Эрагон: другая история

Кровь. Кровь. Повсюду кровь. Битва при Дору Ариба в самом разгаре. Мне доверили вести Всадников в бой. Мне, как самому опытному Всаднику, пришлось взять на себя Гальбаторикса, а моему дракону — Шрюкна. Я сражалась со своим противником на мечах, попутно используя магию. Гальбаторикс — опасный противник. Он замешкался, чем я и воспользовалась, проткнув ему плечо. Наши клинки вновь скрестились. Гальбаторикс силен, но неопытен. Это — его главная слабость. Я уже собиралась напасть, но вдруг по небу прокатился громогласный рёв моего дракона. Я подняла взгляд к небу. Там, сцепившись в один клубок, падали вниз два огромных левиафана. Вот у самой земли они разлетелись в стороны, и золотой дракон грузно приземлился посреди поля боя. Я наконец смогла её осмотреть. Мой дракон был изувечен. Когти Шрюкна оставили на его боках и брюхе неровные глубокие раны. Белоснежные шипы, некогда венчавшие голову свирепого ящера, были сломаны. Льдисто-голубые глаза яростно взирали на противника. Переднюю лапу дракониха прижимала к себе. «Кейтнис, ты в порядке?» — взволнованно спросила она. «Эсмира, со мной всё хорошо, а вот ты сильно ранена». «Не волнуйся, сестрёнка, это просто царапины». Я рассерженно фыркнула, но промолчала. Спорить было бесполезно. Ярость зародилась в моей душе. Как этот клятвопреступник посмел сотворить такое с моим драконом?! Сейчас я покажу тебе, что бывает с теми, кто смеет вредить моей сестре! Но тут я перевела взгляд на Шрюкна. Ему досталось намного больше: длинный разрез пересекал его морду, кончик хвоста отсутствовал, шипы, покрывавшие голову и шею, почти все были вырваны с корнем. У основания черепа зияла огромная кровоточащая рана. И как он ещё жив? Жалость зародилась в моей душе, но я сразу же отогнала эти мысли. Враг есть враг, хоть и не по своей воле. Гальбаторикс стоял в шоке. Не ожидал, видимо, что его «творение» потерпит такой провал. Впрочем, он быстро отошёл от оцепенения. Бой завязался с новой силой. Мы схлестнулись в смертельном танце. Сразу было видно, что каждый из нас бьётся не на жизнь, а на смерть. Собрав остатки последних сил, я ударила по его ментальным щитам во всю мощь, но наткнулась на непроницаемую стену. Сразу видно — мой ученик. Да, вы не ослышались: этот клятвопреступник — мой ученик (лучший, между прочим). — Слабовато, Эбритхиль, — язвительно проговорил Гальбаторикс. Я ему ничего не ответила. Не хочу даже пытаться его образумить, ведь знаю, что это бесполезно. После смерти своей любимой драконихи Ярнунвёск он совсем сошёл с ума. Мои мысли прервал громоподобный рёв Шрюкна. Как оказалось, пока мы бились, наши драконы время даром не теряли. Чёрный дракон тяжело приземлился, царапнув когтями землю. Огромная рана зияла в том месте, где должно быть сердце. Гальбаторикс отвлёкся, и я нанесла ему глубокую рану в живот. Он с недоумением воззрился на клинок, торчащий из его живота, и с силой вогнал мне свой меч под ребра. Жуткая боль пронзила тело, силы начали быстро таять. Последнее, что я помню, это рёв моего дракона. И наступила темнота.