Ты знаешь, у нас будут дети

      Ночью не спали оба. И если предыдущие три ночи, с тех самых пор, как Локи наконец-то переехал в спальню Тони (и Старк искренне надеялся, что вредный трикстер по истечении недели не уйдёт обратно к себе), бог обмана неизменно засыпал на груди Железного человека, то сегодня любовники лежали на противоположных краях широкой кровати, повернувшись друг к другу спиной. Каждый из них размышлял над услышанным и каждый из них приходил к своим невероятным выводам.       Тони наконец-то понял, что на самом деле движет Локи. В чём его истинные мотивы и в чём его суть. Конечно, это была не вся правда, которую ему предстояло узнать: Локи личность даже слишком многогранная, и скелетов в его шкафах хоть отбавляй. Однако начало было положено, и это уже было неплохо. Что касается Локи, то он внезапно для себя осознал, что изливать Старку душу, говорить о том, что разрывает её на части, от чего тяжело дышать, совсем не страшно и даже почти не больно. Тем более если знать, что, на самом деле, Энтони, по сути, такой же изгой, как и он сам.       Уснули бог и гений глубоко-глубоко за полночь. ***       Локи нехотя разлепил глаза, всё ещё сонно глядя в потолок. Сегодня его, на удивление, не мучили кошмары, и он даже почти выспался. Не будил его сегодня и Энтони, который — какая неожиданность! — тоже частенько страдал от кошмаров, отчего и без того спящий чутко, а с беременностью, которая лишь усилила и обострила все инстинкты, так и вообще, считай, не спящий бог просыпался среди ночи и расталкивал страдающего любовника. «У нас с тобой, оказывается, куда больше общего», — когда подобное коллективное пробуждение в два часа ночи произошло в первый раз, на это ехидно ухмыльнулся Лафейссон.       Бог чуть приподнялся на локтях, поворачивая голову в сторону и натыкаясь взглядом на лицо Железного человека. Тот ещё спал, подложив руки под подушку и весьма неловко прижимая её к своей щеке. Судя по тихому ровному дыханию, чуть подрагивающим векам и мирному выражению лица, этой ночью кошмары Энтони тоже не мучили.       «Мы прям как близнецы, — ухмыльнулся Локи. — Одинаковые жизненные истории, одновременно страдаем от кошмаров и одновременно спим без них… Хотя вообще интересно, какие ужасы посещают его по ночам?» — бог коварства опёрся на правый локоть, тем самым повернувшись вправо, и поднёс левую руку, чтобы провести ею по щеке Железного человека — почему-то, глядя сейчас на спящего любовника, трикстеру захотелось проявить подобный жест нежности. Однако по дороге он случайно задел локтем собственную грудь, и острая боль электрическим разрядом прошлась по телу. — Ауч! — Локи болезненно поморщился, машинально накрывая ноющий участок ладонью, пытаясь унять боль, и с удивлением нащупал в области правой груди небольшой холмик, которого совершенно точно раньше никогда не было.       Подобная трансформация настораживала, и бог вернулся в первоначальное положение, подтягиваясь и садясь, опираясь спиной об спинку кровати. Он опустил изумлённый взгляд на свою грудную клетку и положил на неё обе ладони, ощущая под пальцами мягкие, но ужасно болящие бугорки. Осторожно очертил их, а затем оттянул воротник безразмерной футболки, заглядывая внутрь и воочию убеждаясь в наличии выпирающих уплотнений. «Этого мне только не хватало», — почему-то в голове Локи паника, и слёзы сами по себе подкатывают к горлу. А в этот момент очень некстати просыпается Тони. — Добрутр, — зевая, пробормотал Железный человек.       Он протёр глаза, перекатываясь на левую сторону и принимая сидячее положение. Сфокусировал взгляд на Локи, и увидел, что бог завис. Притом конкретно и весьма странно: он щупал себя за грудь, а по его щекам быстро текли слёзы. — Локи? Что случилось? Что с тобой? — остатки сна как рукой сняло, и Тони взволновано обратился к трикстеру. Тот шмыгнул носом, поворачивая голову к Старку, и голосом, полным отчаяния и безысходности, произнёс: — Энтони, у меня растёт грудь.       Карие глаза не моргая смотрели в зелёные, и пауза неприлично затянулась. — Прости, что? — переспросил Старк. В принципе, его уже давно должно было перестать удивлять всё, что связано с его эксцентричным любовником (особенно после его вести о беременности), но Тони всё ещё не мог поверить своим ушам. — У меня растёт грудь! — срываясь на истерику, повторил Локи. — И только попробуй пошутить по этому поводу! — видя, как начал давиться смехом Железный человек, угрожающе добавил бог коварства. — Ну, с другой стороны, это логично, — не скрывая своего веселья, начал разглагольствовать Старк. — Ты же у нас будущий мам, а все мамы кормят детей своей грудью… Боже, я обязан это увидеть! — и в хохочущего гения тут же прилетела подушка и гневный возглас: — Я тебя ненавижу, Энтони Эдвард Старк!!! ***       После непродолжительной и некровопролитной войны подушками, в которой предсказуемо капитулировал Тони, любовники оказались на кухне. О вчерашнем вечернем разговоре никто из них не вспоминал, и Старк решил отложить эту тему на попозже, разумеется, если Локи сам не захочет продолжить её. Вместо этого Энтони предложил пойти на мировую и провести оставшиеся три дня выигранной недели максимально с пользой для всех: и для мама, и для ребёнка, и для папы.       В итоге, в этот день Тони вместе с Локи побывал в торговом центре, где, по настоянию Старка, они приобрели упирающемуся и хмурому трикстеру несколько бюстгальтеров. При этом во время покупки за фразу «Ты выглядишь так сексуально в женском белье, что я бы с удовольствием снял его с тебя» гений-миллиардер-плейбой-филантроп получил смачную затрещину от бога, считающего подобное неслыханным унижением. После, в качестве примирения, Тони угостил Локи огромной порцией фисташково-ванильно-ягодно-лимонного мороженного в придачу с большой картошкой-фри, рыбным салатом и супом гаспаччо. Закончив с трапезой, сытый и довольный бог потащил упирающегося любовника на каток, где выяснил, что тот банально не умеет кататься на коньках. После катка Тони повёл Локи на прогулку по ночному городу, от которой последний пришёл в неописуемый восторг: Нью-Йорк переливался тысячами разноцветных огней, которые всё равно, несмотря ни на что, тонули в чернильном мраке беззвёздного ночного неба. «И эту прелесть ты хотел уничтожить», — пронеслась мимолётная мысль в голове Тони, но он тут же прогнал её. Впрочем, видя, как на лицо Локи легла печать печали и сожаления, он понял, что бог подумал о том же.       Когда стало уже совсем поздно, миллиардер и его спутник вернулись через их любимый парк обратно в Башню. Уставшие за день и полубессонную ночь, они сразу легли спать, доверив разбор покупок Джарвису. Привычно уснув в объятиях друг друга, этой ночью ни один из них снова не видел кошмаров.       На следующий день Локи воспротивился куда-либо идти, и весь день они просидели дома, валяясь в кроватке, лениво просматривая какие-то глупые фильмы и читая книги. Точнее, книги читал Тони, в голос, а Локи, привычно удобно разместившись на груди у Железного человека, слушал, наслаждаясь его голосом, утопая в нём, растворяясь. И лишь зреющая под лопаткой неясная тревога, в первую очередь о малыше, не давала окончательно расслабиться богу обмана. Пока Старк читал, он медленно поглаживал пока ещё незаметный живот и никак не мог понять природу своего беспокойства: он знал точно, что никакая опасность не грозит ни ему, ни ребёнку, тем более пока рядом был Энтони. От этих мыслей тревога отступала, и Локи всё-таки расслаблялся.       Так незаметно, лениво и мирно пролетел день, и точно также незаметно и мирно, совершенно без кошмаров пролетела ночь.       В последний день, в воскресенье, Локи изъявил желание сходить на выставку котов — объявление о ней он увидел ещё в торговом центре. Тони не отказал, хотя не мог сказать, что является ярым фанатом этих пушистых созданий, и вместе они пошли на выставку. Там, на удивление, оказалось полно народу, отчего тревога отбойным молотком стучала в душе Локи. Он судорожно прижался к Тони, в защитном жесте накрывая одной рукой живот и закрывая глаза, шумно втягивая воздух. — Энтони, подожди, — когда Старк потянул его дальше, срывающимся голосом попросил трикстер. — Что случилось? Тебе плохо? — видя, как напрягся бог, как он нервно гладит живот, начал беспокоиться Тони. Локи покачал в ответ головой и, открыв глаза, посмотрел на гения взглядом, полным отчаяния и панического ужаса. — Мне страшно, — прошептал он, прижимаясь к груди Железного человека, и тот поспешил обнять его, прижимая к себе ещё крепче. — Страшно, что может что-то случиться с нашим ребёнком, — Локи не знал, зачем делится подобным с Тони, но от этого неясная, иррациональная тревога отступала с каждым словом. — Почему? — Энтони поинтересовался мягко, осторожно — ещё после первого же эмоционального всплеска беременного бога Джарвис просветил его о всевозможных психологических заморочках дам (а в его случае мужчины) в подобном положении. И внезапный панический страх за ребёнка был в их числе. — Ты себя плохо чувствуешь? — продолжил Тони и получил отрицательное мотание головой. — У тебя что-то болит? — снова отрицательная реакция. — Тебя беспокоит какая-то внешняя угроза? — на этих словах бог задумался, а затем несмело кивнул. — Знаешь, я опасаюсь гнева отца, — тихо признался трикстер, и Тони отстранил его от себя, пристально глядя ему в глаза. — Тор сказал, что он будет рад, — начал Старк. — В противном случае я не думаю, что он бы тогда вообще что-либо говорил ему. Твой брат, конечно, тот ещё парень-что-всегда-прёт-напролом, но он трогательно искренний в своей любви к тебе. Я уверен, если бы он знал, что Один будет не рад быть дедушкой, он бы ему ничего не сказал. Так что не волнуйся об этом, — Энтони успокаивающе поцеловал Локи в лоб, и от его слов тому и вправду стало легче. — А что касается всех остальных угроз, поверь мне, я смогу защитить вас от них, — Тони тепло и привычно самоуверенно улыбнулся, накрывая своей ладонью ладонь бога, всё ещё покоящуюся на животе. — Спасибо, Энтони, — мучившая последнюю неделю бога коварства не менее коварная тревога наконец-то отступила, и Локи облегчённо улыбнулся. ***       С выставки котов, которая затем плавно перетекла в новую прогулку по городу, Тони и Локи вернулись не одни, а с целой оравой котят, потому что, как оказалось, противостоять беременному богу, который смотрит таким умоляющим взглядом и сам выглядит при этом как котёнок, Тони совершенно не смог. Поэтому выпуская в Башне чёрненького, как смоль, Фенрира, рыжего Ёрмунганда (и не выговоришь с первого раза, прости Господи!) и пепельную Хель, он соглашается с тем, что в очередной раз добровольно подписался на новые проблемы. — И всё равно для меня вы Бегемот, Люцифер и Золушка, — глядя на сонные мордашки, тихо проворчал Железный человек, зная, что спорить с Локи, в общем-то, бесполезно.       Он с некоторой грустью осознал, что это последний вечер их столь тесного общения и, судя по всему, последняя совместная ночь. И поэтому искренне желал, чтобы она длилась как можно дольше. — Знаешь, Энтони, твоя затея оказалась не так уж и плоха, — лёжа в кровати и засыпая, признал Локи. — Только в следующий раз не ограничивайся всего лишь одной неделей, — Старк никогда не признает этого, но он мечтал услышать от бога эти слова. Тот, в свою очередь, замолк на минуту, а затем произнёс: — И ещё, даже несмотря на то, что неделя закончилась, можно я останусь в твоей спальне? Мне спокойней спать с тобой — кошмары почти не мучают меня, и я высыпаюсь. А ребёнку важен здоровый сон родителя, — Тони показалось, что он расслышал в голосе Локи лёгкое смущение, но это не имело значения — он крепко обнял трикстера и прошептал куда-то ему в макушку: — Тебе было не обязательно спрашивать меня об этом, — и после этих слов оба знают наверняка: кошмары больше не будут преследовать их.