Кто в Доме

Обнаружить рядом с собой в постели Хэ было как минимум не привычно. Спящим этот засранец выглядел достаточно мило и безобидно, так что совершенно не хотелось его будить. Тут теплая рука, что до этого просто лежала на талии Мо, сжалась и какое-то мгновение спустя, он просто превратился в подушку, которую прижали и не хотели отпускать. Так близко его еще никто не прижимал. Мо уже хотел влепить затрещину наглому оккупанту, но тут Хэ прижался щекой к его шее, что вызвало ряд мурашек и, как следствие, ступор. Вообще шея у Мо была достаточно чувствительна, так что такое вот домогательство отозвалось в теле первым звонком. Полежав пару минут так, он решил, что все же нужно избавиться от Хэ, ну, или хотя бы уползти из его объятий. Решив, что раз ему не вырваться из крепкого захвата, Мо стал потихоньку сползать вниз. Увы, это не понравилось брюнету, и вторая попытка закончилась касанием теплых губ шеи Рыжего. Сжимая и разжимая руки в кулаки, Мо пытался понять, как он дошел до жизни такой, а тело в это время решило взять свое. Конечно, как его успокоить, когда ты подросток, и твое настроение меняется по пять раз в день. А тут тебя прижимают, практически целуют в чувствительное местечко. Ох… Кажется, и правда целуют. Хэ неосознанно прошелся губами по алеющему ушку Рыжего. Пальцы на ногах поджимались, и все естество требовало продолжения. Начиная задыхаться и просто поскуливать, Мо смог разбудить полусонного брюнета, который, не совсем понимая, что происходит, стал поглаживать живот Рыжего, майка которого задралась. - А-А-А-А!!! - с этим душераздирающим криком Рыжий наконец-то освободился из хватки оккупанта и просто телепортировался в ванну, оставив сонно моргающего Хэ в недоумении. Не понимая, чем было вызвано такое пробуждение, Хэ смог открыть глаза и проснуться. Он не очень любил резкие побудки, вернее, совсем их не любил, так как настроение после этого на весь день было совершенно паршивое. Встав с постели и найдя аккуратно положенные вещи, хотя, вроде, вчера было не до этого, быстро надел их. И вовремя - всего мгновение спустя в комнату заглянула мама этого рыжего оболтуса. - У вас все нормально? - скромно поинтересовалась она. - О, ничего особенного! Просто оказалось, что Мо сильно боится щекотки. - А-ха-ха, да, это точно! - тут же заулыбалась женщина, - Я готовлю завтрак и хотела бы спросить, есть ли у вас какие-то предпочтения в еде? - О, об этом не стоит беспокоиться, я совершенно всеяден, хотя, ваш сын меня немного избаловал. - Ах, это его талант! Когда он был совсем маленьким, так любил помогать мне замешивать тесто, при этом умудрялся вечно быть засыпанным мукой! - поделилась воспоминаниями она. - Хм, это должно быть очень мило, - с улыбкой ответил ей Хэ. - Я покажу вам фотографии, - шепотом сообщила она. - Уже иду, - тут же сориентировался брюнет и пошел за женщиной, что-то мило рассказывающей ему. С Мо они увиделись через полчаса, когда тот соизволил наконец-то явиться к столу. Альбом к этому времени был уже убран. А некоторые фотки пересняты на телефон, что радовало Хэ. Конечно, что может быть лучше хорошего компромата! - Ну, вот и наш трусишка, и зачем было так кричать утром из-за какой-то щекотки? Весь дом перебудил. Рыжий тут же покраснел и, злобно посмотрев на Хэ, попросил у нее прощения. - Давайте, кушайте, и вам уже пора выходить в школу. Минут через двадцать двое спокойно шли по направлению к школе. - У тебя просто замечательная мама! - решил начать разговор Хэ с нейтральной темы. - Да, она у меня сильная, - с гордостью ответил Рыжий. - Талант готовки ты унаследовал от нее? - поинтересовался Хэ. - Скорее, от бабушки, - отвернувшись в сторону, проворчал он. - А, так вот что за милая старушка на твоих детских фотографиях. - Что… - опешил Рыжий и, совершенно побелев, посмотрел на брюнета. - Ты видел мои фотографии? - Ага, твоя мама любезно мне их показала, пока ты все утро отсиживался в ванной. Кулак, летевший в его сторону, Хэ перехватил и, с улыбкой на губах, скрутил Рыжего. Рядом оказался безлюдный переулок, где Мо быстро припечатали лицом к стене. - А еще, я сфоткал пару твоих фотографии себе на телефон, - зашептал на ухо Рыжему Хэ. - Такой милый ребенок, и куда только делось все очарование? - Га-а-ад! - рычал Мо, усиленно пряча покрасневшее лицо. - Хотя, ты и сейчас очарователен, особенно, когда спишь. О-о-о, а что еще очаровательно, так это твои покрасневшие ушки. Это реакция на меня, да, как утром? Этого Мо уже не мог выдержать, лучше сдохнуть, чем терпеть это издевательство. Но его руку отпустили, и, воспользовавшись этим, Рыжий тут же убежал от Хэ, скрывшись в утренней толпе. - Какой же он коварный, - проворчал Хэ, закуривая и выпуская струйку дыма в воздух. Добравшись до школы в гордом одиночестве, Хэ стал ждать рыжего придурка, но тот не появился даже к перерыву. На улице разбушевалась непогода, но идти искать Мо все же придется. Выкурив еще одну сигарету прямо на территории школы, он перемахнул через забор и просто пошел вперед по дороге к своему дому. Интуиция сработала: Рыжий был найден на качелях, буквально в квартале от точки назначения. Осмотрев его, Хэ просто схватил этого идиота за руку и потащил к себе. Было видно, что тот попал под дождь и вымок до нитки. Ему бы идти домой, согреться, а он сидел на площадке, как будто специально. Толкнув Мо в ванну, Хэ тут же включил кран с горячей водой, вывернув его на максимум, не забыв добавить и холодной. Преодолев незначительное сопротивление, он быстро стал стягивать с Мо мокрые вещи. С толстовкой он справился быстро, а вот снять штаны с парня, памятуя его истеричность, Хэ не стал и пытаться. - Разденься и в ванну. Я принесу вещи и полотенце, - скомандовал он и, прикрыв дверь, вышел. С появлением в его доме Рыжего, чистые вещи стали чем-то само собой разумеющимся, впрочем, как и вкусная еда. Улыбнувшись и подумав, как это могло бы выглядеть со стороны для постороннего человека, Хэ подхватил нужное и вернулся к ванной комнате. Тактично постучав, он хотел просто просунуть руку и повесить вещи на ручку, но фигура Мо, что так и стояла, не шелохнувшись посреди ванной, взбесила его. - Тебя парализовало? Или сама идея заболеть и сдохнуть приводит в восторг?! - Хэ толкнул парня к стене. Быстро наклонившись, стянул с него промокшие насквозь кроссовки с носками, и, таким же быстрым движением, уже начал расстегивать ремень Мо. - Не надо… - как-то обреченно пролепетал Рыжий. Это вызвало еще большее бешенство у Хэ, поэтому он просто встряхнул парня и зашипел, смотря ему в лицо: - Какое ты имеешь право так поступать?! Ты подумал про родных? Про маму? Ей будет больно! Но, нет, ты - законченный эгоист! - Я - дурак, - прошептал Мо и, опустив свои руки на плечи Хэ, прижался к нему. Такого развития событий брюнет не ожидал. Он думал, что сейчас приведет парня в чувство, тот попытается врезать ему по морде, будет схвачен и сослан на кухню, а тут - обнимашки. Но когда Хэ отступал перед трудностями, а тем более перед шансом, который сам идет ему в руки? Поэтому он тоже обнял Мо в ответ, прижимая к своей уже изрядно намокшей черной футболке. - Порой, ты напоминаешь мне истеричку, причем такую прожженную, лет под сорок. Совсем не то поведение, которого ждут от подростка, ты не находишь? Но Мо не ответил. Они стояли в жарком пару, что уже заполонил всю ванную комнату. Первым не выдержал Хэ: он отстранился от Рыжего, тут же снял прилипшую футболку, и, выключив горячую воду, вернулся к застывшему на месте Мо. «Не бойся, иди ко мне», - тихо проговорил он, аккуратно оглаживая его подрагивающие плечи. - Пугливый, как лань, а скалишься иногда похуже овчарки, - наклоняясь к нему, сказал брюнет. Он приблизился вплотную и начал рассматривать лицо Мо. Тот, зажмурившись, дышал через приоткрытые губы, которые явно подрагивали от напряжения. Хэ просто не мог упустить такую возможность и жадно набросился на «угощение». Губы оказались неожиданно мягкими, а ведь он так часто их закусывал, что Тянь не сомневался в их болезненности. Теперь, это только его раззадорило, и брюнет усилил напор, исследуя все языком и пробуя «на вкус» свою добычу. Мо вжался в стену и почти не отвечал на ласку. Судя по всему, подобный опыт случился впервые в его жизни. «Сколько уроков и открытий нас ждет впереди, уж я своего не упущу», - с затаенным ликованием подумал Хэ. Впрочем, сейчас стоило дать бедняге передышку, не ровен час, перепугается, сбежит, потом не найдешь. Тянь с неохотой оторвался от них, уже распухших, заалевших, таких влажных и соблазнительных. Мо, оказывается, все это время задерживал дыхание и сейчас протяжно выдохнул, и распахнул глаза. Взгляд был ошарашенным и непонимающим. Так, надо ковать железо, пока горячо! Хэ, не давая ему опомниться, одним плавным, протяжным движением лизнул его шею, остановившись около уха. Тоже покрасневшее и разгоряченное, оно выглядело так мило, что брюнет не удержался и легонько куснул мочку. Мо резко вздрогнул, и Хэ мгновенно припечатал того к стене, не давая и шанса ускользнуть. Нежная, белая кожа шеи буквально умоляла покрыть ее поцелуями и даже, может быть, оставить парочку отметин. Тянь короткими прикосновениями губ спустился опять вниз и, наткнувшись на тонкую ключицу, прикусил ее, оставив явный отпечаток зубов. - Боль…! - ахнул Рыжий, но брюнет буквально впился в него жадным поцелуем и словно выпил этот болезненный стон. - Тихо, малыш, сегодня только ласки и сейчас будет лучше, - низким от напряжения голосом ответил он. Мо, задыхаясь, без сил уткнулся головой в плечо своего «мучителя». Хэ запустил руки под его футболку и прошелся ладонями по бокам, попутно отмечая, насколько поджарым был тот. Пальцами он задумчиво огладил явно выступающие ребра, ощущая каждую косточку и как они ходили ходуном, пока Мо глубоко дышал от волнения. Эта своеобразная легкая щекотка, видимо, привела Рыжего в чувство, и тот, осознав свое положение, злобно сверкнул глазами на брюнета и попытался выскользнуть из ловушки между ним и стеной. Хэ отреагировал мгновенно: резким движением содрал с бедняги мокрую футболку вверх и, когда Мо пришлось поднять руки, чтобы ее можно было стянуть, он молниеносно обмотал влажную ткань вокруг кистей и прижал их к кафелю. Распятый таким образом Рыжий, мог только беспомощно извиваться и яростно глазеть на Тяня. Тот, в свою очередь, свободной ладонью обхватил его шею и сжал пальцы. - Ублю… док… - прохрипел Мо и тут же поплатился. Хэ приблизился, словно для очередного поцелуя, но вместо этого внезапно укусил за нижнюю губу. - Шань, не заставляй меня прибегать к крайним мерам, - нежно прошептал он, обжигая дыханием саднящее место укуса. Но именно его взгляд в этот момент заставил Рыжего присмиреть, ибо обещал нечто зловещее и явно неприятное в ответ на непослушание. - Умница! – Тянь коротко чмокнул его в нос. – А теперь, будь хорошим мальчиком и не дергайся. Он отпустил его руки и занялся джинсами. Пока Мо неловко выпутывался из футболки, брюнет уже успел расстегнуть ему ширинку, приспустить их вниз и проделать то же самое со своими. Горячий пар от наполненной ванной заполнял комнату, затрудняя дыхание. Рыжий обессилено скинул прилипчивую ткань на пол и прижался затылком к прохладной (в сравнении с воздухом) плитке на стене. Хэ, между тем, заметил его состояние и бережно обхватил за талию: - Эй, ты как? Не вздумай мне тут отключаться! - Пошел ты... – почти беззвучно пошевелил губами Шань. - Значит, еще есть силы! – обрадовался Тянь и оскалился хищной улыбкой буквально до ушей. По-прежнему придерживая Рыжего за талию, он другой рукой осторожно оттянул резинку на его трусах и скользнул пальцами внутрь. Оба парня застыли, разгоряченные, нервно подрагивающие. Казалось, одно неверное движение, и все взорвется к чертям. Хэ коротко облизнулся и накрыл ладонью то самое место, до которого ранее так жадно рвался. Мо зашипел и вжался спиной в стену. Тянь начал медленно, словно дразня, исследовать новые области. Коснулся головки, провел пальцами вверх и чуть сжал яички. Этого оказалось достаточно, чтобы Рыжий среагировал, и Хэ, торжествующе улыбаясь, уже обеими руками спустил его трусы вниз. Перед его глазами, чуть покачиваясь от напряжения, стоял член Мо. Бежевый, с ярко-розовой головкой – Тянь именно таким его себе представлял. Он как завороженный пялился, пока Шань со стоном не прижался бедрами к нему. Брюнет немедленно очнулся. Свое белье он стянул вниз за раз и сам тоже был в полной готовности. - Сейчас-сейчас, малыш, все будет, - задыхаясь, проговорил Хэ. - Быстрее, - внезапно охрипшим голосом взмолился Мо. Они, не сговариваясь, прильнули друг к другу. Тянь обхватил ладонью сразу оба члена и начал оглаживать упругую, налитую плоть. Эта шелковистая влажность и пульсация, словно в руке бились два их сердца, сводила с ума. Хэ зарычал и вжался в бедра Рыжего так сильно, что сам едва мог шевелить рукой. Мо стонал и подавался навстречу каждому движению партнера. Кафель на стене обжигал спину холодом, а спереди все плавилось от жара их слипшихся тел. Эти два противоположенных ощущения раздирали разум на части, заставляли стонать и выгибаться дугой. Мо уже не понимал, где он, с кем он, да это и не важно. Главным было то, что оба их члена, скользкие, мокрые от смешавшейся смазки, прижимались, терлись друг об друга, а Хэ добавлял сладких мучений, бешено водя рукой вверх-вниз. Они хватали ртами воздух, вскрикивали, яростно сталкивались, а мокрые от пота тела, казалось, сливались в единый, пышущий жаром и наслаждением организм. Мо издал высокий, мучительный стон, а Хэ с размаху укусил его в плечо. Боль и сладость смешались где-то внизу в животе, сплелись в невыносимый клубок и, через мгновение, они оба застыли в резкой судороге. Горячая сперма заливала руки, животы, принося облегчение, высвобождая этот плавящий огонь. Они дышали, как загнанные кони. Опирались друг о друга, стараясь не упасть. Рыжий не выдержал первым и по стене сполз на пол. Тянь покачнулся, облокотился о кафель, а потом медленно и осторожно опустился на колени. Даже здесь уступать он не собирался. Когда они смогли снова говорить, то оказалось, что Мо посадил голос от криков. Хэ хрипло смеялся, откашливался, с трудом удерживаясь, чтобы не растянуться на полу. - Убью… - просипел Рыжий. - Взаимно, - задыхаясь от смеха, выдавил Тянь. Через некоторое время Хэ смог запихнуть Мо в ванну вместе с собой. Конечно, уже очнувшийся Рыжий попытался начать выяснять отношения, но кто ему это даст. Дальше был грандиозный скандал, и даже пострадала новая тарелка, смерть которой тут же оплакали. Но Хэ смог уговорить, а вернее, сторговаться, что за удаление детских фоток с телефона, тот останется ночевать сегодня с ним, в его кровати. - Да, жизнь скучной не будет, - улыбался он давно спящему Мо, что теперь, запарившись во сне, стал избавляться от одеяла, в которое завернулся, как в бронежилет. Так кто в доме хозяин?