Awakened feelings — 2

      День Рождения — прекрасный праздник, — вновь подумала Пайнс, перебегая в черно-бирюзовом платье через ступеньку, и бежит прямо к Дипперу. Но при этом каждый раз останавливается напротив окон, чтобы выглянуть на улицу, на которой уже собрался народ. Сердце затрепетало в предверии встречи со всеми, а душа, казалось, унеслась таки в рай. Брат на это порой закатывал глаза, не понимая, откуда в ней столько энергии: она собирала вещи к их отъезду, болтала по телефону, успев обойти всю Хижину; она же помогала украшать площадку, готовить блюда, некоторые же выбирала и брала под заказ в ресторанах. Затем же расставляла всё и поправляла то, что случайно было задето — к примеру, скатерть стола, скатившуюся на один край больше. И всё это её ничуть не измотало: Мэйбл была полна сил и восторга, дожидаясь момента, когда она и Диппер выйдут на улицу встречать гостей.       Билла практически нигде не было видно — вот что её напрягало. Возможно, он просто готовится перед тем, как выйти ко всем этим мясным мешкам, коим и стал по итогу сам; а, возможно, решил присоединиться чуть позже, потому что знал, что какая-нибудь мелочь, связанная с ней, может его выбесить. А вот портить праздник своими «вспышками раздражения» ему не шибко хотелось. Мэйбл недолго об этом думала, прежде чем подбежать и крепко обнять брата.  — С днем рождения, младший мой братишка! — с шутливой издевкой пробормотала она, касаясь его ушей. — Ну-ка, восемнадцать раз тебя приподнять?       Пайнс на это лишь усмехается и его губы вздергиваются в ухмылку.  — Во-первых, ты меня не поднимешь, как бы ты не хотела: ты ниже, и, что я точно знаю, стоишь сейчас на носочках. А во-вторых, раз мы родились в один день, то за уши друг друга таскать не обязаны, верно?  — Ты зануда, Дип, — надув щеки, пробубнила Мэйбл, а последний лишь потрепал её по голове. Но аккуратно, иначе бы она убила его, испорти он ей прическу, которую та скрупулезно укладывала к вечеринке. Она немного постояла напротив брата, а затем взяла его за руку и улыбнулась. Грустно улыбнулась, и Диппер разделил её улыбку. Их боковые взгляды невольно метнулись в сторону коридора, в углу которого стояли собранные к поездке чемоданы. Рядом на тумбе лежала и пара билетов до Калифорнии, которые уже ночью будут переданы водителю рейсового автобуса. — Я не хочу уезжать, — дополняет она.  — Я тоже, — ответил он. — Но нам нужно вернуться.  — Я понимаю, — кивнула она, — но мы же вернемся, так?  — Конечно, — хмыкнул Диппер и наклонился к сестре, приставив руку ко рту, — иначе Калифорния канет в пылу Сайферского огня.       Мэйбл заливается смехом, на всякий случай оглядевшись по сторонам. Она прекрасно помнила то, что Билл был в своей комнате.  — Увы, нет, Дип-Доп, — пожала она плечами, — ты же помнишь, что он теперь человек?  — Опасный и необычный человек, Мэйбл, — с улыбкой подчеркнул он. — Он по-прежнему может материализовывать немного огня, какие-либо вещи и… — он взглянул на неё, чуть склонив голову набок, — неважно. Думаю, ты поняла. Он полу-человек, но демонскую сущность с него не вышибешь, к тому же… — Диппер хмыкнул, немного задумавшись, — когда он и Стэн что-то обсуждали недавно, Билл говорил о возврате сил.  — Боже, он же не собирается поджечь его? — наигранно удивилась Мэйбл и вновь захихикала. — Да и потом, сил ему не вернуть. Аксолотль там, где ему и положено быть, а постороннее, что могло быть проникнуть в наш мир, изолировано.       Пф-ф, разве что кроме четырехизмеренческих магических ножниц, конечно.  — Надеюсь, нет, — ответил он на её вопрос и замолчал, но ненадолго. С улицы стал доносится шум. — Полагаю, нам пора. Все ждут, — напомнил Пайнс, и девушка подмигнула ему, чуть крепче сжав его руку в своей.

***

 — В каком смысле «чувствует себя плохо»? — удивилась Мэйбл и вновь почувствовала, как пальцы Билла на её талии крепче впиваются в неё, принося боль. Она дергано двинула плечом в его сторону, чтобы заставить его прекратить, но он на это только закатил глаза. Благо, что хоть молчал, не смея в присутствии народа, гуляющего и развлекающегося вокруг, говорить или показывать характер. Порой он напоминал ей капризного ребенка с довольно холодным характером. Он был жадным даже в разговоре, полагая, что тот самый разговор о Марке на вечеринке по случаю совершеннолетия Пайнсов — не то, что следовало бы обсуждать. Однако, никто на него не реагировал, что лишь подогревало его раздражение, бьющее в груди фонтаном. Терпение — вот что было бы уместно в его случае, а мысли о том, как с ней трудно — только и заполняли его разум, как давно пройденная тема.  — Ведет себя странно. Зависает, с минуту глядя на что-то, разбивает вещи, — поделилась Венди, жестикулируя руками перед друзьями, — не специально, конечно, но всё же… Стал меньше есть, больше спать днем, а по ночам просыпаться. А ещё его волосы стали, кхм… белыми. Но только на кончиках. — Рыжеволосая умолкла, поправив подол платья и вновь посмотрела на близнецов, вероятно думающих об этом.  — Действительно странно, — пробормотала Мэйбл. — Несколько дней назад ещё всё было замечательно, он казался вполне здоровым и энергичным. Сколько с ним общалась, он всегда был таким. А теперь даже тут не появился. Я не виню его, но это как-то даже грустно.       Сайфер закатил глаза, раздраженно вздыхая.  — Я отойду, — отпустив её, пробормотал он. — Выпью вина и вернусь.  — Хорошо. — Ответила она и обратила своё внимание к Кордрой. — Может, он заболел?  — Варианты болезни отпадают, — она возвела руки вверх перед собой, — какого заболевания все эти симптомы, касаемо волос? Он не болен раком или чем-то таким смертельным. Он здоров, просто… настали какие-то осложнения. Я… Я не знаю, что думать.  — А есть ли вероятность того, что Аксолотль мог каким-то образом перед исчезновением оставить в Гравити Фолз за собой последователя? Было неудивительно, если бы на Марка смог кто-то или что-то повлиять. — Предположил Диппер, деловито приставив руку к подбородку. — Или, в другой вариации, заразить.  — Вполне логично, — вздохнула Венди, наблюдая за потерянным взглядом Мэйбл. — Но если так оно и есть, то где нам искать эпицентр влияния на моего брата? Что, если с ним что-то случится? Я не смогу постоянно быть рядом. У меня работа, и дома я буду появляться только под вечер. Других тоже обычно не бывает. Я волнуюсь.  — Попроси Стэна помочь тебе, — пробормотала Мэйбл, и Кордрой перевела взгляд зеленых глаз на неё. — Он собирался открывать кафе в лесу неподалеку. Он бы мог взять Марка на работу, и тогда бы он вместе с его, как ты выразилась, странностями был под наблюдением. Было бы ещё неплохо, если бы дядя почаще оставлял его на ночные смены. Народ по-любому будет набегать туда, так что… — протянула она, — больше глаз — больше свидетелей!  — А ты голова! — невольно подметил Диппер, скосив хитрый взгляд в сторону Венди, что, кажется, просияла.  — Точно! — она щелкнула пальцами. — Могу ли я на крайний случай рассчитывать на твою помощь?  — Точно можешь! — хохотнула Мэйбл, когда Кордрой протянула кулак, и протянула свой — Б-дыщ!       Пайнс закатил глаза.  — Чудачки.  — Прошу внимания! — Стэн, говоря в микрофон, с превеликой вероятностью, пытался привлечь к себе внимание не только гостей, но и самих именинников, что тут же обернулись на звук. Старик прокашлялся и продолжил: — Сегодня мы все собрались здесь, чтобы поздравить с днем рождения двух, ныне вновь спасших Гравити Фолз, близнецов. И, как принято гостям, — проговорил он, — но я не гость! — добавил он и продолжил. Диппер покачал головой и едва не рассмеялся с родственника, — …дарить подарки! Я, конечно, тот ещё уклонщик от закона, но в этот раз всё по-честному! — Гости не сдерживали веселый хохот. Мэйбл хотела и залепить рот скотчем дяде, и обнять за столь смешную поздравительную речь. — Так вот, к чему я веду. Диппер, Мэйбл, — наконец он обратился к ним, — вы теперь взрослые ребята, хотя, кажется, ещё вчера были такими, — он рукой показал их примерный рост пятилетней давности, — а сейчас уже год — и вы заканчиваете школу. А это значит, что пришло время вступать во взрослую жизнь, — хохотнул он. — К черту университеты и ботанские штуки! — Форд на стороне с улыбкой на лице закатил глаза. — Пора открывать бизнес! Дети, я хочу подарить вам то самое кафе, строительство которого уже началось. Я хочу, чтобы он принадлежал вам, и чтобы вы, когда я умру, — не дождетесь смерти! — владели им. Я хочу, чтобы вы зарабатывали больше, чем я сейчас, поэтому… всё в ваших руках. — Он кинул что-то в сторону близнецов, и Мэйбл поймала это, тут же разведя ладони, чтобы взглянуть. Там было два лакированных ярких брелока с формой падающей звезды и сосны, точно выполненные на заказ, а ещё длинный серебристый ключик от будущего кафе. — С днем рождения!       Все вокруг зааплодировали, а Билл, стоя в сторонке и попивая вино, ухмыльнулся, взглянув на радостную Пайнс. Кольцо на её безымянном пальце, что означало её занятость молодым человеком, ничуть не мозолило ему глаза, что даже немного подняло настроение. Теперь, когда он был по сути человеком, крепкое вино отдавало своё влияние на тело. Будучи демоном (полностью демоном) он бы не почувствовал даже головной боли. Теперь же он мог полностью прочувствовать вкус и насладиться в какой-то степени вечером перед её уездом.       Мэйбл и Диппер обняли Стэна, после чего последняя таки немного надулась на дядю, считая, что подарок слишком дорогой. Ему, скорее, стоило подарить им кафе на двадцатилетие, нежели сейчас. Ещё год кафе будет заниматься исключительно Стэнли, а не кто-то другой. Но близнецы не были против — спешить же некуда.       Остаток вечера прошел хорошо. Мэйбл и Диппер получили много подарков, наелись торта, даже выпили по бокалу шампанского. Последний, конечно, пока не мог окончательно расслабиться, думая о словах Венди, но потом таки отдался развлечениям, увлекая Кордрой в танец. Мэйбл тоже веселилась, танцуя в компании подруг и параллельно разговаривая с ними. Однако то, что Билл стоял в стороне — ей не нравилось. Ей хотелось подойти к нему на следующей же песне, чтобы завлечь в веселый танец, но когда песня таки закончилась — Сайфер подошел сам, сияя широкой ехидной ухмылкой и хитрым взглядом желтых глаз.  — Потанцуем? — спросила она и улыбнулась. — Ты ни разу не танцевал под веселую песню, — вспомнила она. — Только под медленную. Иди сюда.  — Звезда, я не танцую.  — Что-что? — притворилась, будто не слышит, Мэйбл, приставив ладонь к уху. — Я услышала «Я танцую!». — Она потянула его за руку на себя и покружилась вокруг своей оси, тут же в такт песне двигая ногами и руками. Он смотрел на неё так, будто был сейчас тем самым Демоном Разума, смотрящим на всех с высока, и равнодушие в его взгляде немного насторожило её. Она вновь потянула его за руку, заставив двинуться. — Би-и-и-лл, я обижусь! — Протянув обе руки и коснувшись ими лица блондина, пробурчала она и посмотрела ему в глаза с неким вызовом. — Давай же, вредина, я ведь всё равно заставлю тебя.  — Неа, — задорно отозвался он.  — Ну Билл, — вновь с наигранной обидой растянула Пайнс, — песня сейчас кончится.  — Она уже кончилась, — хохотнул он.  — Ты специально тянул время! — поняла она и опустила руки, чуть сощурив глаза.  — Я предпочитаю медленные танцы, — выдал он, притянув её к себе. Он тут же вспомнил о вывихнутой после боя ноге. Она болела, а он не мог ей об этом сказать. Лучше быть медленным в движениях, нежели танцевать и тут же сокрушиться от бесполезной физической боли.  — Тю-ю, — протянула Мэйбл, указательным пальцем тыкнув в его щеку и отстраняя его лицо от себя, — теперь не танцую я. Это месть.  — А ты уверена? — вновь ухмыльнулся он, чуть сощурив глаза и склонив голову.  — Нет, — засмеялась Пайнс, скользнув рукой по его плечу, тем самым давая согласие на его приглашение потанцевать. Его рука тут же оказалась на её талии, и они двинулись в медленный танец. Песня была подходящей, вот никто и не возражал.       Перед её глазами из-за роста были видны лишь его плечи, белая рубашка под черным пиджаком и галстук-бабочка, хотя на деле больше бы хотелось видеть его лицо. Однако держать голову вытянутой вверх всё время было проблематично. Шея довольно быстро отекала.  — Что-то случилось, Звезда? — Билл опустил голову, почему-то с насмешкой проговаривая эти слова. При наклоне его светлые локоны немного спали на лицо, а тень, что они отбрасывали, позволили Мэйбл увидеть, как слабо светятся глаза Сайфера. Словно неон, которого можно было коснуться.       Тот момент, когда он заговорил с ней, заставил её на секунду поморщиться.  — От тебя вином немного несет, — прокомментировала она и в шутку добавила: — надеюсь, ты не пьян.  — Не говори глупостей, Звездочка, — вздохнул он, пальцами плотнее притягивая девушку к нему. Это заставило прижаться к нему животом практически в упор. Видеть Сайфера оказалось ещё более проблематично, поэтому она отбросила свои жалкие попытки и головой прислонилась к его груди, вдыхая приторно-сладкий аромат вина.  — Ты весь им пропах, — заметила она, прикрыв глаза.  — Я не чувствую, — ответил Билл, наклоняясь к её уху и зачем-то отводя взгляд желтых глаз в её сторону, будто мог видеть выражение её лица, — зато ощущаю тебя, пропахшую чем-то сладким.  — Это духи, — хихикнула она, вдруг остановившись из-за того, что песня закончилась.       Билл сместил обе руки и сцепил их ниже на её талии и крепко обнял, чуть приподымая её, после чего отпустил, медленно отстраняясь на шаг и наблюдая за выражением лица девушки.  — С днем рождения, Звезда. — Его губы который раз за вечер вздернулись в ухмылке, а Пайнс в ответ просто улыбнулась.

***

      В легких критически стало не хватать воздуха. Марк едва ли не карабкался по стенам, пытаясь вцепиться в них пальцами. Паническая атака стала внезапной и наступила по неведомой ему причине, из-за чего ноги подкашивались. Кислорода будто бы не хватало так, словно комната была погружена в беспроглядный дым, а сам он чувствовал себя загнанным в угол; так, будто комната и он сам вот-вот сгорят.       Он, ковыляя до окна, едва распахнул шторы, открыл ставни и распахнул их. Прохладный вечерний воздух заставил его успокоиться, потому что легкие наполнил свежий воздух, которого, как ему казалось, не хватало. Ножницы на полке мигали фиолетовым, а в венах Кордроя ощущалось нечто странное, не совсем похожее на кровь. По венам, что заметно выпирали на его руках, текла черная кровь. Он тут же отшатнулся от окна на шаг, а затем закрыл глаза, мотая головой, и вновь взглянул на собственные руки.       Всё было нормально.       В голове начинают ощущаться странные боли, отдающие собой в большем случае в висках. Из-за этого болело ещё и в глазах. Сердце ускорило темп работы, будто он не был человеком, а, скорее, каким-то существом, у которого сердечный ускоренный ритм является нормой. Он замирает на месте, уставившись в открытое окно, и даже не чувствует, как кончики его волос на несколько миллиметров выше окрашиваются в безупречно белый цвет.       В следствие всего этого, боль в голове медленно отступает, сердце успокаивается, а зеленые глаза более не обдает возникшим из неоткуда жаром. Легкие вновь спокойно вдыхают в себя кислород, а ноги в силах держать тело в положенном равновесии.       Марк вздыхает и зарывается пальцами в частично белые волосы, почему-то думая, что сходит с ума. Что, если Венди права? Что, если ему нужно лечиться, отправиться в больницу и пройти обследования? Посетить психолога, успокоить тем самым внутреннее Я. Он действительно ощущает, что что-то происходит с ним и его телом, что он начал кардинально меняться. Возможно до этого он не замечал, но при взгляде на зеркало, когда сестра ушла на день рождения, испугался. Это не было нормой. Это не было тем, как он хотел прожить свою жизнь. И если сестра считает необходимым начать обследоваться, то… возможно, стоило бы к ней и прислушаться.       От плохих мыслей становилось тошно, а от недавно накатившей паники — жарко. Хотя, кто знает, может это из-за внезапного прилива жара. Так или иначе, он решает сходить в ванную и умыться, чтобы ещё раз освежить себя.       Дверь неприятно скрипнула под напором его руки, и Кордрой медленно вошел в ванную комнату, невольно таки обратив внимание на своё отражение в зеркале. Вид ужасный, а сам он похож на мертвеца, живущего или навечно захороненного в пещерах. Он ополоснул лицо ледяной водой с крана и перед тем как выпрямиться — вдруг согнулся пополам. В глазах ощутилась острая боль, на момент ослепившая его. К счастью, на несколько секунд.       Затем же он вновь коснулся головы и выпрямился, после чего выключил свет в ванной и остановился, чувствуя, как мурашки проходят вдоль спины, потому что следующее, что он услышал, — в своей голове, — его напугало.       «В твоих руках моя судьба».       Марк, взглядом полным ужаса, взглянул на свою правую руку. В ней были те самые ножницы, светящиеся в темноте темно-фиолетовым цветом.