Зимнее чудо

      С самого утра дом был наполнен звуками. Звенела посуда, скрипела мебель, слышался торопливый топот шагов из одной комнаты в другую. Фриск открыла глаза и перевернулась на бок, тут же скривившись из-за сильной боли в пояснице. Полежав минуту другую, она не без труда поднялась и медленно подошла к окну, отдернув шторы. Мир встретил её белоснежным пейзажем и танцем снежинок на ветру, что кружились в замысловатом танце и скапливались на подоконнике. Фриск улыбнулась восходящему солнцу. Лёгкий утренний туман был окрашен в нежно-розовые тона. Последний день года выдался поистине прекрасным.       Фриск чувствовала, как тёплые лучи пробивались сквозь стекло и грели кожу, но тонкое ночное платье не спасало от холодного воздуха. Девушка спохватилась и принялась искать по комнате тёплую одежду. Это заняло какое-то время, а когда Фриск открыла дверь, то поразилась изменившемуся интерьеру. У потолка в разных местах свисала длинная мишура, над каждой дверью висел рождественский венок, а в центре первого этажа возвышалась большая настоящая ёлка. Папирус, натянувший новогодний колпак до самых глазниц, отчаянно пыхтел, пытаясь распутать очередную гирлянду с мелкими звёздочками-огнями. Украшение никак не хотело сдаваться, скелет нервничал и торопился, делая только хуже. Белая пушистая собачонка вилась вокруг него, всем своим видом предлагая игру и посильную помощь. Фриск с удовольствием вдохнула аромат свежей хвои, мандарин и, кажется, кофе.       — Не сейчас, Рекс, я занят! Место! — приговаривал Папирус свистящим шёпотом. Пёсик послушно сел, склонив голову набок, и тут заметил подглядывающую за идиллией Фриск. Он тут же подскочил на лапы и громко радостно залаял, заставив Папируса вздрогнуть от неожиданности.       — Тише! — взмолился скелет, уронив непокорную гирлянду на диван. — Ты сейчас всех перебудишь!       Фриск облокотилась о перила лестницы:       — Всё в порядке, Папирус. Я уже и так проснулась.       — Как и я, — соседняя дверь открылась, явив утренней суете заспанного Санса. Вторя своим словам, скелет с удовольствием зевнул, прикрывшись рукавом толстовки.       — Опять пришёл за полночь? — спросила девушка с лёгким укором. Она отлично знала, что бессонница и Санс — вещи несовместимые. Значит, он опять задержался на одной из своих работ.       — Приходится идти на такие жертвы, — скелет указал на лестницу и осторожно приобнял беременную за плечи, придерживая. — Даже если на кону стоит мой драгоценный сонный час.       Фриск осторожно перешагивала ступеньку за ступенькой, крепко держась за Санса. Она быстро запыхалась, и каждый шаг становился маленькой победой. Наконец, надёжный пол. С каждым днём такая обыденная процедура, как спуск, становилась всё сложнее.       — Зато оплата хорошая. Люди ценят то, чего у них нет — магию. Тем не менее, контракт закрыт, и с ночными прогулками покончено,  — заверил скелет, подмигнув. Тут его взгляд наткнулся на спутанную гирлянду.       — Эй, братец, помощь нужна?       Папирус буркнул что-то нечленораздельное. Санс усмехнулся и, протянув руку, заставил украшение взлететь вверх и медленно распутаться самостоятельно. Затем магия осторожно обвила ель гирляндой и нажала на переключатель — дерево тут же вспыхнуло десятком разноцветных огоньков. Фриск похлопала в ладоши, Санс шутливо поклонился, а Папирус обиженно причитал о том, что справился бы и сам с помощью своих великолепных умений. Рекс принялся вылизывать хозяина в утешение.       — Хоть кто-то меня понимает! — протянул Папирус, гладя довольного щенка, который тут же лёг на спину, подставляя пушистый живот.       — Ладно, я бы не отказался от чашки крепкого кофе. Или от двух, — Санс потянулся, от чего его кости хрустнули, и медленно пошел на кухню. Фриск двинулась за ним.       — Ничего-ничего, — сказала она обреченно. — Ещё совсем немного, и я тоже смогу пить кофе. Опять.       Фриск с завистью смотрела, как скелет осушает столь долгожданный напиток, а сама потянулась за полезным вишнёвым компотом. Вдруг её тело пронзила нестерпимая боль, и девушка обхватила живот, уронив стакан на пол. Он тут же разбился, разлетевшись на осколки по всей кухне. Фриск отшатнулась назад и со страхом в голосе прошептала:       — Санс… Кажется, началось!