19:32

      Осознание происходящего редко приходит сразу. Но все началось далеко не сейчас. Уже тогда, когда мы помогли найти ребенку дорогу домой к алкашу отцу и бывшей куртизанке матери, нити нашей судьбы были сплетены в тугой клубок. Парк Оэдо оказался отправной точкой. Я не знаю, почему именно он, но отдаленная лавочка стала нашим местом встреч. Я ждал ее там, придумывая для себя странные и порой нелепые поводы. Она приходила, всегда в одно и то же время, когда я возвращался с работы. Каждый раз. Мы сидели и общались, иногда просто молчали. Делились новостями, идеями, планами. Смеялись и ругались. Сражались. Сначала я не относился к этому всерьез, пока однажды не опоздал в условное время.        В тот день я задержался на работе. Мы снова устраивали облаву на группировку Джоишиши, но смогли задержать лишь мелких сошек. Потрепанный и уставший, я плелся по привычке через парк. Даже не вспомнив о девушке. Солнце было низко и от прохладного ветра становилось зябко. Злясь на тупого заместителя капитана, криворуких подчиненных, да и на самого себя я не заметил, как прошел мимо своей лавочки. Хоть и был поглощен мыслями, краем глаза заметил знакомый силуэт. Обернувшись, я увидел, как Ночной кролик сидит под зонтом, который слегка наклонился в бок. Подошел я с опаской, что это могла быть такая засада, и заглянул под зонтик. Умиротворенное лицо с приоткрытым ртом явственно говорило о том, что его хозяйка спит. Тяжело вздохнул и присел рядом. Оперев голову на кулак, я стал смотреть, как мирно посапывала Ято. Настолько безрассудно спать на улице могла только подопечная Гинтоки (ну и Мадао конечно же). И продолжил рассматривать каждый миллиметр ее лица, словно впервые ее видел. Хотя, так и было. Я впервые видел ее лицо таким спокойным. Внезапный порыв ветра хотел украсть зонтик, но я его поймал на лету. Пришлось подсесть рядом, чтобы прикрыть ее от увядающего солнца. И сразу же девушка прильнула ко мне, положив голову на плечо.       -Я ждала тебя, - тихо сказала она, все еще во сне.       -Я задержался, - ответил я и неожиданно для себя произнёс, - прости.       Ответа не последовало. Она вздрогнула от очередного порыва, и я накрыл ее своим пиджаком, который нес в руках. Мне же в тот момент было жарко.       -Обещаю больше не опаздывать, - произнес я, глядя как последние лучи осеннего солнца ласкают крыши домов.       Солнце давно скрылось за горизонтом. Саката Гинтоки шел в сторону парка, зная, что именно там должна была быть Кагура, которая так и не явилась домой. Мужчина злился. Почему его это должно волновать? Она взрослая девочка! Но все же тревога за свою подопечную не давала ему спокойно сидеть. Шимпачи и Кагура давно стали больше, чем просто рабочими его «скромной» лавочки. Особенно Кагура. Для Широяши и Пацуана забота о девочке, которая стала статной девушкой на выданье, стало настолько привычным, что иногда даже переходило черту нормы. В общем, они стали той ненормальной семейкой, где отец и брат уж очень пекутся о девушке.       Самурай обошел весь парк, но так и не нашел рыжеволосую. Возвращаясь обратно, посылая в сторону девушки все известные и неизвестные проклятия, его внимания привлекла парочка на самой дальней лавочке. И если бы не яркий зонтик, их было невозможно заметить. Молодые люди сидели рядом. Издали было непонятно, чем они занимаются.       -Да понятно, чем они занимаются, - хмыкнул про себя Гинтоки, но тут же замер на месте. После чего сорвался и побежал в сторону возлюбленных.       Белый демон оказался рядом в мгновение ока. Тяжело дыша, он шокированным взглядом смотрел, как на скамье сидели два заклятых врага. Кагура прислонилась к Сого, пуская слюни на плечо капитана. Оба умиротворенно спали, прикрывшись зонтиком, который не свалился лишь потому, что был зажат между молодыми людьми.       Разбудило меня чье-то рычание. Левое плечо неприятно кололо холодом, говоря о том, что рядом уже никого не было. Я приоткрыл глаза и увидел перед собой разъяренного Данна. Он стоял держа на руках спящую Кагуру, и злостно стрелял глазами в мою сторону. Складывалось впечатление, что если бы не она, мне бы досталось.       -Что вы тут устроили? – проворчал он как старая бабка.       Я потянулся, сладко зевая. Сон был испорчен, а все тело ныло после неудобной для сна позы. Беловолосый самурай, исходя желчью, продолжал причитать, шипя точно змея. Но мой взгляд был прикован лишь к ней. В груди горела некая обида. Саката-сан рыкнув на прощание, развернулся и понес девушку домой. А я сидел и смотрел в им след.       -Эй, Сого! – из воспоминаний вытянул неприятный голос заместителя командира.       Я сидел на пассажирском сидении, откинувшись на спинку. За окном проплывали кварталы. Хиджиката гнал не щадя машину. Выудив в Йорозуи информацию о прошлых жертвах, тернистому что-то пришло на ум, и мы возвращались в штаб.       -Ты подозрительно тихий, - сказал Хиджиката и выпустил клуб дыма, что моментально просочился в приоткрытое окно.       -Скорее задумчивый, - не признаваться же, в самом деле, что я думаю о Ней.       -Да, я тоже думаю о том, для чего и кому это все нужно, - начал Хиджиката. Он принялся изливать свои мысли и предположения по поводу этого дела. Иногда требуя от меня подтверждения или отрицания его слов. Но я плохо вслушивался в рассуждения заместителя. Мои мысли никак не могли переключиться с воспоминаний о ее глазах.       Весна выдалась на удивление теплой. Воздух наполнился запахами цветов, распустились деревья. Шинсенгуми собирались на ежегодное любование сакурой. Захватив с собой несколько покрывал и тонну еды, полиция Эдо, практически в полном составе, двинулась в парк созерцать цветение сакуры. В этом году оно было пышным как никогда.       -Хиджиката-сан, а где командир? – подал голос Ямадзаки, а я только сейчас заметил, что Кондо-сан не с нами.       -Мы с ним встретимся уже на месте, - ответил Хиджиката, и поменял руку, в которой держал огромную корзину.       -Тае-сан не отпустила его с нами, - хмыкнул я, понимая, что ему сейчас хуже, чем нам. За столько лет теперь уже Кондо Тае так и не научилась готовить. Единственный выход не есть стряпню своей возлюбленной – приходить раньше на работу. Но даже там не всегда получается потеряться из виду. Так что за столько времени организм гориллоподобного мужчины просто выработал иммунитет к яду в её еде. И, скорее всего, командир просто остался дегустировать еду, которую Отае собиралась принести на пикник.       -В любом случае мы встретимся там…       -..Все вместе, - сказал Хиджиката, наблюдая, как огромная толпа куртизанок накрывала «поляну». Глаз заместителя нервно задергался.       -Тоши! Тоши! - Замахал рукой Кондо, выходя из толпы людей. – Представляешь, мы встретили Хьякка. Девочки тоже собрались на ханами, и Отае, - он любовно прильнул к женушке, которая все это время держала его под руку, - пригласила их к нам.       -А еще и Йородзую, - добавила Тае, оборачиваясь к толпе.       В это время показалась серебристая голова. Саката Гинтоки и его стажеры бились с куртизанками за лучшее место для пикника.       -Спасибо что пригласили нас, господа Шинсенгуми, - рядом раздался голос Хиновы и мы обернулись. Женщина в инвалидном кресле склонилась в почтительном поклоне.       -Рады разделить этот день с Солнцем Йошивары и ее спутницами, - ответил Хиджиката, и мы поклонились в ответ.       -Ах, они такие шумные, - улыбнулась бывшая куртизанка, приложив руку к щеке и наблюдая как спор переходит в потасовку.       -Нас ждет тяжелый день, - Хиджиката нервно закурил.       -Это точно, - ответил я. Взгляд мой был прикован к Ято, которую я заметил среди этой толпы.       Было сложно сдерживать себя в ее присутствии. Каждая встреча с девушкой разжигала в груди неизвестное чувство. Я не понимал его и, возможно, боялся. Каждая встреча глаз сковывало тело в неизменном желании коснуться ее. Пройтись пальцами по фарфоровой коже и накрыть ее губы своими. Неоднократно мы срывались, отдаваясь своим желаниям, но никогда не говорили об этом.       В конечном итоге все расселись по группам, что пришли. Сначала скромно, но громко компании выпивали, в основном общаясь между своими. Но чем меньше в бутылках оставалось саке, тем больше люди кочевали из группы в группу. Первыми начали конечно же девушки. И уже к вечеру Шинсенгуми и Хьякка перемешались до однородной массы. То там, то тут всплывала кудрявая голова. Звон стаканов разносились со всех сторон. Общие тосты отошли на второй план и у людей осталось одно желание – напиться… точнее хорошо отдохнуть. Под шумок кто-то избавился от еды, что принесла Тае-сан. За что таинственному спасителю все мысленно сказал «спасибо». Сначала соседи неодобрительно косились, потом даже высказывали возмущения. Но пьяные члены Шинсенгуми разогнали всех.       -А ну выходи на бой, кто самый смелый! – вырывался из рук шпиона лысый Шинсенгуми.       -Харада-сан, успокойтесь! – со слезами на глазах пытался сдержать пьяный порыв Ямадзаки.       -Да! Выходи! – рвалась с ним в бой девушка с кунаями, ее удерживали подруги.       Я сидел в окружении Кондо-сана, Хиджикаты и пары людей из Шинсенгуми и Хьякка, но пил в гордом одиночестве. Мои мысли были забиты другим и в разговоре я уже не участвовал. Внезапно к нам подсел Саката и пьянка продолжилась в усиленном режиме. Я окинул взглядом компанию и заметил Кагуру. Девушка сидела в окружении Тае и Кьюбей. Та же в свою очередь кормила ее чем-то вкусным.       -Кью-чан, какая вкуснятина, - провизжала рыжая.       Почувствовав на себе чей-то взгляд, рыжеволосая нашла меня глазами. Она нагло улыбнулась и показала мне язык.       -Чего? – моя щека дернулась, но ее взгляд уже ускользнул от меня.       Данна и заместитель в пьяном бреду спелись до братских чувств. Сидели в обнимку и пели песни, пока Кондо обнимал бутылку, рассказывая какая замечательная у него жена. Я поднялся и решил размять ноги. Прошел вдоль людей, отказываясь от очередного предложения выпить.       -На бур..бер..шаф, капит..ик!.тан!       С удивлением понял, какая оказывается у нас большая компания. К песнопениям Сакаты и Хиджикаты присоединились еще пару голосов. Вокруг нас образовалось пустое место, никто не хотел быть причиной необоснованной агрессии пьяных людей. Когда эту агрессию кидает правая рука закона.       Я глубоко вздохнул, встав рядом с деревом. Ветки этой опускались так низко, что можно дотянуться. Я протянул руку, дотрагиваясь пальцами до бархатного листа бутона, нежно проведя по кромке.       -Тоже устал от пьяных людей? – раздался голос сзади, и я резко обернулся.       Она стояла чуть поодаль, и смотрела в ясное небо, где солнце шло к закату. Традиционное красное китайское ципао как никогда ей шло. Особенно при алкогольном румянце на ее щеках. Сцепив руки, она водила одним пальцем по-другому, и я хотел повторить эти движения. Мой взгляд скользнул по плечам, а потом по обнаженным бедрам под разрезами платья. Я тяжело сглотнул и, прочистив горло, отвернулся:       -Да, немного.       -Не удивительно. В этом году нас собралась большая компания, - она подошла ближе, - а все благодаря Отае.       -Так вот кого надо благодарить, - пробубнил я.       -И всё это лишь для одного, - продолжила она то ли не услышав, то ли проигнорировав мой комментарий.       Я обернулся в ожидании ответа на непрозвучавший вопрос, но она лишь мило улыбнулась и снова увела взгляд. В этот раз на деревья. Я заметил, как она нервно перебирала пальцы. Мы молчали. Цикады яростно трещали, пытаясь перебить гул пьяных людей. Земля парила, отдавая весь накопленный за день жар. Солнце все также лениво приближалось к закату. Она ступила ближе ко мне, в тень.       -Солнце, - виновато улыбнулась девушка, когда поймала мой взгляд, словно оправдываясь. А я смотрел, как она гладила покрасневшую кожу плеч, удивляясь, что даже закатное солнце причиняло ей боль.       -Где твой зонтик?       -Забыла у покрывала. Когда увидела, что ты уходишь, пошла за тобой.., - она резко осеклась и покраснела.       Я не стал требовать от нее итог мыслей, а просто подвинулся. Давая ей место комфортно расположиться в тени раскидистой сакуры, наблюдая за закатом. Но она все равно стала рядом со мной. Мне показалось, что я почувствовал тепло ее тела. И снова неловкое молчание. Иной раз она за словом в карман не лезет. А сейчас… Да и я не лучше. Не могу даже придумать тему, чтобы нарушить эту неловкость.       -Сого, - произнесла она так тихо, что гул голосов и пение цикад заглушило слова. Но я услышал и резко обернувшись встретился с ней лицом к лицу.       Стояла она очень близко. Кагура положила свои руки мне на грудь и сжала кимоно. Закрыв глаза, она приподнялась на носочках. Ее лицо стало приближаться. На лбу появилась напряженная морщинка, а по виску стекла капля пота. Меня это так умилило, что я неожиданно прыснул от смеха. Ее глаза распахнулись, а рот приоткрылся в возмущении. Я нахально улыбнулся. Ято дернула щекой и стала отворачиваться, чтобы скрыть смущение. Даже замахнулась для удара. Но моя рука перехватила ее, дернув на себя. Вторая взметнулась к ее щеке и мои губы накрыли ее поцелуем. Она замерла, как испуганный кролик перед светом фар. Мои пальцы заскользили по ее, переплетая их. Ее тело расслабилось, прижалось. Она отвечала с охотой, словно давно этого ждала. Ее тонкие ручки проникли под кимоно и пальцами прошлись по шее и надплечье. Уловив то, как мое тело вздрогнуло от прикосновений, девушка приоткрыла рот, позволив углубить поцелуй. Поняв, что не я веду в этой игре, я прижал ее к дереву, грубо проведя ладонями по ее талии, останавливаясь на бедрах. Но она закинула одну ногу мне за спину, позволив паху прижаться ближе. Я не остался в стороне, вновь ведя ладонью по бедру к колену и обратно, уже забираясь под одежду. Ее рот обжигал тяжелым дыханием. Наша игра «кто ведет» затмевала разум, но я все равно услышал:       -Это что такое???       Резкий удар по голове. Не болезненный, но обидный. И мы отскочили друг от друга. Тяжело дыша, разгоряченные и смущенные тем, что нас застали. Хотя все это происходило далеко от нашей компании.       Данна стоял с напряженными плечами, красным лицом – то ли от злости, то ли от выпивки – а в руках держал харисен. Рядом стоял Хиджиката смотревший с легким удивлением.       -Вы что здесь устроили? – Пьяной рукой, которая ходила ходуном, он указал бумажным веером сначала на меня, потом на Кагуру.       -Г-гин-тян, - запинаясь, вся красная, Кагура спряталась за меня.       -А ну иди сюда! А ты? Что ты творишь? – Самурай указал на мой пах, и я кашлянув, прикрыл его рукой. – Обесчестить ее решил? На глазах у всех? – он обвел рукой вокруг, и мы все обернулись за ней. Вокруг было ни души, кроме пьяных, что оставались на своих местах.       Чего этих-то сюда поперло?       Взглянув на меня из-под опущенных ресниц, девушка подошла к пьяному Данна. Тот схватил ее за руку и повел обратно в компанию, что-то причитая по дороге. Она обернулась ко мне, и я провел ее взглядом.       -Что за муха его укусила? – пробубнил я себе под нос, поправляя штаны, которые жали. Возбуждение не желало уходить так просто, а сердце продолжало колотиться в груди. На губах остался привкус ее пьяных губ.       -Как подросла девчонка, он стал трястись над ней как пес над костью, - прокомментировал заместитель командующего, совершенно не пьяным голосом.       -Взрослая уже, а он с ней как с ребенком. Замуж давно пора.       -Так чего не зовешь?       Я резко обернулся к нему, потеряв дар речи. Тот лишь закурил, выпустив в небо облако едкого дыма:       -Тискаетесь по углам как дети. – И поймав мой взгляд усмехнулся. – Думаешь не видно? Все давно знают, что между вами происходит, и только вы топчитесь на месте.       -Не говорите мне, что все это лишь для того, чтобы нас свести, - вспомнил я слова Кагуры.       -Нет, - протянул Хиджиката, и вернул взгляд в толпу, - это как раз для него.       Мы увидели, как пьяная Цукуё отбивала от не менее пьяного Гинтоки Кагуру. Как смеялась Кагура, наблюдая эту милую перебранку с первых мест. Как к ним подтягивались Тае с Кьюбей. И вот по закону жанра Данна снова получает тумаков от пьяной куноичи.       -Еще одни, кто не может признать своих чувств друг другу, - тяжело вздохнул собеседник. И я почувствовал в этом вздохе боль.       Мицуба.       -Что-то мне подсказывает, что думаем мы о совершенно разных вещах, - вытащил из воспоминаний голос дьявольского заместителя командующего.       Я лишь отвел взгляд, а тот понимающе хмыкнул. И неожиданно произнес:       -Не хочешь поговорить об этом?       -Остановите тут, - попросил я.       Без лишних слов, Хиджиката остановил машину. Я вышел напротив тории и ни сказав ни слова двинулся вперед. Держа руки в карманах, я медленно брел мимо постаментов с именами усопших, совершенно не понимая себя. Ноги сами несли меня к ней – Мицуба Окита.       -Здравствуй, сестра, - я нежно провел пальцами по ее имени высеченном на камне.       Хиджиката припарковался не задавая вопросов. Увидев кладбище, он понял, что юный капитан направился к сестре. Как и в детстве, когда его что-то тревожило, он бежал к ней, чтобы выговориться и получить совет. Даже после ее смерти, Сого навещал могилу Мицубы, когда не мог разобраться в себе. Заместитель вышел и медленно втянул воздух. Сердце так и не зажило. Лишь затянулось тонкой кожицей, которая при малейшем контакте кровоточила. Нет, он поступил правильно. Хоть и сделав ей и себе больно, но она хотя бы в конце смогла быть счастливой. Даже если это была лишь иллюзия.       Размышления о возлюбленной привели его к ее могиле. Хиджиката стоял за дальним постаментом и слышал, как Сого изливал ей все, что у него накопилось за это время. Его душевные терзания насчет Кагуры никуда не исчезли. Как бы он ни маскировал свою привязанность к ней. Мужчина достал очередную сигарету и сделал глубокую затяжку.       Слова срывались с губ и лились нескончаемым потоком. Я не мог остановиться. И даже то, что сзади стоит человек который погубил ее. Я знал, что он придет. Он не мог не прийти к ней. Возможно, я и рассчитывал на это. Он знал все давно. Даже тогда, когда мы сами этого не понимали. Ощущение, что я высказывал все не Ей, а ему. Ведь он понимал это как никто другой. Я иронично хмыкнул под нос, понимая, что признаю его близким человеком. Постоял еще немного. Отдышался, после того, как выговорился и вернулся обратно к машине. Заместителя командующего я застал там. Он невозмутимо курил сигарету, выпуская едкий дым в приоткрытое окно.       На приборной панели циферблат показывал:       15:20