчас ему нужно выйти. И он сделает все, чтобы успеть во время. — Ким, у вас проблемы? — Чон Хосок закрывает книгу и откладывает вправо от себя.       Парень в ужасе смотрит на время: остается ровно полторы минуты. Времени на разговоры не осталось. Он резко поднимается с места и быстрым шагом покидает кабинет. Закрывает дверь и вновь смотрит на часы. Чуть меньше минуты.       Со второго этажа на четвертый Тэхен не поднимается, а взлетает. Несется через пустой коридор в самый конец. К тем самым большим окнам, что пропускали осеннее солнце на яркие цветы. Ким запыхался. Он часто дышит и останавливается, глазами шаря по цветным горшкам в поисках тех самых розовых бегоний.       Они стоят в самом углу окна. Сразу за красными. Самые не приметные и немного завядшие. Плотно склонившиеся к земле, из которой они произрастали. Тэхен, не раздумывая, хватает небольшой горшочек. Вытаскивает его из общей кучи.

«Бах!»

      Его лицо мгновенно приобретает гримасу ужаса. Он поджимает губы. Самая крайняя и самая большая ваза с недавно срезанными лилиями валится с грохотом на пол. Вода, вперемешку с осколками, усыпает пол на целый метр. Тэ, словно сошедший с ума, пальцами шарит под розовыми цветочками. Натыкается на небольшой стеклянный пузырек.       — Что здесь происходит? — Из аудитории появляется седая голова незнакомой Тэхену преподавательницы именно в тот момент, когда он запихнул найденный предмет в карман брюк. — Какой ужас! Молодой человек, что вы себе позволяете? — Глаза женщины округлились, видя разбитую вдребезги вазу.       Тэ глуповато улыбнулся: — Я сейчас все уберу.       Отчитывания старушки прервал звонок. Из соседних аудиторий с интересом выхолили студенты и пялились на Кима и на разбитую вазу, до конца не понимая, зачем же все-таки он это сделал.       Тэхен их не замечал. Он снова взял в еще трясущиеся руки телефон. (Картинка 32). — Тэхен! — Окрикнула его Дженни.       Погрузившийся не в очень приятные мысли парень, оторвал потупившийся взгляд от телефона.       Джен быстро шла к другу, неся его небольшой кожаный портфель за ручку. Ее высокие каблуки не давали возможности быстро передвигаться, а узкое серое платье сокращало ее шаги до минимальных. Наряд вообще не рассчитанный на быстрый шаг, но ее это не беспокоило. Она без труда почти бегом подскочила к Тэхену. — Ты что здесь делаешь? Что случилось? — Дженни сунула рюкзак в руки парня и осмотрела масштабы трагедии. — Это ты разбил? — Ага. Я, — неуверенно начал Тэ, пытаясь придумать оправдание. — Хотел на тачку свою на парковке посмотреть, облокотился на подоконник и расхерачил эту чмошную вазу. — А что с ней не так? — Джен подошла к окну и приподнялась на носочках, ища на университетской парковке машину друга. — Да один знакомый написал, мол, видел, что около нее какой-то хмырь крутится, — Тэхен сам не ожидал, что получится столь хороший рассказ. — Никого не увидел? — По глазам девушки было ясно: она ни сколько не сомневается в правдивости его «истории».       Тэхену становится немного легче дышать: — Ага, никого, — он предпринимает слабую попытку улыбнуться. — Я попрошу веник и совок у уборщиц. Скоро вернусь.       Она поставила свою белую сумочку на небольшой диванчик с плохой обивкой в углу импровизированной оранжереи цветов на подоконниках и быстро скрылась в толпе выходивших все еще студентов из кабинетов.       Тэхен вновь взялся за свой мобильник. Но ответа так и не последовало. В сумке Дженни зазвонил телефон. Тэ нехотя осмотрелся по сторонам в поисках возвещающейся Джен, но тщетно. Ее не было в узком светлом коридоре, который вел в более просторное помещение. Он подошел и расстегнул молнию сумки. Среди косметики, тетрадок для лекций и ручек, беспорядочно разбросанных по всем отделам на первый взгляд очень большой сумки, на дне светился большой белый телефон. Тэхен достал его. На экране отражалось фото Чонгука. — Ало, — Тэ старался собраться и перестать думать о том, что случилось меньше шести минут назад, но не мог. Он боялся, и голова его раздулась от всех тех вопросов, которым не было ответа. По крайней мере, у него. — Тэхен? А Дженни где? — Голос Чонгука звучит довольно бодро. На заднем плане слышится хлопок двери автомобиля. — Пошла за веником и совком. Я вазу в коридоре разбил. — Сразу поясняет Ким, плюхаясь на диван. — Как и себя? — Хмыкает Чон. — Чего? — Тэхен хмурится, не понимая друга.       В конце коридора показывается Джен, неся с собой предметы уборки.       Чонгук лишь вздыхает в трубку: — Типо, ну, у тебя голос какой-то разбитый. Это должна была быть хорошая шутка. — А, — Тэ выдавливает из себя улыбку. — Должна была быть. Дженни пришла. — Кто это? — Кивает на свой телефон девушка. — Чонгук, — Ким протягивает засветившийся айфон в руки девушки и забирает у нее потрепанный веник, принимаясь сгребать осколки в одну небольшую кучку.       Через две минуты со всем покончено. Тэхен высыпает все собранные стеклышки в пластмассовую урну. Кидает совок на пол и скрещивает руки на груди, поворачиваясь к подруге. Та нажимает на красную кнопку завершения вызова и поворачивается к нему. — До игры полтора часа. Тебе надо поесть, — улыбается Джен. — В столовую? — Не знаю, — пожимает плечами Тэхен. Ему и кусок в горло от нервов не лез.       Глаза Чон округляются: — Что случилось, Тэ? Ты сам не свой, после того как вышел из кабинета. — А что Чонгук? — Пытается резко сменить тему парень. — Сейчас приедет, — прищуривается Джен. Тэхен кажется ей слишком нервным, но она просто не решается продолжать эту скользкую тему. — А в столовую мы все равно идем, как бы ты не отнекивался. Кстати, что у вас случилось с Хвамином? — Да он дебил просто, — отмахивается Тэ, закидывая рюкзак на плечи.       Дженни берет самую большую порцию обеда для Тэхена и смиренно тащит его, кряхтя от тяжести подноса. Глаза ее невольно смотрят на раскрывающуюся дверь столовой. В проеме появляется Чонгук. Весело шагает к столу, за которым сидит его друг и хлопает его по плечу. Джен ставит поднос с едой на стол. — Сняли швы? — Интересуется Тэхен, запихивая в свой рот очень большой кусок хлеба. — Сняли. Сказали, что все почти зажило, — улыбается брат. — Думаю, на следующей игре уже буду в строю. — Хоть какая-то хорошая новость за сегодня, — мямлит Ким с набитым ртом.       Студенческая столовая почти пуста. Несколько девочек с первого курса, которые остались на игру для поддержки с интересом рассматривали Тэхена, Дженни и Чонгука, о чем-то тихонько переговариваясь. Юнги в самом углу у окна почти доедает свою порцию риса и ждет Лалису, пара у которой скоро должна закончиться. Сегодня всех новичков ждала их первая нелегкая игра. Юн, от чего-то, очень сильно нервничал. Боялся оплошаться со своим дебютом, хоть и был уверен в своих навыках.       Прошло уже много времени, столовая полностью опустела. Прозвенел звонок и Мин поднялся с места, выключая музыку в плеере. Отнес поднос на раздачу и двинулся в сторону спортивного зала. Его сердце бешено колотилось с каждым новым шагом. — Эй, баскетболист! — Громкий голос сестры заставляет его слегка вздрогнуть и повернуться на звук.       Лиса бежала в конце темного коридора с широкой улыбкой на лице. В руках ее взбалтывалась фанта в жестяной баночке. — Это тебе, — протягивает она оранжевую жестянку брату.       Юнги улыбается. Принимает напиток и еле слышно благодарит, не решаясь открыть его сейчас. — Чего такой грустный? — Заглядывает Лалиса в лицо Юна на ходу. — Разве не рад, что выйдешь на площадку вновь? — Рад, — качает головой Юнги и останавливается напротив двери с надписью «Мужская раздевалка». — Волнуюсь.       Лиса осматривается по сторонам. Привстает на носочки и целует брата в губы, нежно покусывая нижнюю губу. Пальцы зарываются в такие родные, слегка жесткие от огромного количества покраски волосы. Юн закрывает глаза, притягивая Лалису к себе. Языки их медленно, но верно сплетаются воедино. Руки его скользят вниз по ее спине, останавливаясь на ягодицах, резко сжимая их. — Блять!       Дверь бьёт Юнги в спину со всего размаха, заставляя вскрикнуть от резкой боли.