Дикарка

Пара так и продолжила сидеть, если бы не шумиха поднявшаяся в коридоре. — Твою мать, помогите мне кто-нибудь! - слёзно начала умолять Сэди, замечающая, что её ноги начинают повторять начатое руками, но её по-прежнему никто не слышал, никто не видел. — Что там происходит? - оторвавшись от поцелуя и указав взглядом на окошко между палатой и коридором, спросила Лидди. — Не знаю... Сейчас посмотрим - изначально пожав плечами, а после направляясь к двери ответил Вулфард. Выйдя в коридор, он увидел огромный поток врачей, носящихся от операционной до других кабинетов. Всё было более чем очевидно. Сэди. — Простите, а что происходит? - спросил Финн, подойдя к посту, где спокойно сидела медсестра. — Ну так, была же авария, привезли рыжую девку с практически прошедшим насквозь через грудную клетку куском стекла. Ну, кое-как его вроде достали, всё аккуратно сшили, сейчас носятся. Скорее всего сердце задело или лёгкие, - с полным равнодушием приговаривала медсестра лет двадцати-двадцати пяти, не отрывая пристального внимания от какой-то истории болезни, что лежала на столе перед её носом. Врачи продолжали носится, что-то кричать в след другим и метаться с множеством препаратов в руках, но Финн не слышал их, всё поплыло перед глазами от белой пелены солёных слёз, затмевающих его карие глаза и стекающих по полному веснушек лицу. Он просто сполз по холодной, коридорной стене и сел. В его проносились все его моменты жизни, связанные с Сэди. Да, он любил её, любил всем сердцем, пусть и безответно, но всё изменилось когда он встретил Лидди. Его сердце снова обрело любовь, и в душе снова расцвели розы, только в этот раз, они не пытались разодрать его сердце своими шипами. Нет, эти розы скорее пытались залатать его прежние раны своими бархатными лепестками. Но даже в этом есть свои плюсы, если бы не Сэд, он так и не познакомился бы с Лидией. Она всегда была готова выслушать его, поддержать в трудную минуту, дать совет. Он помнит, как они танцевали вместе, её руки лежали на его плечах, а его на её талии. Её аккуратное, кремовое платье длиной до середины бедра, а как она смеётся... Так звонко и непринуждённо, как дитя. Сэди — любительница вечеринок, хороший друг, красивая девушка, сердце любой компании. Таким её запомнил Вулфард. Он понял, понял, что это конец, его мир рухнул. Её уже не вернуть. Кучерявый и продолжил бы так думать, если бы на всё отделение не раздался животный стон, после сопровождающийся глухим хрипением. Это была Синк, мгновенно поднявшись и побежав в сторону реанимации, он увидел, как она села и, держа ладонь на груди, начала жадно и громко дышать, выпучив глаза. Аппаратура была уже отключена, её оставили в покое и успели записать время смерти, прежде чем она вернулась к жизни. Кареглазый не успел и подойти к подруге, как врач захлопнул дверь прямо перед его носом, с просьбой на время удалиться. Он побрел обратно, в сторону палаты, где лежала Лидди. — Сэд жива - войдя во внутрь на выдохе, сказал юноша. На сердце ему стало легче, душа ликовала, как никогда. Улыбнувшись сквозь слёзы в ответ на слова парня, она протянула руки в его сторону в знак просьбы об объятиях. Буквально подлетев к любимой, он крепко обнял её, в следствие чего та лишь небрежно пискнула. — Финн... Я конечно понимаю, Сэд жива и ты счастлив, но можно не так крепко? У меня всё тело практически перебито, если ты помнишь - болезненно прошипела Вайленс. — О Господи, прости меня... - отстранившись от рыжей, он начал извиняться. — Нет, не отходи, просто делай это не так сильно. - слегка улыбнувшись, ответила девушка, вовлекая кучерявого в новые объятия - знаешь, мне в последнее время так тебя не хватает тебя, я чувствую себя одинокой. Не хватает твоего тепла, заботы, любви... - потершись своей щекой о щеку парня начала рассказывает сероглазая. - тем более, что на скоро придётся расстаться...