Грех

— Урю? — у Орихиме перехватило дыхание, она сбежала вниз по оставшимся ступенькам в подземелья Лас Ночес. — Орихиме? — был слабый ответ. Со слезами на глазах Орихиме упала на колени перед клеткой, изучая синяки и ссадины на лице её друга Квинси. — Как это возможно? Я видела технику Улькиорры в тот день. Не осталось ничего, что я могла исцелить, — тихо рыдала девушка. Она хотела коснуться его лица, но расстояние между прутьями было слишком мало, чтобы просунуть руку. — Я... принял с-сторону п-пре-жде... — голос Урю был хриплым, и к ужасу Орихиме, из его рта текла кровь. Она торопливо встала. — Я не знала об этом месте, клянусь. Но я вытащу тебя отсюда. Я могу исцелить тебя. Я спасу тебя... — Ты ничего не сделаешь, — прервал её знакомый голос. Орихиме подскочила и оглянулась так быстро, что потеряла равновесие и упала. Робко она посмотрела на своего похитителя. Лицо Улькиорры было бесстрастным, и его голос был хладнокровно ровным, как всегда. Но его взгляд был ледяным. Он был мертвенно бледен. — Очевидно, ты злоупотребляешь свободой, которую я даровал тебе, — без предупреждения Улькиорра сократил расстояние между ними и, схватив Орихиме за запястье, поставил её на ноги. — Подожди, нет! Я должна исцелить его. Исида мой друг! — она пыталась упираться ногами в землю. Бесполезно. Эспада был намного сильнее. — Ты союзница Айзена. Это значит, что у тебя больше нет друзей, — бесстрастно сказал он ей. Его хватка почти раздавила её кость. — Я должна освободить его, - просила Орихиме, когда Улькиорра тащил её вверх по каменным ступеням. Поверхность была твердой, и, несмотря на платье, она чувствовала, как грубая поверхность царапает ноги. В отчаянии она обернулась к клетке Квинси. — Не волнуйся, Урю. Я найду способ освободить тебя, — пообещала она. Она думала, что её друг слишком слаб, чтобы говорить, поэтому удивилась, услышав ответ. — Э-это не... важно. Скоро... я умру. И освобожусь. Орихиме закричала, когда дверь захлопнулась, и Квинси остался в темноте. — Нет, ты не остановишь меня. Я помогу ему! — воскликнула она, и Улькиорра не слишком мягко толкнул её в комнату. Её сопротивление вывело его. — Очевидно, я сейчас ослаб, как твой смотритель. Ты, кажется, забыла, что тоже находишься в плену. Как ты поможешь Квинси, если не можешь помочь даже себе? Я должен напомнить тебе твоё место? — спросил он её равнодушным тоном. Орихиме, со слезами на глазах, отказывалась отступать. — По крайней мере, он будет свободен. Если я смогу спасти его, тогда, может быть, он умрет, как он сказал. Айзен не сможет удержать его от смерти, — она говорила, икая, ужасаясь собственным заключениям. Тьма заполнила её сердце, Иноуэ поняла это слишком поздно. Улькиорра медленно подошел к ней. — То, что ты сделала сегодня, является основанием для наказания. Никому не позволено спускаться к тюремным камерам без разрешения Айзена. Я говорил тебе об этом, — ровно сказал он ей. Орихиме, боясь, пятилась от него, пока не упала на диван. — Однажды я тоже освобожусь. Всё, что мне нужно сделать, — это умереть, — прошептала она, злясь на себя, на Айзена и больше всего на зеленые глаза её похитителя, который стоял над ней. — Ты думаешь, Господин Айзен не сможет достать тебя, когда твоя жизнь закончится? Ты готова проверить? — спросил он, возвышаясь над ней. Орихиме пискнула, когда Улькиорра вдруг рванулся вперед так, что его нос почти коснулся её. Его зеленые глаза приковали её к месту, и Орихиме поняла, что не может двигаться. Затем был болезненный толчок достаточной силы, чтобы выбить почву из-под ног. Девушка обнаружила себя лежащей на спине, чувствующей себя невероятно дезориентированной. Когда она пришла в себя, она обнаружила, что Улькиорра склонился над ней, прижимая нижнюю часть её тела к дивану. Одна его холодная рука сжимала её горло. Другая... Её отвлек металлический лязг и, когда она обнаружила источник звука, она почувствовала, как желчь поднимается к её рту. Это была её цепь судьбы. Его вторая рука держала её цепь судьбы. Её тело... Её тело в нескольких футах на полу. Единственным утешением было то, что цепь не была разорвана. Что ты делаешь со мной?! Зачем ты делаешь это?! Она хотела кричать, глядя Улькиорре в глаза. Но она не могла двигаться. Она не хотела двигаться. Она не смогла бы двигаться. — Как ты видишь, я касаюсь тебя сейчас. С твоей цепью или без неё, твои кандалы очевидны, — сказал ей арранкар. Орихиме беспомощно смотрела ему в глаза. Близость причиняла ей дискомфорт, и она хотела извиваться, но не могла пошевелиться. — Для собственного благополучия тебе лучше вести себя хорошо, чтобы не провоцировать меня. Твоя жизнь в моих руках. Твоя судьба — моя, — его бархатистый голос превратился в мягкое бормотание. Он потянул цепь. Вся ситуация была сюрреалистической и пугающе интимной. Орихиме хотела вырваться и спрятаться, и бунтовать. Она хотела сделать хоть что-нибудь. Двигайся! Двигайся! Он мог сделать с ней всё, что захочет. Затем давление исчезло, и он направился к дверям. — Возвращайся в свой сосуд, и пусть это послужит тебе уроком. Тебе больше не нужно думать о Квинси. Его уже удалили из Лас Ночес. В следующий раз, когда ты почувствуешь необходимость нарушить правила, последствия будут гораздо серьезней, — сказал ей Эспада перед тем, как выйти из комнаты. Со своего места на диване она могла расслышать, как закрылась дверь. Судя по всему, она вернулась к заключению в комнате. Молча проклиная свою судьбу, Орихиме вернулась в своё тело, размышляя, почему она не могла двигаться. Когда её решительность и сопротивление были сломлены? Она боялась, что становится беспомощной и жалкой. Без друзей она была потеряна. — Где теперь твоё сердце, женщина?