Ученик

С того момента, как Магнус замещал мистера Злобные Усики, прошли уже две недели. Всё это время Бейн как мог устраивал свою личную жизнь: он делал комплименты, дарил цветы и конфеты, шутил, искал встречи, «случайно» попадался на глаза. Магнус даже пытался вызвать ревность. Однажды он попросил одного из друзей, Рагнора, подыграть ему. Всё утро «голубки» миловались во дворе, если можно так назвать бесстыдные прижимания и вульгарно громкий смех. Александр, объект всех этих действий, никак не поддавался. Он лишь злился, когда Магнус перед всеми студентами и преподавателями подходил и начинал декламировать стихи бедному юноше. А иногда, в те крайне редкие моменты, когда двое оказывались наедине, Александр смущался и краснел по самые уши, что сводило Магнуса с ума. Будь на месте профессора другой, обладающий меньшей способностью к самоконтролю, нежели Бейн, он бы уже впился страстным поцелуем в эти сладкие, до одури манящие губы Лайтвуда. Будь другой на месте Алека, мужчина бы не церемонился. Бейн вообще не любил деликатничать со своими пассиями, но в этом парне было что-то, и страх потерять это что-то, так и не успев заполучить, был столь велик, что противиться ему было попросту невозможно. Мистер Элкот, которого Магнус невзлюбил теперь ещё больше, вновь вернулся на работу, тем самым лишив Бейна возможности видеться с Алеком. Конечно, они находились в одном здании и сложно было бы не пересекаться (особенно когда один поклонник блесток этого ну уж очень хочет), но проблема заключалась в том, что Александр, завидев Магнуса, сразу же убегал. Поначалу он делал вид, будто вспомнил что-то важное и теперь срочно нужно бежать, но вскоре это ему надоело. Теперь Лайтвуд просто поворачивался и уходил. — Рафа, ничего не планируй на эти выходные. — Почему это? — Поинтересовался у Магнуса Сантьяго, но под грозно-укоризненным взглядом друга быстро опомнился. — Ах да, твой день рождения. Что планируешь? — Моё сердце разбито, жизнь утратила смысл, так что ничего грандиозного. Небольшие посиделки для самых близких. — Хорошо, я не любитель всего этого шума, ты знаешь. — Да, конечно. Ой! Мне пора, скоро пара начинается! Магнус засобирался и, наскоро попрощавшись, вышел из кафе. Рафаэль взглянул на часы. У него было ещё полно времени, поэтому он подозвал официанта и заказал кофе. Под кофе всегда хорошо думается. Что-то происходило с ним, что-то тревожило сердце и будто заставляло душу, всегда полную спокойствия, ворочаться. Когда всё началось? Тогда, когда Рафаэль впервые посмеялся над его совершенно несмешной шуткой? Когда первый раз они прогулялись вдвоем? Да, было интересно и весело. Сантьяго боялся, что Саймон может заблудиться и не дойти до метро, к тому же тот сосед-амбал не особо внушал доверия. Или тогда, когда впервые Сантьяго дотронулся до его лица. Всего-то рану смазывал, а всё тело словно током прошибло. Нет, раньше. Когда Льюис чуть не уронил на себя тот злосчастный стеллаж в холле колледжа. Нет, тогда тоже было какое-то снисходительное умиление. А может… Нет, ерунда какая-то. В первую встречу Льюис вывел Рафаэля из себя! «А это уже реакция, друг мой, » — прозвучал в голове голос Магнуса. Встреча эта произошла на паре Бейна, когда тот в очередной раз задерживался, а Сантьяго пришлось ждать. Студент сдавал зачет, он хорошо подготовился. Но вот чётко ответить на вопрос не мог, наверное, рассказал весь курс в попытках объяснить. На нём тогда была рубашка отвратительного болотно-зелёного цвета, которая совершенно ему не шла. Мда, наверное, тогда всё и началось. Иначе почему Рафаэль помнит всё в таких деталях? В размышлениях Сантьяго не заметил, как успел выпить кофе. Он даже не почувствовал горьковатого вкуса, абстрагировавшись от мира сего. Расплатившись, он вышел из кофейни.

***

Небольшие посиделки для самых близких в стиле Магнуса Бейна. Музыка грохотала на весь район, на столиках и тумбочках, которых было много в просторном лофте, располагались тарелочки с разными закусками, на барную стойку выставлено множество бутылок алкоголя и соков, Рафаэль даже видел парочку людей в тёмных костюмах, снующих туда-сюда, разносящих шампанское на маленьких подносах. Сантьяго оглянулся: ему приходилось бывать на вечеринках Магнуса, он знал многих его друзей и знакомых, которые стали постоянными гостями. Но сейчас, оглядевшись, мужчина не увидел ни одного знакомого лица. Пробравшись в скопление людей, в самый эпицентр столпотворения, Рафаэль всё же нашел друга. — Рафа! Как я рад, что ты пришел! — И это ты называешь тихими посиделками? — Что? Прости, музыка слишком громкая, тебя не слышно! В этот момент у Магнуса зазвонил мобильник. Он бы и не заметил, если бы телефон не стоял на вибрации. Мужчина поспешил отойти в более тихое место, оставляя Рафаэля на произвол судьбы, а вернее, незнакомой толпы. Сантьяго, не зная, куда ещё податься, отправился к бару. Гости прибывали и уходили (в основном, разумеется, первое — на вечеринки Бейна мечтал попасть каждый, они всегда славились весельем). Но кое-кого Магнус не ожидал. Конечно, приглашение было отправлено в первую очередь именно ему, однако ожидать отклика было бесполезно. Так думал Бейн. Однако сейчас на пороге неловко топтался Он. Высокий, черноволосый и синеглазый. Алек. Юноша застыл у дверей, было понятно, что он не знает, что делать и как себя вести. «Конечно, обычно Александр не бывает на таких мероприятиях,» — сделал для себя вывод хозяин лофта. Через несколько секунд, сделав усилие, мужчина оторвал взгляд от объекта воздыхания и заметил рядом с ним ещё двоих: девушку в коротком облегающем платье, очень похожую на Александра, и смазливого блондина. Эти двое точно знали, что делают, Магнус припоминал их лица на своих прежних вечеринках. Кажется, эту девушку зовут Иззи Лайтвуд, она учится в группе профессора Элкота. Лайтвуд, оглядевшись, нашёл Бейна, который, в свою очередь, продолжил сверлить взглядом парня. Иззи, заметив эти «гляделки», закатила глаза и бесцеремонно пихнула брата, задавая нужную траекторию. Алек подошёл, но ничего не говорил. Он ожидал, что разговор начнёт оппонент, но не тут-то было, сейчас Магнус принципиально не говорил первым. Так они и простояли около минуты, Лайтвуд — потупив глаза, а Бейн — решительно глядя на него. — Вы у нас сегодня виновник торжества… — Нет, синеглазый мой, я же просил на «ты»! Иначе я чувствую себя слишком старым, а это отнюдь не так, — засмеялся хозяин вечеринки. — Ты… Это тебе, — Алек протянул небольшую коробочку, завернутую в аляповатую упаковочную бумагу. — Я не знал, что подарить, долго думал, но… так что… Студент, ещё больше потупив взгляд, неловко вытянул руку с подарком. Волновался донельзя. Сказать, что Магнус ошарашен, — ничего не сказать. Во-первых, Александр Лайтвуд пришёл на его вечеринку в честь дня рождения. Во-вторых, он, вечно убегающий от разговоров, вечно отшивающий, сам, первый, заговорил с ним. В-третьих, он даже принес подарок. Более того, он думал, что подарить, думал о нём, о Магнусе. Вообще, большинство гостей приходило с подарками, все они покоились в специально отведенном углу. Но эта коробочка не отправится туда. Её Магнус открыл тут же. Он с жадностью, с радостью ребенка в рождественское утро разорвал упаковку. — Ничего, если не понравится, я долго выбирал, но это такая мелочь… — Александр, видишь ту кучу? — Бейн указал на сваленные в груду пёстро упакованные подарки. — Это всё — мелочь. Знаешь почему? Потому что это подарки от людей, которых я даже не знаю, которые пришли сюда не для того, чтобы разделить со мной праздник, а просто повеселиться. Они взяли первое, что попалось под руку, потому что некрасиво приходить с пустыми руками. А этот подарок, твой подарок, мне важен и приятен, что бы там ни было, хоть фантик от жвачки. Александр покраснел. Магнусу до чертиков нравилось это смущение. Кажется, он становится фетишистом. В упаковке оказался чехол от телефона с каким-то ярким, но элегантным и чётким принтом и ручка, очень крутая на самом деле, со сменным стержнем в комплекте, с гравировкой. Поднеся ближе, Бейн смог прочитать надпись «Магнусу Бейну от Алека Лайтвуда». — Я заметил, что у вас… тебя чехол треснул. И на прошлой паре ты просил ручку, сказал, что твоя закончилась. А я знаю, что тебе нравится эта фирма… Магнус был повергнут в шок. Значит, всё-таки не безразличен, если замечает такие мелочи, как марка телефона и фирма ручки. Бейн придвинулся ближе и приобнял одной рукой Александра, своего Александра, проговорив почти в самое ухо: — Спасибо. Мне нравится. Очень. Будь воля Магнуса, он бы уже набросился на парня с поцелуями и тирадами о великолепной внешности Алека, разогнав всех гостей. Но тот и так был слишком смущен, сконфужен, растерян, однако всё же обнял в ответ, крепко так. И вдохнул запах одеколона Магнуса. — Выпьем чего-нибудь? — Спросил Магнус, нехотя разорвав объятия.

***

Рафаэль, завидев объятья, понял, что сегодня ему придется найти для себя новую компанию. Но, посмотрев вокруг, никого подходящего не нашёл. Может, пойти домой? Магнус его отсутствие вряд ли заметит, уж больно занят Алеком. Точно, нужно пойти домой, только вначале допить стакан. В этот момент громкая музыка выключилась, послышались недовольные возгласы. Магнус громко произнес: — Теперь время для живой музыки! Встречайте Саймона Льюиса! Рафаэль округлил глаза. Не ожидал, так не ожидал. Саймон, коротко поприветствовав толпу, взял в руки гитару. Под его руками инструмент зазвучал прекрасной мелодией, у Рафаэля так никогда не получится. Пальцы левой руки ловко бегали по грифу, зажимая аккорды, правой — перебирали струны. Льюис запел. Какая-то популярная песня совсем по-другому звучала, когда её пел юноша. Голос такой мягкий, словно бархат. Все ноты и переходы чистые. Вот он прикрыл глаза на том моменте, который особенно нравится в этой песне, не глядя переставляет несколько аккордов, зажимая разные струны, играет сложный рифф. Волосы отчего-то растрепались, одна каштановая прядь упала совсем рядом с глазом, так и хотелось подойти, заправить её, провести ладонью по непослушным вихрам в бессмысленной попытке пригладить. Саймон сыграл несколько песен, затем ушёл, снова вернулся и так несколько раз. Рафаэль, уже не спешивший домой, украдкой любовался Саймоном. Что же творится с его душой? Почему сердце начинает биться быстрее, когда нескладный парень появляется в поле зрения? Рафаэль не выпускал из виду Саймона, однако второй заметил его лишь недавно, когда снова хотел было играть перед публикой. Он уже приготовился играть песню, поставил аккорд H7, с которого она и начиналась, но немного подумав, переставил пальцы на аккорд С и заиграл другую мелодию. Неотрывно глядя в глаза Рафаэлю, то ли специально, то ли по случайности. Может, это Рафаэлю казалось, что смотрят ему в глаза, а на самом деле нет? Он узнал эту песню. Forgive me if I'm young For speaking out of turn There's someone I've been missing I think that they could be The better half of me* Всё так же, глядя в глаза, неотрывно. Кажется, или в них есть искренность? Кажется, или это не просто слова, а выражение эмоций? Кто бы разобрал…

***

Что было дальше — мало кто помнит. Вечеринка продолжалась ещё очень долго. Только на следующее утро гости начали расходиться, а кто-то уснул прямо в лофте Магнуса. Абсолютно все, за исключением, может быть, одного только Александра, изрядно выпили и захмелели. Вероятно, восстановить события прошлой ночи в памяти не сможет никто. Рафаэль поморщился от солнца, попытался отвернуть голову, но не получалось. Перевернуться он тоже не смог, что-то давило на его правое плечо. Открыв глаза, Сантьяго понял, что находится в своей квартире. Он повернул голову вправо и увидел… На его плече, мирно посапывая, спал Саймон. Парень по-хозяйски закинул на Рафаэля ногу, а рука его покоилась на груди мужчины, который отметил про себя, что Льюис похож на маленького птенчика, когда так сладко спит. И будить совсем не хочется. Однако что же всё-таки произошло? Нужно будет обязательно узнать. Но это потом. Сейчас же Рафаэль приобнял паренька, что прижался ещё ближе, спрятал глаза от солнца свободной рукой и уснул.