Du hast...

Удар пришелся в грязно-серый артефакт, лежавший на вершине разноцветной пирамиды из камней. Он раскололся надвое и упал, не выдержав напор лезвия. Дракон, наблюдавший за действиями Холмса, взял в пасть одну из половинок кристалла. Осколок был тёплым и пульсирующим и чем-то напоминал сердце. И странная жидкость, наполнявшая и медленно сочившаяся из него, напоминала кровь…  — Это было когда-то сердцем правителя высшей расы эльфов. Так называемых Светлых эльфов. Тогда Один не знал, что творил. Ослеплённый тёмной страстью, он убил их владыку ради его дочери, но она стала чудовищем, порождённым Хель. Фефнир была низвергнута вместе с ней в Хельхельм, а потом началась война с ётунами, где погибла ещё одна владычица — Хлоя, и на Асгард ополчились сразу три расы: Светлые, Высшие эльфы и Ётунхейм, — Хеймдалль смотрел вдаль, рассказывая этот небольшой эпизод из огромной истории асов.  — Лучше бы помог, — буркнул себе под нос Шерлок, пытаясь продавить очередную твёрдую преграду.  — Не закипай, дружище. От того, что ты побурчишь, ничего не изменится, — Стивен с довольной миной похаживал вокруг детектива, мысленно злорадствуя.  — А если ты заткнёшься… Холмс не успел договорить: клинок прорвал последнюю оболочку — Каскет — и вошел в «пирамиду камней» по рукоять. Она вспыхнула и растворилась в белом пламени, вырвавшемуся из артефактов.  — Ха, а у тебя вышло, — Стрэндж похлопал Шерлока по плечу. — Но что будем дальше делать?  — Я промолчу, — Шерлок полез в бездонный карман пальто, ища сигареты.  — И я прошу тебя: не матерись. Ты сам прекрасно помнишь, что скурил всю пачку ещё неделю назад.  — Допустим. У меня ещё заначка на Бейкер-стрит, и в тумбочке валялась пара пакетиков нюхательного…  — Слушай, наркоша, хорош палить свою же контору, давай шевели своими гениальными мозгами…  — Сам и шевели, раз такой умный!  — Хорошо, шевелю, — сдался маг, не желая спорить с взбаламошным «коллегой».  — Интересно, они всегда так? — Цербер наблюдал за этой очередной перебранкой без особого интереса. Как за каким-то очередным обыденным зрелищем.  — Не знаю. Я с ними всего три месяца в одной комнате жил, — усмехнулся дракон, — и то с перерывами. Никогда не думал, что созданные мной личности могут существовать на самом деле.  — Что? Вы создали этих двоих?  — Да. Я играл их. Один из них — детектив, гений, сошедший с страниц книг в 21 век, второй — доктор-нейрохирург, потерявший руки в последствии катастрофы, и ставший потом величайшим магом планеты. Я создал их такими, какими они есть сейчас, и это очень заметно. Тут темновато, поэтому не видно, что мы почти одинаковы. Узнали о своих сущестованиях тогда, когда я прибыл к ним в SS почти трупом. Меня спасли, поставили на ноги, вернули в свет. И мы столкнулись в коридоре. Повздорили, понабивали друг другу синяков, помирились и разошлись. Потом ещё раз пересеклись, поболтали, подружились… Если можно назвать это дружбой. Холмс наконец нашёл сигарету и зажигалку и, крепко затянувшись, подавился дымом. Стрэндж сел рядом с сверкающей пирамидой артефактов и уставился в темноту. Зевнув, засунул руку в карман брюк и, вытянув телефон и наушники, начал думать, включив музыку. *** — Уй ты ж Хель, что вчера было? — Локи с трудом разлепил глаза. Яркий солнечный свет заливал комнату и больно слепил глаза.  — Им бы понедельники взять и отменить, — негромкое мурлыканье заставило его основательно проснуться и принять сидячее положение. И обнаружить, что сидит он на полу посреди комнаты, а вокруг него расхаживает Анна Мориарти, застёгивая нижние пуговицы рубашки.  — Проснулся? Марш в ванную! — девушка, заметив, подхватила бога Лжи под руки и поставила на ноги. — Слушай, а чего ты такой тяжёлый? Худющий как щепка, а весу под сотню. У тебя кости свинцом напичканы, верно?  — Не-а.  — Ну, раз нет, давай - полный вперёд в ванную! Давай-давай, пошевеливайся! Отправив нерадивое существо умываться, Анна подошла к зеркалу, держа в руках металлический корсет. С горькой усмешкой надела это подобие жилета, фиксируя плечи в жёстких наплечниках. Это было нужно для того, чтобы спина была идеально ровной, что было невозможным для её слабых позвонков. Но ношение корсета не проходило бесследно — хоть он не мешал дышать и есть, но не настолько, чтобы это не отображалось на лице — отпечаток страданий усиливала смертельная бледность, что иногда пугала молодых адъютантов.  — Ты ещё долго будешь полоскать своё рыло? — Мориарти надела пиджак и подошла к двери ванной, откуда слышался плеск воды. Не дождавшись ответа, открыла дверь. Зрелище, которое она увидела, вызывало усмешку — Локи спал стоя, прислонившись головой к кафельной стене.  — Ну, так дело не пойдёт, — девушка набрала в горсть воды и брызгнула богу на лицо.  — Тор, перестань… — пробурчал тот, не открывая глаз.  — Давай, протирай глаза, одевайся, и пойдё в лабораторию! У нас время не резиновое!  — Ага, иди, я догоню, — буркнул трикстер, в голове которого начали шевелиться задатки мозгов, разрабатывая план.  — Не в ваших интересах не приходить. Сегодня Сват будет работать в вашей лаборатории, а он не любит, когда подчинённые опаздывают. — предупредила Анна, выходя. Локи, убедившись, что он один в комнате, улёгся на кровать, не забыв одеться. Отправив иллюзию вместо себя, он блаженно захрапел. ***  — Вот ты где, сволочь! — громкий крик вытащил Локи из царства Морфея, и он почуствовал, что кто-то трясёт его за плечи. — Я тебе, лентяй, рога поотшибаю, пасть порву, моргалы выколю! Будешь всю жизнь на лекарства работать!  — Но-но, Сват, без рук только! Он не виноват, что вчера поздно лёг!  — Допустим, сэр, но это не значит, что нужно не приходить, а присылать вместо себя иллюзию, которая не снабжена энергетическими данными! Барбара её сразу увидела!  — Ладно, разберёмся. Иди, Сват, я приведу его. Трикстер открыл один глаз и замер: над ним склонились двое. Один был в коричневой, а другой в чёрной форме.  — О, прочумался! — «коричневый» криво усмехнулся. — Вставай, кисейная барышня, тебя камушек ждёт! Второй молча сцапал бога под руки и поставил на ноги. На его попытки возмущаться эсесовец молча влепил ему затрещину. Мозг Локи окончательно врубился только тогда, когда его усадили за лабораторный стол и положили перед ним глаз Агамото, пинцет и поставили чашку кофе. Дорогу к лаборатории он не запомнил, потому что находился в состоянии блаженной дрёмы.  — От сих до сих. Приду — проверю. — «коричневый» ткнул пальцем в небольшой поддон, в котором должен был лежать камень Души после извлечения. — Не сделаешь — пасть порву, моргалы выколю!  — Угу, — буркнул трикстер, беря в руки пинцет и делая огромный глоток из чашки.  — Да не кривись, дружище, не скунса держишь! — кто-то похлопал его по плечу и, подвинув стул, сел рядом. — Я помогу.  — Шарп? — Локи уставился на своего вчерашнего знакомого, только уже настоящего, а не на призрак. — Слушай, а чего ты на меня такой похожий? И куда твои раны подевались? *** Лондон, гостиница «Strand Palace»  — Джарвис, чего новенького? — Старк вошёл в свой номер, назначенный как зал заседаний Мстителей.  — Всё очень плохо, мистер Старк. Тора сегодня доставили в больницу с тяжёлыми телесными повреждениями... — сообщил монотонный голос программы.  — Они разошлись не на шутку, Тони. Их нужно остановить, — отозвался Стив Роджерс.  — Кэп, предупреждать надо!  — Не помрёшь с перепугу. Лучше подумай, как мы…  — Взять их штурмом? Халка напустить?  — Нет. Если они Тора чуть не порешили…  — Я не слышу предложений, Стив. Что с ними сделать?  — Договориться!  — Умно! Лучше я на бочку с порохом сяду и подорву сам себя! Я пытался с ней договориться! И меня послали куда подальше! — Тони схватил со стола бутылку виски, но, не удержав, уронил на пол. Роджерс пожал плечами и отвернулся к окну. Из его головы не выходила фраза, сказаная однажды Клинтом, которую сказала при нём начальница SS: « Я знаю, что делаю. Всегда. И если что-то случится с моими людьми, я вытащу их, даже если это стоит мне жизни...» «Стоп! — промелькнуло в голове капитана, — А что если действительно что-то случилось с её людьми?» *** Прошло добрых два часа с тех пор, как Стрэндж начал думать. Бен спал, положив голову на лапы, Хеймдалль сидел, смотря на артефакты, Шерлок рассматривал давно погасший окурок, а Стивен сидел в позе турецкого султана. Вдруг маг, что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу, вскочил и заорал:  — Ура! Наконец дошло! Я понял!