Ты знаешь, у нас будут дети

      Локи бесцельно бродил по жилой части Башни Старка, переходя из комнаты в комнату. Затем спустился на нижние этажи, где располагались лаборатории, обошёл каждую из них, с интересом рассматривая оборудование. И лишь когда эта импровизированная экскурсия закончилась, вернулся обратно, заходя на кухню и заглядывая в холодильник. Достав оттуда недоеденную вечером пиццу и рыбную запеканку, бог уселся за стол, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке. Есть вроде бы и хотелось, но в то же время и не хотелось. На заполонивший кухню запах рыбы тут же наперегонки примчались Фенрир и Ёрмунгард, которых успела обогнать Хель, и прежде чем вся троица пушистых вымогателей начала смотреть на Локи, аки сама невинность, и при этом жалобно мяукать, Лафейссон отломал каждому по кусочку своего блюда. Котята, не мешкая, принялись за трапезу, а Локи, улыбаясь, наблюдал за ними.       В последние дни его состояние несколько улучшилось. Окончательно нормализировался сон, ушла постоянная тревожность и сопровождающее её нервное напряжение с постоянными нестабильными перепадами, почти не болела грудь, которая ещё немного увеличилась. В целом, теперь настроение Локи было расслабленно-умиротворённым, и всё, чего ему сейчас хотелось, — нежиться в тёплых объятиях Энтони, в которых всегда было так спокойно и уютно, и слушать его голос, в то время как он читает очередную книгу. Но Энтони сегодня, как назло, вызвали по каким-то срочным делам в Щ.И.Т., и Локи остался один на один с собой и котятками в огромной Башне. И именно поэтому ему было невероятно скучно.       Локи тихо выдохнул, поглаживая себя по уже начинающему округляться животу. Он ещё совсем маленький, незаметный, если очень хорошо не приглядываться, однако точка невозврата пройдена, и обратный отсчёт начинается. Бог обмана чуть встряхнул головой, отгоняя наваждение, и опустил глаза на еду. Поморщился и отодвинул её от себя подальше. Встал со своего места и, подбирая сытых и резвящихся друг с другом котят, прижал их к себе, переходя в гостиную. Там уселся на диван и положил рядом с собой пушистую мелочь, осторожно зарываясь пальцами в тёплый мех и чувствуя под ними вибрацию от урчания. Спокойно улыбнулся, прикрывая глаза и расслабленно откидываясь на спинку дивана. Как вдруг услышал знакомые голоса Мстителей.       Первая пронзающая голову мысль — паника. Никто из друзей Энтони не знает о его отношениях с богом обмана, а значит, для них он всё ещё остаётся врагом. И при любом другом раскладе этот факт не сильно бы печалил Локи, однако сейчас он находится в таком положении, что не сможет самостоятельно защитить себя от них. Сердце в груди трикстера отбивает бешеный ритм, он машинально закрывает руками живот, лихорадочно соображая, что делать. Потому что сбежать, скрыться в своей комнате, он уже не успевает.       Первой в комнату заходит Наташа Романофф, следом за ней Стив Роджерс, с которым русская шпионка о чём-то спорит. Они оба одеты в свои боевые костюмы, и Локи понимает, что они только что с задания. Они не сразу обращают внимание на сидящего на диване бога, в отличие от Клинта Бартона, который тут же хмурится, профессиональным движением доставая лук и натягивая стрелу, целясь точно в голову. — Клинт? — Наташа осторожно поворачивает голову, и её тело тут же напрягается: шпионке требуется несколько секунд, чтобы вытащить пистолеты и стать в боевую позицию. — Ну и ну, — Локи ухмыляется, пряча всё своё беспокойство внутри себя. — И так величайшие герои Мидгарда встречают гостей? — он не может удержаться от колкости, хотя понимает, что должен действовать осторожно — на нём лежит ответственность куда большая, чем могут предположить эти людишки.       Трикстер скользит по хмурым и настороженным лицам героев внимательным взглядом; он замечает за их спинами растерянного Брюса Беннера, и это пугает бога обмана сильнее всего: если с троицей этих клоунов он мог бы худо-бедно справиться, то против зелёного монстра у него не было ни единого шанса. Но Лафейссон ни единым движением не выдаёт своего страха, ухмыляясь вместо этого ещё сильнее. — Мы тебя в гости не звали, — холодно отрезает Наташа, снимая предохранители с пистолетов. — Потому что когда ты пришёл «в гости» прошлый раз, нам пришлось очень долго убирать после тебя. — Надо же, какая жалость, — Локи медленно поднялся на ноги, стараясь сохранять всю свою небрежность. — Но в этот раз убирать не вам, потому что пришёл я не к вам, а к вашему другу, — бог коварства специально тянет время, мысленно взывая к Тони, чтобы он наконец-то вернулся домой. — Что тебе от него надо? — к трикстеру делает полшага Капитан Америка, и Локи точно также делает полшага назад. — А это не твоё дело, — огрызается он и хищно ухмыляется: — У нас с ним свои счёты. — О, поверь, это как раз моё дело, — отвечает Роджерс. — Потому что у нас всех с тобой ещё больше не сведённых счетов, чем у Старка.       Локи чувствует, как опасность волнами исходит от всей троицы, и понимает, что он в ловушке. К горлу подкатывает ком, а все мысли в панике разбегаются, оставляя место лишь одной, что отбойным молотком стучит в затылке: «Я не смогу защитить своего ребёнка». От этого темнеет в глазах, и трикстер пропускает тот момент, когда Капитан и Вдова одновременно начинают атаковать.       В самую последнюю секунду Локи удаётся увернуться от выпада Роджерса. Он концентрирует на кончиках пальцев немного магии и запускает ею в Наташу, сбивая траекторию стрельбы шпионки: вместо головы бога обмана пуля дырявит вазу, стоящую на полке. Лафейссон едва успевает отскочить в сторону, успешно уворачиваясь от последующего выстрела Хоукая. Трикстер тихо ругается себе под нос: он не может колдовать, потому что это опасно для ребёнка, и поэтому же должен быть максимально осторожен в движениях, чтобы не навредить ему. Но удаётся это из рук вон плохо, когда трое профессионально обученных убийц наседают со всех сторон, и Локи молится Одину, чтобы к ним не подключился ещё и Халк.       Локи снова уворачивается от пуль Романофф и стрел Бартона, но в этот раз пропускает удар Роджерса: тот прилетает всего на пару сантиметров выше живота, и Лафейссон отлетает к противоположной стене, со всей дури врезаясь в неё. Смягчить удар не получается никак, и острая боль пронзает живот насквозь, а внутри Локи всё холодеет. Он потерял его. Не защитил, не уберёг. Он пытается прислушаться к внутренним ощущениям, опасаясь самого худшего, но слабая пульсация жизни сигнализирует, что ещё не всё потеряно. Трикстер болезненно морщится, концентрируя весь доступный максимум магии вокруг своего ребёнка, и кладёт руку на живот; этого мимолётного замешательства хватает Наташе, чтобы выстрелить, и Локи понимает, что не успеет увернуться.       Разряд молнии сбивает пулю, и та отлетает в противоположную сторону. Облегчение проступает на лице бога обмана: ещё никогда он не был так рад видеть своего брата. — Тор! — в голосе Романофф сквозит возмущение. — Твой брат опять здесь! — Я знаю, друзья мои, — басит бог грома.       Он поворачивается к Локи, который всё ещё сидит, съехав по стене, и тяжело дышит, закрыв глаза и защищая свой живот. По его лицу течёт тонкая струйка крови, и что-то в его облике кажется Мстителям смутно неправильным. Тор бережно поднимает брата на руки, осторожно прижимая к себе, и относит к дивану, кладя на него. Локи морщится, издаёт слабый стон, и его тело охватывает едва заметное зеленоватое свечение. Мышцы напрягаются, он съёживается, подгибает ноги, сгибая их в коленях, и сильнее обхватывает себя руками в районе поясницы. — Что с ним? — хмурится Клинт. — Кэп вроде несильно приложил его.       Тор стреляет в Бартона гневным взглядом, но поджимает губы, а затем, выдыхая, произносит: — Брат носит ребёнка. И сейчас для него любой удар может стать критичным.       Мстители, не очень культурно разинув рты, посмотрели на всё такого же хмурого Тора, и в этот момент в комнату влетел взмыленный Тони, которому Джарвис доложил обо всём случившемся. — Локи! — игнорируя всех и вся, расталкивая Бартона и Роджерса, тут же оказался подле бога напуганный до смерти Старк.       Услышав родной голос, бог обмана чуть повернул на него голову, приоткрывая глаза. — Энтони, — слабо прошептал он. — Ты вернулся. С нашим малышом всё в порядке, я смог защитить его… — Ты молодец, — Тони погладил бога по руке. — Но как ты сам? — Буду в порядке, если ты дашь мне отдохнуть, — отозвался трикстер, снова закрывая глаза. — Мне понадобится для этого немного времени. — Джарвис, проведи гостей в другую комнату и займись уборкой этой. Я сейчас приду, — и подхватив обессиленного бога на руки, Старк вышел.       Уложив уснувшего Локи в спальне, вытерев кровь и сняв с него одежду, с помощью Джарвиса убедившись, что состояние беременного и малыша в пределах нормы, злой, очень злой Тони вышел к товарищам, которых уже ввёл в краткий курс дела Тор. Те сидели тише воды и ниже травы, надеясь, что будущий отец не прибьёт их в порыве гнева. Карие глаза, потемневшие от распирающей Старка ярости, окинули присутствующих ледяным взглядом. — У вас есть ровно пять минут для того, чтобы убедить меня, что я не должен убить вас сейчас так же, как вы только что пытались убить Локи и моего ребёнка. Время пошло.