Дочь Тьмы. Рожденная править.

19 сентября 1979 года у Темного Лорда и Беллатрисы Блэк родилась дочь. Прекрасное дитя с шоколадными глазами и каштановыми кудрявыми волосами, такая похожая на мать с неповторимым отцовским отблеском в глазах. Никто, кроме самых близких, не знал о появлении на свет этого ребенка. Все держалось в строжайшей тайне. Никто и подумать не мог, что синонимы зла в двадцатом веке Магической Великобритании, Темный Лорд и его верная приспешница, Беллатриса Блэк, могут проявлять такую любовь и заботу в отношении друг друга и их общего ребенка. Но быть им всем вместе было будто не суждено. Когда малышке исполнилось только два года, Орден Феникса напал на Тома и Пожирателей Смерти. Беллатриса попала в Азкабан, а Темный Лорд был вынужден бежать, скрываясь то в одном месте, то в другом. Нарцисса Малфой, одна из тех немногих, кто был посвящен в тайну рождения дитя, решила, что не сможет воспитывать дочь Тома Реддла вместе с Драко, поэтому отправила девочку к магглам, где её точно никто не найдет. Она нашла такую семью, где совсем недавно умерла годовалая малышка с карими глазами и каштановыми кудряшками на голове. Внушив несчастным магглам, что их дочь жива, Нарцисса отдала девочку в семью дантистов. Так на свет появилась Гермиона Джин Грейнджер. Так с карт исчезла Кассандра Кадмина Беллатриса Гонт-Блэк. Но появится ли она там вновь? Гермиона Грейнджер росла очень умным ребенком. Она почти никогда не плакала, а от других детей держалась немного обособленно, будто они были чужды ей. В начальных классах маггловской школы училась на "отлично", всегда была готова и собрана. Родители были ею горды. Но они были напуганны магией дочери. О ней они узнали еще в её раннем детстве, но были неуверенны, что их спокойствие было их собственным. Будто им кто-то это внушил. Так или иначе, за дочь свою они стояли стеной и всегда помогали ей прятать свою стихию от остальных. И когда девочке исполнилось одиннадцать лет, ей пришло то самое письмо из Хогвартса. До отъезда был почти год, так что девочка успела настолько подготовиться, что этого ей хватило практически на все года обучения в школе магии и волшебства. Магия завораживала её. Но Гермиона не была уверена, что её привлекает лишь светлая сторона. Что-то таинственное притягивало ее в изучении темных искусств. Что-то такое, что будто вся её натура хотела погрузиться в это направление магии. Но законы не позволяли. Ведь Грейнджер еще ребенок. Всего одиннадцать лет. Но рассуждения её отличались от остальных. Было в этой малышке что-то взрослое, что-то отчужденное, что-то такое, чего не было ни у кого. Если бы у Гермионы Грейнджер спросили, что ей запомнилось больше всего из всей учебы в Хогвартсе, то она бы без раздумий ответила: "Распределение по факультетам", ведь девочка проговорила с распределяющей шляпой почти полчаса! - Так-так, что тут у нас, - свистящим шепотом произнесла шляпа на голове Гермионы. - Огромный магический потенциал, поистине огромный. Большой уклон на темные искусства. Ну что же, тут и думать нечего. Каковы родители, такова и дочь, - говорила шляпа. - Что? Какие родители? Мои родители магглы, - прервала монолог шляпы девочка своим испуганным голосом. - Не перебивай меня, Дочь Тьмы, - гневно произнесла своим гнусавым голосом распределяющая шляпа. - Слизерин! - громко выкрикнула она. - Что? Нет, нет-нет-нет! - чуть не плача забормотала девочка. - Только не туда, прошу, - молила она. - Я маглорожденная, меня ведь там уничтожат. Впервые за всю историю распределений по факультетам, распределяющая шляпа изменила своё решение. - Гриффиндор! - выкрикнула она второй раз. Зал пораженно замер. Как же так, неужели шляпа ошиблась? Может ли вообще такое быть? - Профессор Дамблдор! Что происходит? - испуганно затараторила Минерва Макгонагалл. Директор молчал, тщательно все обдумывая. На его памяти подобных случаев не было, и он не знал, что делать. Всё же поднявшись со своего места, он медленно подошел к Гермионе. которая все это время молча сидела на стуле со шляпой на голове. Опустив свою тяжелую руку на худое плечо девочки, директор оповестил всех, что последнее решение шляпы будет главным. Девочку определили на Гриффиндор. Но душой она будет в Слизерине, и того не исправить никому. Гриффиндор ликовал. Ликовал все пять лет, которые Гермиона училась там. Она постоянно вытягивала свой факультет вверх, помогала сокурсникам. Умнейшая ведьма столетия, как писали таблоиды известных магических журналов. И всё же - в кого? Пятый курс обучения в школе дался Гермионе очень трудно. Что только не произошло за этот период: создание Отряда Дамблдора, правление Долорес Амбридж, попытка вызволения Сириуса и получение ранения от Долохова. Слишком много потрясений для одного учебного года. Поэтому девушка решила, что свободно и легко проведет это лето, рядом со своими родителями. Но видимо судьба распорядилась иначе. - Милая, к тебе пришли, - донесся откуда-то снизу голос Моники Грейнджер. - Иду, - крикнула Гермиона. Удивительно, кто это мог быть? Она строго наказала Гарри и Рону не беспокоить её летом, а других друзей, как таковых, у неё не было. Спустившись вниз, она увидела ту, кого ожидала увидеть меньше всего на свете. - Вы?! - вскричала Гермиона, мгновенно выхватывая палочку. - Тише, деточка. Опусти свою палочку, ведь я пришла к тебе безоружной. Где твои манеры? - спокойно ответила Нарцисса Малфой. Она стояла спиной к девушке, и, развернувшись, улыбнулась ей. Голубые глаза пристально разглядывали девушку, и Гермиона невольно поморщилась. - Что вам здесь нужно? - грубо спросила она. Визит матери Драко Малфоя не доставлял ей никакого удовольствия. - Манеры, деточка, манеры, - всё так же улыбаясь, произнесла Нарцисса. - Тебе пора вернуться домой, где тебя им обучат. - Что? О чем вы говорите? Неужели Пожиратели Смерти отбили вам все мозги? Я дома! - едва не срывая голос, выкрикнула Гермиона. - Нет, дорогая, ты не дома. Ты лишь во временном пристанище, пока твои родители не появятся дома. Вчера вернулся твой отец, и он желает видеть тебя, - уже не улыбаясь, а сделав строгое лицо, сказала леди Малфой. - Еще немного, и дома появится твоя мать, которая придет за тобой сама, но тогда не обойтись без жертв, - нахмурившись, произнесла она. - Выбирай, что для тебя важнее: жизнь и здоровье твоих приемных родителей или присущее тебе природное упрямство. - Что? Я не понимаю... - осела на ковер Гермиона. Глаза её были полны слез. О чем говорит треклятая Малфой? Девушка посмотрела на миссис Грейнджер. Та стояла, смиренно опустив голову. Женщине вернули её воспоминания. - Мама? Ты хочешь что-нибудь добавить? - обессиленно проговорила девушка. - Эта женщина принесла тебя, когда наша годовалая дочь, настоящая Гермиона, умерла. Ты была очень похожа на нее, и она заколдовала нас, чтобы мы могли принять тебя как родную, - глотая слезы, поведала женщина. Гермиона не понимала. Всё ложь? Или всё сон? Что её делать? - Кто они? Кто мои родители? - спросила девушка леди Малфой. Та лишь покачала головой в ответ. - Придет время, и ты узнаешь это от них, - ответила она. - Собирайся, ты возвращаешься домой, если, конечно, не решила дожидаться прихода своей мамы, очень эмоциональной мамы, - усмехнулась Малфой. - А вы мне кто? - отважилась спросить девушка. - Всего лишь тетя. Собирайся, - будто камнями кинула в девушку словами Нарцисса. Внутри как-будто кто-то сорвался с крутого обрыва. Скорее всего, это было сердце девушки. Вся жизнь - ложь. Кто она? - Это не моё имя? - напоследок спросила девушка. - Не твоё, - ответила ей тетя, слегка наклонив голову влево. Сама Гермиона часто так делала. - Жаль, оно всегда мне так нравилось, - истерично всхлипывая произнесла девушка. Собирать было практически нечего. Так что девушка стояла около выхода через несколько минут. Не смотря на родителей, она взяла за руку леди Малфой, и уже через несколько секунд исчезла с характерным хлопком при аппарации. Кто бы знал, что больше Гермиона Грейнджер в этот дом не вернется. Вернется лишь её копия, но это девушка с другим, величественным именем, другими родителями и другим мировоззрением. Да и даже она вернется сюда не скоро. Очень не скоро.