Записки художника

В ночь ясную смотрю на звёзды… Хочется плакать, хочется выть, Хочется смеяться, хочется жить! Но я понимаю: уже слишком поздно… Поздно пытаться быть кем-то другим, Поздно кричать людям: «Не верьте!», Поздно бояться чужой Смерти, У неё слишком тихие шаги. Поздно пытаться вернуться назад, Поздно искать на небо пути… Их нет. Всех невозможно спасти. Мой разум — мой собственный ад. Безумье не есть избавленье, Ведь мой разум — моя тюрьма, Но я выпью эту чашу до дна, Пусть останется только Забвенье. Мне страшно, я схожу с ума, Хотя и улыбаюсь как прежде, Осталось место лишь надежде, Я больше не глуха и нема. Голоса… Где же вы, Голоса? Слишком тихо, я вас не слышу! Что-то шепчет мне: «Ненавижу!» Помогите мне, Небеса! Хочется крикнуть, выплеснув боль, Но все этого только и ждут. Здесь любой скор на суд… Но мне не понятно в чём моя роль… Я устала смотреть в бездну, Я устала от глупой сказки, Но вросшие в лица маски Не сорвать… Бесполезно… Люди меня не слышат, Людям на всё наплевать, И я устала не замечать Нелепость этой афиши… Этот мир — дешёвая книга, Вот только уже эпилог, И стался последний рывок До самого страшного мига. Таких книг много на полке, Они уже не интересны, И даже мне не известно, Что хранится в душе-осколке. Разбитое зеркало, кровь на руках, На боль не обращаю внимания… Откуда столько разочарования В растоптанных детских мечтах? Я смеюсь. Столько судеб — И все как под копирку, отраженья… Осколок на венах. Движенье — И мне станет плевать, что будет… Я люблю жить, пусть и «вопреки», Хотя многие живут «ради»… Что же мелькает в моём взгляде, Что люди встречают меня в штыки… Но я опять смотрю на звёзды, Тихо плачу, так же тихо смеюсь… Как бы то ни было, я остаюсь! Я вас прощаю, братья и сёстры!