19:32

      Я не смог усмирить свой истеричный смех. Появившиеся слезы уже успели высохнуть, а я все не мог успокоиться.       -Совсем с ума сошел, - прозвучал этот голос и меня накрыла тень.       Я с трудом приподнял гудящую голову, скользнул взглядом по размытому силуэту девушки:       -Тебе очень идёт, - и отключился       Сон без сновидений. Волшебное время, когда ты можешь отдохнуть не только телом, но и душой. Тебе не нужно решать проблемы или достигать желаемого. Ты паришь в этой чернильной невесомости умиротворённый, не живой. До тех пор, пока..       Звук разбиваемой посуды выталкивает из лучшего места в мире. Первой я ощущаю голову. Она разрывает от боли. Потом жажда, горло пересохло и ужасно хочется пить. Тяжесть в груди и зуд по всему телу. После приходит осознание, что это зуд от повязок и лечебных мазей, которые туго перетягивают все тело.       Я приоткрыл глаза, но свет причиняет боль. И я снова жмурюсь.       -Гин-сан! – глухо раздается знакомый голос.       И я морщусь от досады.       -Это моя комната, чего он там разлёгся? – слышу ответ самурая и вновь громкий лязг посуды. И голоса в неразличимом споре.       Я снова стал открывать глаза. Свет все равно доставлял дискомфорт, но я смог оглядеться. Мои опасения были не напрасны – я в доме Сакаты Гинтоки. Тяжёлый вздох, который приносит тупую боль. Откинул одеяло, чтобы наконец-то понять, что же так давит.       -Аккуратнее, - от неожиданности я вздрагиваю       Медленно поворачиваю голову, боясь что от неаккуратного движения она расколется пополам. Рядом сидела Она. Все в том же ципао, разрез которых оголял ее бедра. Волосы были непривычно уложены в высокий пучок и заколоты канзаши. В желто-красных тонах, декорированная подвеской шидаре. С ней девушка выглядела более зрелой.       Кагура словила мой взгляд и смущённо коснулась пальцами заколки:       -Бабушка Чиё…       -Несносная бабка, - подумал я, но видимо в слух. – Почему я тут?       -Я нашла тебя в парке. Всего израненного, истекающего кровью...       -Почему я тут? – я выделил последнее слово       Она слегла смутилась, но прямо посмотрела в глаза       -Ох, Кагура, - вздохнул я и, схватив ее за руку, повалил на себя. Раны отозвались болью, но я не обратил на это внимания. Прижимая ее к себе, вдыхая запах ее тела – все это делало меня счастливым.       -Эй, ты чего? – заерзала она и попыталась встать. Она снова боялась неодобрение Данна. Но я не отпускал ее, даже если это угрожало мне потерей жизни. – Прекрати. Гин-тян...       -Гин-тян то, Гин-тян это, - передразнил я ее, не дав ей договорить. – Надоело.       Впился в ее губы, прерывая поток хаотичных мыслей. Она снова замерла на миг, но после отозвалась диким желанием. Я проникал в ее рот и кусал губы. Руки исследовали тело, подбираясь ближе к манящему разрезу. Она отвечала взаимностью, но продолжала выкручиваться из моих рук. Словно дразня. Я не выдержал и подмял девушку под себя. Но от резкой смены положения голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Я уткнулся нос в основание шеи, вдыхая этот соблазнительный запах. Ее дыхание было тяжёлым, но эту заминку она никак не прокомментировала. Руки поднялись к моей голове и стали ее поглаживать.       -Ты меня убиваешь, - ухмыльнулся я, справившись со слабостью.       Нежно проведя дорожку из поцелуев по шее до губ, я снова накрываю их своими. И дарю лёгкий поцелуй. Ее пальцы зарываются в волосы и слегка их сжимают.       -Подожди... Постой... Гин-тян.. Он..       -Заткнись, - прошептал я, - все что ты можешь сейчас делать этими губами - это стонать мое имя, - и провел большим пальцем по нижней губе слегка оттягивая       -Сого..       -Хорошая девочка, - вновь ловлю ее губы, жадно впиваясь.       Провожу рукой от шеи до живота, перехожу на бедро. Чувствуя обнаженную горячую кожу. Она дразнит меня, закидывает ногу за спину, позволяя моей руке проникнуть в разрез. Прижимается, когда сжимаю ее ягодицу       -Еще немного, и я не смогу остановится, - мой голос становится хриплым       Но она не успевает ответить, как настежь распахиваются двери:       -Я понял, чтобы он убирался отсю.. – раздается голос Хиджикаты, но резко обрывается.       В комнате подвисает звенящая тишина. Мы с Кагурой смотрим на вошедших Хиджикату и Гинтоки с Шинпачи, стоящими у первого за спиной. Точно в замедленной съёмке наблюдаю, как краснеет лицо кучерявого, а глаза наливаются кровью. С шелестом деревянная катана покидает пояс, но заместитель командующего повисает на взбесившемся самурае. Сзади всех голосит очкарик.       -Беги, идиот! – кричит с полуоборота Хиджиката       Я киваю, очередной раз целую в губы Кагуру:       -Прости. Люблю.       И выпрыгиваю в окно, надеясь, что этот день я всё-таки переживу. Слышу, как в спину несутся проклятия и матерные слова. Поражаясь, что на адреналине я чувствую себя бодрее всех. Со спринтерской скоростью уклоняясь от летящих предметов разного назначения.       -Увидимся там же! – кричит Кагура в след. 19:32