Дочь Тьмы. Рожденная править.

Нарцисса Малфой аппарировала вместе с Гермионой в поместье Блэков. Имение встретило прибывших прохладой. Было сразу видно, что оно долгое время пустовало - не было какого-то уюта, многое покрылось пылью, а с некоторых мест даже свисала паутина. Вопреки ожиданиям, Блэквуд-мэнор не был таким темным, как все предполагали. Напротив, стены были выкрашены в бежевые оттенки, а пол представлен изумрудным мрамором.От восхищения Гермиона приоткрыла рот. Она думала, что после Хогвартса не увидит что-то более красивое, чем школа магии и волшебства, но поняла, что ошибалась, увидев поместье Блэков. Оно было огромным в размерах, и по красоте не уступало Министерству Магии. Единственное, что девушке было непонятно, это зачем мать Драко Малфоя привела её сюда. Поежившись от холода, Гермиона задала Нарциссе вопрос, касательно их пребывания в поместье, где когда-то родилась и воспитывалась сама леди Малфой, на что та ответила тем же самым, что и в доме Грейнджеров: "Тебя ждет отец". Они еще долго петляли по коридорам Блэквуд-мэнора, и наконец остановились перед огромной резной дубовой дверью. Нарцисса внимательно оглядела девочку. Складывалось ощущение, что ей жаль её. Тем не менее, она не могла противостоять воле Господина. Отворив дверь, женщина протолкнула Гермиону внутрь, и закрыла дверь. Прислонившись на секунду лбом к двери и отдышавшись, леди Малфой развернулась на небольших каблуках, и пошла прочь из этого поместья. Слишком много воспоминаний. Слишком много боли. За себя, и за эту девочку, над которой так откровенно посмеялась жизнь, наградив такими родителями. Гермиона на секунду подумала, что оказалась в ловушке, когда дубовая дверь захлопнулась за её спиной. Бросившись к двери и забарабанив в неё руками, девушка услышала сдавленный кашель где-то в углу большой, просто огромной комнаты-библиотеки. Развернувшись, Гермиона пошла на звук. Сердце бешено билось в груди, так и наровясь выпрыгнуть. Становясь будто героиней триллера, она обходила каждый книжный стеллаж, аккуратно высматривая все вокруг, одновременно хотя и боясь увидеть источник кашля. Впереди остался последний стеллаж. Обойдя его, Гермиона увидела высокого статного красивого мужчину, стоявшего к ней лицом. Глубокие карие глаза, черные, чуть кудрявые, волосы. Девушка невольно залюбовалась им, отмечая некое сходство в их чертах лица, и только потом до неё дошло, кто перед ней. Тот-Кого-Нельзя-Называть, сам Лорд Волдеморт стоял перед ней. Гермиона в страхе отпрянула назад, сделав всего несколько шагов и упала, запнувшись о будто невидимый выступ. Девушка упала на спину, но буквально сразу же села, опираясь руками о грязный пол. Том подошел к ней и протянул руку, предлагая помощь в поднятии туловища. Гермиона посмотрела на него будто остекленелыми глазами, боясь даже дышать. Для чего её сегодня привели? Для этого? Чтобы убить? Конечно, она же подруга Гарри Поттера. Господи, какая дура, что повелась на все это и не прикончила проклятую Малфой, едва только увидев в своем доме. Теперь ей явно грозила смерть, а учитывая, что перед ней сам Темный Лорд, смерть будет мучительной. - Я похож на монстра, дорогая? - бархатистым голос спросил мужчина. - Похож на того, кто поднимет руку на своего дитя? - чуть наклонив голову влево, изрек он. - Не верь всему, что пишут в газетах и о чем говорит старик Дамблдор, - заглядывая в глаза явно своего оттенка, произнес Том Реддл. Внутри девушки будто прошло цунами, смывшее последние капли разум. О чем говорит Реддл? Своего дитя Мозг упрямо отказывался воспринимать информацию. Какого ещё "своего дитя"? - Своего, милая, - произнес своим невероятным голосом Том. Гермиона забыла, что мужчина славится своими невероятными умениями в области легилименции и окклюменции, и прочесть её незащищенные (да и защещенные, что тут говорить) не составляло ему труда. - Тебя, - смотря прямо в глаза всё еще сидящей на полу девушке, добавил Реддл. В голове набатом были слова Тома, мозг больше не принимал информацию, а сердце ушло далеко и надолго. Своего, милая. Тебя Неужели, Том Реддл, Тот-Кого-Нельзя-Называть - её отец? Тот самый, о котором говорила Нарцисса. Теперь и подумать страшно, кем является мать девушки. - Не волнуйся, дорогая, она прекрасная женщина и любящая мать, - прочитав мысли дочери, сказал Реддл. - И кто она? Где она? - вопросы рвались наружу, и Гермиона не могла их сдерживать. - Как это вообще всё возможно?! Как ты можешь быть моим отцом? Как у тебя вообще могут дети? Что вообще происходит? - сквозь слезы обессиленно говорила девушка. Она не могла больше сдерживать эмоции, а понимание всей ситуации пришло к ней только сейчас. Что теперь будет? Что скажут Гарри и Рон? Что скажет вообще весь магический мир? - Мама скоро вернется домой, - на одном дыхании произнес Том, неотрывно глядя в глаза дочери. Он больше не мог смотреть, как его девочка сидит на грязном и холодном полу, поэтому, взяв перепуганную девушку на руки, он поднес её к ближайшем дивану и посадил на мягкие подушки. Вытерев её слезы своим рукавом, Том продолжил говорить, все также смотря в глаза своего оттенка. - Скоро мы все будем вместе. Сможем вернуть то, что потеряли четырнадцать лет назад. Обретем то, что не успели обрести тогда. И больше не повторим ошибок, которые сделали тогда, - практически шепотом закончил свой монолог Реддл. Гермиона долго обдумывала сложившуюся ситуацию. Её отец - Темный Лорд, её мать явно его приспешница, её тетя - Нарцисса Малфой. Сегодня она потеряла одних родителей и обрела других, но рада ли она этому? Что может дать ей глава Пожирателей Смерти, известный как самый жестокий человек, тот, чьё имя звучит как проклятье, и его приспешница? Чему они смогут её научить? Убивать? Вопросов было так много, а ответов катастрофически мало. - Я посоветовал тебе не верить всему, что говорят и пишут. Откуда ты можешь знать меня, если впервые видишься со мной? Не нужно судить людей по общественным мнениям, когда ты можешь узнать все сама, - мягко сказал дочери Том. Девушка посмотрела на отца. Он был прав. Наверное. Она должна узнать его сама. Теперь Гермиона знала, в кого такая. Правда оказалась больнее, чем она думала. Но тем не менее, это была правда, которую шатенка должна принять. Заглянув в глаза своего оттенка, Том понял, что девочка на верном пути. Домовой эльф материализовался из воздуха. - Х-хозяин, - заикаясь начал он, - Г-госпожа, - сделал паузу домовик, - вернулась, - сделал большие глаза эльф и затрясся, будто ожидая наказания. - Что?! Где?! - вскочил Лорд. Он должен был освободить её из Азкабана ровно через месяц, и она согласилась с его планом. Тогда все магические издания должны были раструбить о феерическом возвращении Темного Лорда, причем не одного, а вместе с юной наследницей его империи. Но видимо любимая распорядилась иначе. - Т-там, - затрясся эльф, указывая пальцем в окно. Том рванул к выходу. Выбежав из комнаты, он несся по запутанным коридорам, и, наконец, добежал до выхода из дома, не видя, как его собственная дочь, будто тень, преследовала отца. На пороге поместья стояла она. Беллатриса Блэк собственной персоной. Черное платье местами было порвано, на щеке глубокий порез, а кудрявые волосы растрепаны в разные стороны. Но глаза! Они горели жизнью. Завидев супруга, Белла кинулась к нему навстречу. И резко затормозила, завидев за его спиной девушку, так похожую на неё саму. Том не сразу понял, куда смотрит любимая, но развернувшись, все понял. Резко повернувшись к Белле, он схватил её за плечи и посмотрел ей прямо в глаза. - Я нашел её, - будто маньяк с жертвой говорил Том, и глаза его горели каким-то неподдельным огнем. Белла неверяще посмотрела на супруга. Неужели он хочет сказать, что эта девочка - их дочь? - Да, дорогая. Это она, это она - шептал Реддл, смотря как психопат в глаза Блэк. - Кэсси? - прошептала Беллатриса, смотря в глаза Гермионе. - Мама? - с большими глазами произнесла девушка. Картинка в голове сложилась. Нарцисса - тетя, Белла - мать. Конечно! Гермиона уже забыла, как полгода назад напугала Гарри, прыгнув на него из-за колонны. Тогда Поттер с неподдельным страхом признался ей, что изначально принял её за Блэк. Теперь всё ясно, всё встало на свои места. Неверящими шагами Гермиона подошла к Тому и Белле. Том улыбнулся и притянул к себе в объятиях жену и дочь, слезы у которых лились ручьем. Семья воссоединилась. И никто бы не поверил, что эти люди способны на любовь. Но одному человеку удалось это увидеть. Смотря в свой магический шар, Альбус Дамблдор видел всю идиллию семьи Гонт-Блэк. - Нет, Том, - прошептал мужчина. - Не надейся на светлое будущее. Взяв пергамент, Альбус написал всего несколько слов своим пером. - Андр! - крикнул директор и через секунду перед ним стоял синеватого оттенка домовой эльф. - Доставь это письмо мистеру Поттеру. Домовик кивнул и исчез. Профессор откинулся на спинку своего стула. В голове гулял рой мыслей. Нужно обдумать все ходы этой игры. Гарри Поттер, находясь на летних каникулах у семьи Уизли, получил письмо от директора Хогвартса в начале июля совершенно неожиданно. Все как раз сидели за столом, когда из воздуха материализовался домовик. - Гар-ри Пот-тер, это вам от профес-сора Дамблдора, - почтенно поклонился эльф, отдал пораженному мальчику письмо, и исчез также внезапно, как появился. Сломав штамп школы, мальчик взглянул всего на одну строчку посреди чистого пергамента. Письмо выпало из его рук, глаза налились яростью, юноша задышал тяжело и рвано. - Гарри! Что там? Что? - затараторил Рон Уизли, когда увидел реакцию друга. Черноволосый юноша протянул ему письмо. Забегав глазами по пергаменту, Уизли всё понял. Рыжеволосый неверяще посмотрел на друга. - Нет, Гарри, этого не может быть, - прошептал мальчик, глаза его засияли от подходящих слез. Миссис Уизли выронила ложку, которой накладывала Фреду салат. Что такого могли увидеть её мальчики в письме от директора Хогвартса? Юноши все бросили, и выбежали на улицу, и буквально через несколько секунд было слышно два хлопка аппарации. На столе осталось письмо, которое Рон выронил из рук, когда выбегал на улицу. Артур потянулся к нему. На чистом пергаменте было написано всего три слова: "Гермиона Грейнджер - предатель".