Awakened feelings — 2

      Когда лучи рассвета слепили глаза, она прижималась к нему, а он, уже почти сам отдаваясь сладостным позывам Морфея, решил сменить место для сна, чтобы Звезда, находящаяся в его руках, не простыла перед началом учебного года.       Было немного прохладно, веял легкий, освежающий ветер, немного колышущий деревья и ели со стороны леса, а ещё её светло-каштановые локоны, немного спадающие на лицо. Он аккуратно убирает их и, вздыхая, ещё немного смотрит, как лучи играют солнечными зайчиками по еловым ветвям, после чего, прогибая руку под коленями Пайнс и одну под спиной, подрывается с места, неся её в хижину.       В ней царило полное умиротворение и тишина. Стэн спал в кресле у телевизора, у которого сбилась антенна и на экране образовались тихо шипящие помехи, а Диппер спал на своём месте. Он прошел в комнату близнецов и уложил Мэйбл на её кровать, укрывая теплым одеялом. Хорошо, что её балетки сами слетели ещё в зале, поэтому ничего не мешало. Когда он укладывал её, она на секунду даже приоткрывала свои глаза, на лазурь которых он готов был смотреть очень долго, однако вместо этого ухмыльнулся и дождался, пока её веки снова сомкнуться.       Сам же Сайфер хотел отдохнуть, а главное — выспаться. После битвы с Аксолотлем он был сильно измотан, а ещё была повреждена нога, которую он так некстати подвернул на том самом поле, потому уже мечтал рухнуть в постель и лежать в ней хоть целый день.

***

      Утро для Мэйбл началось в десять часов. Она вздрогнула, когда распахнула глаза и поняла, что находится в своей кровати. Ранним утром она ещё сидела с Биллом на другом крыльце хижины, а сейчас же прибывала в их с братом комнате. Говоря о нём. Бросив взгляд в сторону соседней кровати, она его не обнаружила, а это значит, что Диппер сейчас на первом этаже и наверняка завтракает вместе с дядей Стэном и Биллом.       Билл. К щекам, кажется, приливает кровь, потому что она начинает краснеть, незаметно даже для себя сжимая края одеяла и прижимая его к груди, расплываясь в счастливой улыбке. В итоге все трудности были преодолены, все битвы выиграны, а пробудившиеся чувства оказались взаимны. Мэйбл чувствовала себя героиней какой-то сказки, у которой складывалось всё как нельзя лучше. Билл стал настоящим (ну, почти) человеком, поэтому они вполне вероятно могли быть вместе.       От этих мыслей её голова шла кругом из-за пьянящей её радости, а ноги под одеялом даже начали разбалтываться из стороны в сторону. В голове стоит его образ, и она вспомнила отрывок того, когда он укладывал её. Чуть склоненная к ней голова, его пшеничного цвета волосы, переливающиеся под лучами восходящего солнца, что местами просачивались через треугольное окошко в их спальне, и такие любимые, чуть сощуренные желтые глаза — как она любила его, его внешность, его голос, его характер, поступки. Она хотела говорить ему это постоянно, но не могла, ведь Сайфер далеко не неженка, и слышать такое в свой адрес ему может быть неловко. А жаль, она бы посмотрела на выражение его лица и рассмеялась, что его порой немного раздражает.       Она встает с кровати, переодевается и быстро спускается по лестнице вниз, чтобы присоединиться к остальным. Завтракающий сейчас Диппер прислушался к этим шажкам и уже понял, кто спешит пожелать всем доброго утра.  — Доброе утро!       Пайнс хмыкнул, в очередной раз убеждаясь, что привычки сестры в той или иной степени не меняются.  — Доброе.       Билл пьет чай, смотрит на неё, кивает головой в знак приветствия, и это её немного озадачивает. Нет, он не против всех этих пожеланий, просто не хочет говорить ей что-то такое в присутствии всего семейства Пайнс, не в его стиле, да и плюс, ему хочется держать свою планку хладнокровности. Это он на поле, оставшись наедине со своими мыслями, позволил себе проявить слабину, позволил себе сказать те слова Звезде с этим рассветом, так ещё и таким образом, чтобы она их не услышала, потому сейчас был непреклонен. Даже по отношению к такой малозначимой мелочи.  — Кстати, Мэйбл, — Диппер отставляет чашку в сторону и хлопает ладонью по стулу, жестом прося присесть, что она тот час и сделала, — у тебя есть планы на празднование нашего дня рождения?  — Точно, — вдруг опомнилась Пайнс. Столько всего случилось, что у неё не было времени даже и думать об этом, особенно последнюю неделю, в которую творилось черт знает что. — Завтра уже наше совершеннолетие.       Билл, немного отвлекаясь от собственных мыслей, смотрит в сторону близнецов.  — Закатим вечеринку, сдерем ещё больше денег с людишек! — комментирует Стэнли.  — А вечеринка, кстати, хорошая идея, — подхватывает Мэйбл. — И всё равно, что она была ещё вчера. День рождения — совершенно иной повод, плюс мои подруги ещё не уехали, поэтому должно быть весело, полагаю.  — Именно. — Говорит Диппер. — Я могу заняться деталями и позвать своих друзей.  — А я своих, — говорит она, и Билл вдруг немного дернулся, совершенно случайно, услышав это. Черт, она же ведь не про тот список мешков костей, живущих в Калифорнии? Или, может, с ними ещё и Сосна дружит? Интересно.  — Правда, уже ночью нам придётся выезжать, — говорит Пайнс, — родители звонили сегодня утром, когда ты ещё спала и просили купить билеты на автобус сегодня. Так что вещи, думаю, лучше всего собрать прямо сейчас, если мы хотим отметить день рождения без мыслей о том, что у нас есть дела.       Рука Билла сменила этикетное расположение пальцев на чашке с чаем и уже обернула её всю, чуть ли не ломая фарфор пальцами. Почему Звезда не подымает тему их разговора? Разве она не хотела обговорить переезд в Гравити Фолз с братом и родителями? Или она предпочла просто взять и кинуть его?  — Да, наверное, — как-то задумчиво говорит Мэйбл, украдкой наблюдая за немного раздраженным Сайфером. — Купишь пока билеты? Я соберу твои и свои вещи, так быстрее всё успеем. — предлагает она, и брат охотно соглашается, допив остаток чая.  — Окей, тогда возьму деньги и пойду прямо сейчас, — выдает он, вставая из-за стола, — а по дороге обзвоню друзей и Венди, пусть придут всей компанией.       Когда Диппер скрылся из виду, а Стэн пошел в зал, Билл мысленно вздохнул, предполагая, что под «друзьями» Сосна подразумевал всю ту шайку, с которыми они когда-то тусовались всё лето, поэтому он немного успокоился. Главное, чтобы речь о их других друзьях из Калифорнии не заходила, потому что это может плохо кончится.       И вот они остались, наконец, наедине.  — Доброе, Звездочка.  — Что?  — Утро, — ухмыляется блондин, и на её лице растягивается улыбка. Всё-таки, пожелал, пускай и без присутствия остальных. Однако через секунду его лицо приняло серьезное выражение, полное привычного ему безразличия. — Когда ты собираешься сказать им?  — Ты о переезде? — понимает она и отводит взгляд в сторону. — Я… собираюсь поехать в Калифорнию, Билл. — Ему неприятно слышать это, но выражения лица он не меняет. — Ты же понимаешь, с родителями на расстоянии ничего не решить, да и документы со школы в любом случае придется забирать. С Диппером я буду говорить только в автобусе.       Он молчит, ведь она сказала всё правильно: ей в любом случае придется поехать туда.  — Поэтому давай хорошо отметим наш с Диппером день рождения и оставим друг другу много хороших впечатлений на день, — Мэйбл улыбается и встает из-за стола, как только допивает чай с лимоном, после чего направляется в свою комнату и, в прямом смысле слова, устраивает там целый кавардак.       Сайфер спустя полчаса решает зайти к ней и застывает в пороге комнаты, видя тучу разбросанных вещей и четыре чемодана, два из которых, облепленные всякими стикерами, принадлежали самой Мэйбл. Она сидела на полу и распределяла вещи — какие брата, какие свои и, аккуратно складывая, умещала их в чемоданы.       Биллу же было скучно или, скорее не хватало внимания с её стороны, поэтому он решил поприставать к ней, сев позади неё и обернув руки вокруг её талии, чуть потягивая на себя. Мэйбл замирает и борется с желанием глупо улыбнуться, что, по сути, невольно происходит, и щеки заметно алеют.  — И что же мне прикажешь тут делать? — интересуется он.       Девушка немного подумала.  — Помогать дяде Стэну. — предлагает она. — Венди устроилась учительницей, поэтому кассир, полагаю, является свободной вакансией.  — То есть, ты хочешь, чтобы Стэн разорился?  — С чего ты так подумал? — усмехается Пайнс.  — Я всех людей распугаю, и вообще, я не умею говорить с ними.  — Я уже представляю: «Купите эту вечно орущую голову! Она заставит вас почувствовать себя не только не одиноким, но и с такой же вечной болью от его ора в бошке!».  — Очень смешно.  — Мне смешно, — заливается смехом Пайнс, а после чувствует, как Билл немного грубо дернул её руками посильнее на себя, чтобы она замолчала и просто так посидела с ним. Это забавляло её, несмотря на несильную боль, и вызывало некое злорадство, потому что воображение её оставляло желать лучшего.

***

      Разгар дня. Диппер уже купил билеты, что сейчас лежали в рюкзаке, а теперь он приводил площадку в порядок, пока Стэн выставлял столы на улицу. Мэйбл же обзванивала подруг, лежа в своей комнате и делая записи, кто сможет придти, а кто нет. Она даже попросила Грэнду позвать того самого парня, за которым она вела охоту почти всё лето, и тот в конечном итоге сдался на прошлой вечеринке, как только ей удалось нагнать его.       Сайфер, как только услышал о дне рождении Пайнсов, ломал голову над тем, что бы подарить Звездочке, как обычно это делают простые люди.  — Что? — Диппер оторвался от дела и взглянул на блондина, что стоял поблизости и как будто не решался подойти к нему. Услышав вопрос, он поднял голову и подошел ближе.  — Что обычно люди дарят друг другу на эти ваши… дни рождения?       Диппер ухмыльнулся. Забавно было наблюдать, как Демон Разума не знает, что подарить простому человеку, а в данном случае его сестре.  — Не знаешь, что подарить Мэйбл?       Он нехотя кивает.  — Мэйбл такой человек, который любит либо что-то сделанное своими руками, либо вообще ничего, — Пайнс ухмыльнулся вновь, только шире. — И так было всегда.  — Это затрудняет мне задачу. — Нахмурившись, выпалил он, приставив руку к переносице. — А полегче?  — Только не говори, что у тебя нет фантазии, Сайфер, — сложив руки на груди, сказал голубоглазый, — ты же Демон, проживший триллионы лет. Неужели нет идей?  — Я могу только кролика в лесу убить и сделать мясные кровяные бусы, — Билл развел руки в стороны.  — Ты только испугаешь её. Наколдуй лучше что-нибудь, ты же создавал Стэну денежное облако, неужели не сможешь что-то другое и то полегче?  — Я не генератор идей, к тому же, большинством своих сил я обделен, — выдает он, — но… — его слова вдруг становятся вкрадчивыми, а на губах появляется ухмылка, — ты подал мне одну идею.       Он махнул рукой и пошел куда-то в сторону леса, а Пайнс так и проводил его недоуменным взглядом. Билл не поблагодарил его, что было как раз в его стиле, потому последний не особо и обижался.

***

      На следующее утро близнецов Пайнс разрывало от звонков. Звонили родители, подружки, даже те, кто был в Гравити Фолз. Кенди и Грэнда звонили и имениннице, и имениннику, заставляя улыбаться услышанному. Пожелания были полны и искренности, и юмора, что не могло не поднимать праздничного настроения.       А Билла неимоверно злило. Он хотел быть первым, кто её поздравит, но Диппер опередил его, прямо в полночь прокрадываясь к её кровати, а она к его, где те столкнулись в темноте посреди комнаты, выкрикивая слова поздравления. Ну, это ещё можно было понять, так потом он стал не вторым, не третьим, и даже не четвертым.       Она постоянно получала сообщения от кого-то, и это телефонное блюмканье, казалось, как дятел, пробьет ему дыру в голове. Как люди это терпят? Как такое может нравится?       И всё же последним, кто её поздравит он быть не хотел, потому, наконец, нашел её, держа одной рукой за спиной подарок, но когда настал момент поздравления, зазвонил её телефон.  — Извини, — мягко выдает она ему, отвечая на звонок. — Привет, Кристофер.       Билла внутренне передернуло. Это имя было из того «заветного списка». Красного списка в его голове. И пока он стоял в ожидании, и пока Мэйбл принимала теплые слова от друга, волосы Сайфера, начиная с кончиков, стали покрываться красным цветом, а такие желтые, красивые глаза, стали красными, а белок наполнился черным, создавая ужасающий вид, отчего Пайнс замерла и, уже не слыша поздравления, приоткрыла рот от удивления, когда увидела резко переменившегося Билла. Он сдерживался, лицо его было спокойным, но уголки губ подрагивали, пока в итоге не сдались и не растянулись в злую ухмылку.       Он, сжимая рукой за спиной подарок от злости, перевел взгляд на её телефон, а после, свободной рукой вырвал агрегат из её руки, приставляя его к уху.  — Не звони ей!  — Билл! — возмущенно выдала Мэйбл, пораженная таким событием в такой особенный, как она думала, день.