Дикарка

— В смысле расстаться?.. — отпрянув и вопросительно взглянув в глаза девушки, спросил парень, хмуря брови. — Ты же знаешь. Слов Итана мне хватило, я не могу так. Не могу делать вид, что всё в порядке, тем более, что будет, когда она вернётся и вы продолжите нормально общаться? Я не смогу спокойно наблюдать за этим, ты это прекрасно понимаешь. Ты знаешь меня, это же будут постоянные скандалы, истерики… Хоть я и люблю тебя. — опустив глаза, пыталась объяснить рыжая. — Лидия, это было год назад. Я понимаю, тебе было больно когда ты об этом узнала… — Больно? Больно?! ТВОЮ МАТЬ, БОЛЬНО!!!??? Я думала, я сдохну к чертям собачьим! Ты серьёзно? Просто больно? Ты когда-нибудь чувствовал себя полностью опустошённым? Как будто ты мёртв изнутри, и эта мёртвая лёгкость внутри, которую приземляет чувство дикой, душевной боли, парализующей всю грудь, всю глотку. В глазах темнеет, ты ничего не видишь, ничего не слышишь. А есть более страшная стадия, до которой я слава богу не дошла — ничего не чувствуешь… Я помню, как ты обвинял Итана, который действительно был не виновен в этой гребаной аварии. Финн, ты буквально ночевал у двери в реанимацию, поэтому я не могу поверить в то, что у тебя не осталось никаких чувств к ней. — Лидди, во-первых, я повторюсь, это было год назад. Во-вторых, она мой лучший друг, если бы не Сэд, я так и не встретил бы тебя. — с улыбкой проговаривая пару последних слов, он переплёл свои пальцы и девушки. — Настало время тебе кое-что рассказать. Знаешь, почему я не завожу отношений с фанатками? Я знаю, что всех грести под одну гребёнку глупо, но всё же. Была в моей жизни одна девушка, звали её Катрина, так любила меня… Ну как любила, она хотела чтобы так выглядело. Мы с ней повстречались от силы месяц. Потом, она начала требовать от меня денег, иначе она бы стала распускать слухи о том, что я насилую её и избиваю. По-началу я ей платил, где-то около полутора месяца, в неделю она требовала от 10,000 $, потом мне надоело, и я сказал что мне плевать, пусть рассказывает что хочет, больше денег она не получит. Естественно, она заявила о том, что я тиран, чуть ли не на цепи её держал. Я не знаю почему ей поверили, от меня отвернулись все: родители, коллеги, друзья. Но только не Сэди, нет. Когда меня выгнали из дома, я сидел на бордюре у входа в какую-то забегаловку, я уже даже не помню её названия. Было уже поздно, в районе полуночи, и вдруг появилась она. Ей нужно было что-то купить, и вдруг, она заметила меня. Спросив, что случилось, почему я тут сижу в столь поздний час и, получив развернутое объяснение, она сказала, что не верит во всю эту чушь. Она поверила мне, единственная. Сэди настояла на том, чтобы я переконтовался у неё, пока это всё не разрешится, сказав, что не может оставить меня на улице. Да, со временем обман Катрины раскрылся, и она с позором укатила куда-то в Европу, больше её никто не видел. Друзья и коллеги просили прощения, родители сказали, что были не правы, но лишь Сэди поддерживала меня всё это время, я никогда этого не забуду. Она заботилась обо мне, готовила, стирала… пока я снова не встал на ноги. Потом, где-то через месяц после того, как всё прояснилось, я и не заметил, как влюбился в неё. Я пытался как-то ухаживать за ней, пока она не сказала мне: «Стоп! Финн, перестань, ты мне просто друг. Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью. „ Честно говоря, мне было слишком плохо, и на какой-то момент я начал пить. Много пить. Очень много пить. Потом я узнал о чувствах Милли ко мне, и решил завертеть с ней роман. Нет, я тогда ничего не чувствовал к ней, мне казалось, что я это делаю назло Сэд. Через некоторое время Сэди пригласила нас с Милли на одну из своих прекраснейших пьянок, которые она так любит устраивать. Я изрядно выпил, и стоя в дверном проеме разговаривал с Билли по поводу предстоящего футбольного матча, на который мы собирались идти, и тут ты врезалась в меня, — глаза парня загорелись, и лицо снова озарила улыбка, — ох, как же я был раздражен, поняв что моей любимой рубашке настал пиздец… Лидди, заразившись улыбкой от Вулфарда, стала хохотать. — Встав на следующий день, я понял, что рубашка рубашкой, а я мощно и ни за что наорал на тебя. Было стыдно из-за того, что я даже не помнил твоего имени, но вспомнил о том, что Сэд хвасталась новой соседкой напротив, а так как ранее я тебя тут не видел, то я попал прямо в цель — всё также через лёгкий смешок и улыбку, продолжал вспоминать кудрявый. Снова опустив глаза и растянувшись в широкой улыбке, Вайленс решила спросить: — Финн, мне всё же интересно, когда и как ты понял, что неравнодушен ко мне? — Фух… Честно, мне стыдно вспоминать об этом — смахивая чёрные, густые кудри с покрасневшего от смущения лица, ответил парень. — Ну Финн… Расскажи — чуть сильнее сжав руку парня, который всё ещё никак не мог отпустить руки Лидди, просила, словно дитя девушка. — Ладно… — выдохнув и улыбнувшись ещё шире, продолжил кареглазый. — Помнишь день, когда я проиграл тебе желание? — Помню, — не скрывая улыбки на протяжении последних минут 15-ти, ответила рыжая. — Так вот, когда я попросил тебя достать мне пива, которое лежало на самой нижней полке, ты наклонилась в полуторе метра от места, где сидел я. И тут я впервые сконцентрировал внимание на твоих ногах. Кожа белоснежная, без единого изъяна, переходя к месту ниже голени, слегка синеватая, так как моя королева не любит носить носки или тапки — улыбаясь, Вулфард слегка поглаживал свободной рукой её икры. — И помнишь, когда ты разогнулась, подумала, что у меня температура? На самом деле нет, ничего подобного. — Ах ты извращуга — усмехнувшись, Лидди слегка приударила юношу по плечу. — Хах, а потом ты открыла окно, и повернулась ко мне лицом. И когда твои огненные локоны начал развивать пробравшийся в дом летний ветер, вот там я конечно залип… Ты прикрыла глаза, глубоко вдохнув аромат лета, а я восхищался твоей красотой. Веснушки на лице, широкая улыбка и такие длинные ресницы… Когда ты распахнула их, я также впервые обратил пристальное внимание на твои глаза, они были чистого, пепельного цвета, и лишь где-то внизу левой радужки красовался голубой отлив, направленный вниз. А твои руки: тонкие, длинные пальцы, и всё та же бледная кожа. Вот тогда то я и понял, что мне снесло крышу, — взглянув в глаза любимой, всё так же не спуская счастливой улыбки, Финн поцеловал её. Так тепло, трепетно, вкладывая всю свою любовь и нежность в поцелуй. Кладя руки на шею Вулфарда, Лидди ответила с не менее пылко горящим чувством. Что уж тут скрывать, подростки и в правду были влюблены друг в друга до безумия. Вспомнив о слабости кучерявого, сероглазая решила слегка подшутить. Снова взяв его руку в свою, она положила её на своё колено. Честно говоря, она никак не могла понять, почему именно колени? Что в них такого? Но его реакция ей однозначно нравилась. Дыхание парня резко участилось, и без того еле заметные зрачки расширились, наверное до уровня вселенной. Прикусив губу и убрав руку с колена юной особы, с улыбкой и дрожью в голосе от явного удовольствия, тот еле выдал: — Лидди, блять… Не надо так делать, ты не представляешь, что со мной начинает происходить. — Да уж вижу, — улыбнувшись ответила рыжая. — Нет, это даже не десятая часть того, что начинает творится внутри… Парочка так и продолжила любезничать, если бы в палату не вошла та самая медсестра, что ранее уже успела вывести из себя Финна. — Что тут твориться?! Это вам что, бордель??!! — начала писклявым голоском кричать блондинка. — Но и не Газпром ведь, согласитесь — с полным равнодушия лицом, неохотно ответил юноша. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! А ну, выметайся отсюда! — продолжала вопить женщина. — Хорошо, только подождите минутку, я кое-что своё заберу и уйду. — встав, сказал Вулфард. — Да пожалуйста, — скрестив руки и отойдя в сторону, проговорила медсестра. Склонившись над кроватью Вайленс, Финн поднял Лидию на руки и, демонстративно задрав голову, вышел из палаты. — Это что такое?! Что за беспредел?! — вопя пуще прежнего, блондинка поплелась вслед за парнем. Но ему было всё равно, главное Лидди рядом. Она положила голову ему на плечо, обвив предварительно руками его шею и позволила вынести себя из больницы, которая ей уже порядком, осточертела.