Ученик

Просторная гостиная, объединенная с кухней, была обставлена со вкусом. Хозяину явно были близки классика и минимализм. Вся мебель была оформлена в черных, белых, серых и бледных холодно-голубых тонах. К угловому дивану из искусственной черной кожи был приставлен изящный, но не вычурный журнальный столик с белоснежной лакированной столешницей. Напротив висел большой плазменный телевизор. В другой части помещения располагался такой же кухонный гарнитур, состоящий из нескольких напольных и подвесных шкафчиков, электрической плиты и посудомоечной машины. Все выполнено в стиле «просто, но со вкусом». За барной стойкой, находящейся в кухонной части, сидели двое. Первый гармонично смотрелся на фоне всего этого: деловой мужчина с широкими плечами, идеальной прической и в дорогом костюме-тройке. Он идеально вписывался в дизайн квартиры, в отличие от второго мужчины, который ярким пятном выделялся в этой спокойной и сдержанной обстановке. Яркая аляпистая рубашка с совершенно невообразимым принтом, рукава которой были закатаны по локти, модные темные джинсы. Волосы с фиолетовыми и розовыми прядями небрежно торчали вверх (хотя на самом деле на наведение этого «хаотичного беспорядка» ушло не меньше часа времени, где-то четверть флакончика лака для волос и куча блесток). — Вот тебе червовая дамочка, — второй радостно положил на стол карту. В его руке осталось ещё две. Первый взял карту, пополнив свой и без того немалый карточный «веер». — Вот тебе бубновый туз, — все повторяется: карта ложится на стол, а затем оказывается в руках очевидно проигрывающего, — ну, и напоследок лови козырную десяточку. — Магнус, с тобой невозможно играть, ты все время жульничаешь! — Нет, Рафаэль, просто ты не умеешь играть. Снова в дураках. На что мы там играли? На желание? Проигравший, зная, как хорошо развита фантазия у друга, понуро кивнул, уже представляя изощренное пожелание, которое ему придется выполнить. — Ты… Хмм… что же такое придумать… Хмм… О! Точно! Знаю! Ты пойдешь учиться играть на гитаре! Рафаэль вопрошающе приподнял бровь. Довольно странное желание. — Но это еще не все. Твоим учителем будет… барабанная дробь… — Магнус демонстративно потарабанил указательными пальцами по барной стойке, — Саймон Льюис! Вторая бровь Рафаэля последовала примеру первой. — Помнишь тот первый и единственный раз, когда ты пришел на мою пару? — Хмм, тот раз, когда мы должны были встретиться, но ты носишься со своими студентиками словно мамаша, поэтому мне пришлось ждать в аудитории, пока ты не закончишь принимать свой дурацкий экзамен, давая каждому по несколько шансов? — издевательским тоном проговорил Рафаэль. — Именно! — Лицо Магнуса посветлело ещё сильнее, он не обратил внимания на ядовитые нотки в голосе друга. — Помнишь, почему ты больше не хотел приходить на мою работу? — Меня взбесил тот незатыкающийся парень. — Угадай, как его зовут. — Нет… Нет, Магнус, нет, ты не сделаешь этого! — О да, друг мой, именно это я и сделаю. — За что?! — Взмолился проигравший. — За все хорошее, — улыбнулся Бейн.

***

Магнус сам договорился с Льюисом о встрече. Она была назначена на сегодняшний вечер. День пролетел так же, как и всегда. У Рафаэля вообще все всегда было одинаково, и ему это нравилось. Ровно в семь утра подъем, затем пробежка и зарядка. Душ: вода вначале прохладная, затем теплее и теплее, пока не станет обжигать. На завтрак одно из дежурных блюд: запеканка, омлет или каша. После — работа. Затем домой, готовка, просмотр какого-нибудь старого фильма и чтение. Сон, и снова все по кругу. Каждую субботу встреча с Магнусом, в воскресенье поход в музей, театр или другой культурно-развлекательный центр. Однако размеренность и планировка Рафаэля пошатнулись благодаря Магнусу, который сказал Саймону, что у нового ученика абсолютно свободный график. А карточный долг — дело святое, которое непременно чтил как Рафаэль, так и Магнус. Никак нельзя нарушать условия. Надев пиджак и лакированные туфли, Сантьяго вышел из дома. Неспешно сгущающиеся сумерки напоминали о скором приближении зимы: летом в это время еще светло. Легкий ветерок загонял мелкие сухие листья в ложбинку между лобовым стеклом и бампером машины. Рафаэль приподнял и слегка встряхнул сначала один дворник, затем второй, избавляясь от некогда ярко-зеленой листвы. Спустя сорок минут, хотя по ощущениям через целую вечность, ведь время в пробках тянется донельзя медленно, черный автомобиль въехал на парковку колледжа. Покинув машину, Сантьяго вошел в здание, где его уже ждал Льюис. Парнишка был одет в светлые джинсы, простую футболку с крупной аляпистой надписью и видавшие виды кеды. Носком обуви он тщательно ковырял трещинку между плитками, когда увидел вошедшего. Саймон вскинул вверх правую руку в широком приветственном жесте, но тут же об этом пожалел: сгибом руки ещё секунду назад он прижимал к себе многочисленные тетрадки, которые теперь были разбросаны по полу, и листочки бумаги, плавно и неспешно опускающиеся на пол сейчас. Саймон ойкнул и попытался поймать все ещё летевший лист тонкой бумаги, однако тот, словно играя, улетал все дальше и дальше. Сила сопротивления делала свое дело. Лист, выиграв это сражение с разгромным счетом, вальяжно опустился на пол. Рафаэль, наблюдая эту картину, закатил глаза, поражаясь неуклюжести парня. «Неловкий, словно птенец», — подумал он. В это время Льюис опустился на четвереньки и принялся сгребать все в кучу. Он немного попятился, задел спиной стоящий позади застекленный стеллаж с кубками, медалями и грамотами, который тут же угрожающе покачнулся. Рафаэль каким-то непонятным образом оказался рядом и прижал шкаф к стене, удерживая от падения и спасая многострадальную голову бедного парня.

***

— Так, теперь повторим устройство классической гитары и на этом закончим. Рафаэль тяжело выдохнул. На первом уроке Саймон решил «кормить» ученика исключительно теорией. — Гриф, головка грифа, струны. Пятка, — Сантьяго указал на небольшой выступ внизу грифа, — верхняя дека, нижняя дека, — указательный палец лег на заднее основание гитары, затем на переднее, — розетка — отверстие в деке, верхний и нижний порожек. — Неплохо. То есть хорошо! Я хотел сказать хорошо, все правильно. — Мы можем закончить? — с толикой раздражения поинтересовался Сантьяго. — Да, конечно. Следующее занятие в среду? — Парень неловко, но открыто улыбнулся. Рафаэль, уже успевший собраться и вскочить, намереваясь на всех парах вылететь из душной аудитории колледжа, в которой и проводилось занятие, вяло кивнул. Перспектива предстоящих занятий с этим недоразумением, зовущим себя Сай, не переливалась радужными цветами, и он мог бы подобрать более приятную для себя альтернативу времяпровождения, но карточный долг — дело чести.

***

— Ну как прошло первое занятие? — растягивая гласные, спросил Магнус. — Пытка. Я не хочу больше ходить, — телефон искажал звук голоса. — Придется, — Магнус подмигнул, но только потом понял, что Рафаэль его не видит. На том конце связи послышался не то злой рык, не то жалобный стон. — Кстати, кажется, я нашел любовь всей своей жизни! — Снова? Ну и кто этот несчастный? — Нет, в этот раз все абсолютно серьезно! О, он такой невероятный! Даже имя у него потрясающее! Александр. Сегодня был на замене у его группы. — Стой, стой, стой, это тот самый Александр с, цитирую, «великолепной задницей», который учится на последнем курсе? — Угу. — Учитель и ученик? Это скандал, — издевательски заметил Сантьяго — Он учится на другом факультете, я не его учитель. К тому же осталось совсем немного, он скоро закончит универ. — Ага, а потом он его покинет, а ты навсегда останешься в этих стенах, — съязвил Сантьяго. — Ничего, он скрасит мои не такие уж и серые, между прочим, будни. И окрасит их в голубой цвет. Повисла пауза, после которой Рафаэль откровенно заржал. — Я имею в виду цвет его восхитительных глаз, а ты о чем подумал?!