Дочь Тьмы. Рожденная править.

      Том стоял у окна, скрестив руки на груди, наблюдая, как сменяют друг друга часовые у кованых черных ворот. В воздухе висела напряженная тишина. Чувство тревоги поселилось в душе сильного мага. Он ощущал каждым миллиметром тела опасность, которая преследовала его дочь. Ему никогда не было чуждо переживание, как могли думать все, абсолютно все. Ведь вот он — сущее зло — не находит себе места от банальной, казалось бы, сентиментальности. Случится могло что угодно, а рядом с ней он оказаться не мог. В школе было всего несколько его людей, и у всех у них была одна цель — спасти Кассандру в случае неминуемой опасности. Девочка ещё не знала, что массивный перстень на указательном пальце её левой руки был намного значимее, чем просто фамильное украшение, но как именно пользоваться семейным даром и что это вообще такое, понятия шатенка не имела.       Развернувшись, Гонт прошёл к большому дубовому столу в одной из десятков комнат своей резиденции. После стольких лет пустования, мэнор напоминал скорее пещеру. Одним из первых указаний Лорда было реставрация помещения и приусадебного участка. И сейчас то и дело слышались звуки рабочих. Сев во главе стола, мужчина шумно выдохнул, закрыв глаза и опустил голову на стол. Мысли одолевали его. Разъедали сознание. И он дал себе слабину.       Дверь в комнату тяжело скрипнула и в проеме показалась Беллатриса. Увидев любимого мужчину, женщина тяжело вздохнула. Видеть Лорда таким было как дар божий — такого удостаивались всего два человека, и то — второй на учебе. Подойдя к нему, она встала за его спину и положила свои руки на его плечи. Белла и Том думали о разном, но было очевидно, что оба находятся под гнетом своих мыслей. — Всё будет так, как ты захочешь, Лорд, — нарушила тишину Беллатриса. Ей было невыносимо больно смотреть на мужа, невыносимо от мысли, что план, который они прорабатывали много лет, жестко пошатнулся и теперь всё стоит на грани. Кануть в лету было несложно, но ох как трудно стало вернуться назад. Ничего не проходит бесследно, и они знали это на своей шкуре. Как взбираться на вершину, когда находишься на дне? Как вернуть былое могущество? Когда-то Гонт смог подчинить себя не одну сотню людей, смог уверить всех в своём всевластии, смог разрушить оковы, которые надел на себя в приюте, но сейчас едва ли сможет возобновить свой прежний статус. Пройдёт совсем немного времени, и магическое общество перестанет так бояться его, бояться произносить его имени и возможно даже первым развяжет войну, в которой с большей долей вероятностью победит Дамблдор. Нужен рывок вперёд, который докажет всем, что Лорд Волдеморт снова на коне и вновь берется за борьбу о власти. — Да, — тихо, с хрипотцой в голосе, ответил ей муж. Взгляд его стал более острым, а в голове вертелась одна незабвенная идея. Мужчина резко встал, скинув руки Беллы с плеч, и подошёл к шкафу, что стоял в углу. Дверца его открылась со скрипом, но поддалась легко, и Гонт уже через секунды держал в руках небольшую коробочку. Закрыв шкаф, он вернулся на своё место за столом и открыл её. Внутри оказался черный кулон на массивной серебряной цепочке. На свету черный отливал синевой, а на самом украшении была выгравирована буква «М» — Мракс. Белла опустила взгляд, понимая, что задумал её муж. Она не смела мешать его планам, но сердце отчаянно сжималось каждый раз, когда он становился одержим очередной самозабвенной идеей, что могла погубить всю семью. — Мы будем на вершине, а когда — это дело времени, — усмехнулся сам себе Лорд, повернувшись к жене. Карие глаза хищно сверкнули. Глаза — зеркало души, и сейчас они отражали всю его сущность.       Беллатриса улыбнулась. Всевластие не за горами. Но так ли это?

***

      Аден очнулся на ледяном бетоне в огромном темном зале. Всё тело горело, а разум отказывался оставаться. С трудом открыв глаза, брюнет огляделся по сторонам. В пяти метрах от него, восседая словно на троне, находился Темный Лорд. Он смотрел с видимым равнодушием, откинувшись на спинку. Холод приятно расслаблял горящее от боли тело. — Мой Лорд… — облизнув сухие губы, прошептал Месхи. Он попытался приподняться на локтях, но в данный момент это оказалось ему не по силам. Том же дёрнулся, словно был он в полудрёме.       Реддл встал, подошёл к молодому человеку и подал тому руку. В глазах Адена читался ужас. Он не понимал, что происходит сейчас, что произойдет дальше. Он не мог просчитать свой следующий ход, следующий шаг. Неизвестность пугала его. Но помощь от Лорда всё же принял. Не то чтобы у него, конечно, не было выбора, но он не идиот, чтобы отказываться.       Отряхнув пыль с костюма, Месхи опустил голову. Смотреть в глаза Господину было запрещено. Нервно сглотнув, брюнет всё же осмелился задать вопрос. — Господин… — несколько замявшись, начал молодой преподаватель. — Вы звали меня? — Как видишь, — равнодушно пожав плечами, ответил Том. — Как дела в Хогвартсе? — несколько наклонив голову влево, поинтересовался Реддл. — Всё хорошо, Мой Лорд, — сказал Месхи. — Осваиваюсь в роли преподавателя, — закусив губу, добавил брюнет. — Как там моя дочь? — Всё хорошо, Мой Лорд, — пропустив удар сердца, ответил кареглазый. — Я присматриваю за ней. — Ты помнишь, что должен не просто присматривать за ней, а быть ближе? — приблизился к Месхи Том. — Ты должен быть ближе чем кто-либо другой, ты должен стать буквально её лучшим другом, — кружась вокруг него словно сокол, говорил Реддл. — Я надеюсь, ты умеешь правильно выполнять приказы. В ином случае, ты подвергаешь опасности не только себя, но и своего отца, — отчеканил Лорд. — Я понял вас, Мой Господин, — с пустым взглядом, ответил Аден. — Я всё понял, — повторил он словно в мантре. — Свободен, — махнув рукой, сказал Том.       Месхи поклонился и попятился к двери, находящейся сзади. Как только она захлопнулась за ним, парень, оперевшись на стену, медленно сполз вниз. Мысли вихрем крутились в голове, виски сжимало со страшной силой. Сердце, казалось, ещё чуть-чуть и выпрыгнет из груди. Господин приказал устроиться на работу в Хогвартс — Аден сделал. Господин приказал приглядывать за его дочерью — Аден сделал. Сейчас ему поступил приказ максимально сблизиться с этой девчонкой. И Аден это сделает, выбора у парня всё равно нет и не было никогда. Брюнет только исключительно не мог понять того, что Господин хочет управлять дочерью. Разве это правильно? Разве это соответствует его политике и взглядам? Разве не противоречит это его же речам? Но думать об этом, по сути, Месхи даже ведь и не смел. Встав с холодного мрамора и вытерев пот со лба рукавом, он направился к выходу. Встречавшиеся на пути Пожиратели лишь презрительно смотрели на брюнета.

***

      Утро понедельника для Слизерина началось взволнованно. В этот день, в 1979 году, родилась Дафна Гринграсс. На своём факультете девушка являлась одной из самых старших, в честь чего авторитета у неё было не меньше. Конечно, такой праздник не мог остаться без внимания со стороны однокурсников и другой общественности. Ровно как не остался этот праздник без внимания со стороны Кассандры Гонт-Блэк. Девушка хотела преподнести что-то стоящее в благодарность за помощь и доброту со стороны Гринграсс. Но идеи в голову не шли совершенно и Мракс не заметила, как уже и настал праздник. Тогда девушка решила спросить совета у той, кто в плане сюрпризов превзошла многих. Кассандра Кадмина растворилась в воздухе, пропитанного ещё только поднимающимся солнцем.       Оказавшись перед массивными кованными воротами, девушка поёжилась от рассветной прохлады. Два часовых по обе стороны вскинулись и направили на брюнетку свои волшебные палочки, но едва только приглядевшись, боязно опустили их и отворили ворота, пропуская волшебницу во внутренний двор. Мракс едва заметно кивнула и поспешила к дому. Времени оставалось совсем немного.       Как ни странно, но в такое раннее время никто из хозяев дома не спал.       Том и Белла сидели за бумагами в гостиной, когда туда распахнулись тяжелые деревянные двери и вошла их собственная дочь. Отец вскочил, в глазах его читался ужас, страх, ведь если его девочка тут, то что-то случилось. — Что ты здесь делаешь? — взволнованно спросил Реддл и никак тёмный маг не ожидал в ответ полное спокойствие дочери. — Мне нужна помощь мамы, — слегка закусив нижнюю губу и опустив глаза вниз, сказала Кассандра.       Беллатриса и Том посмотрели друг на друга. В голове у обоих крутился один и тот же вопрос. — Дорогая, как ты попала сюда? — осторожно спросила Белла, нервно сглотнув. — Я… — нахмурив брови и прикусив губу, замялась Мракс. Она и сама не поняла, как преодолела аппарационный барьер в Хогвартсе. Девушка просто захотела очутиться там, где сейчас находится. — Я просто захотела аппарировать и сделала это, — виновата пробормотала брюнетка.       Сердце Реддла пропустило удар. Если его дочь аппарирует вне зависимости от барьеров, то на что она способна ещё?       Тишину нарушила Беллатриса. — Ты сказала, что тебе нужна моя помощь, — напомнила она дочери. — Да! — встрепенулась юная Гонт-Блэк. — Это девичьи проблемы, — улыбнулась девушка. — Пойдем, — поняв намёк своего ребёнка, сказала Блэк. Она вальяжно поднялась со своего места и направилась к дочке, приобняв ту за плечи и несколько подтолкнула к выходу из гостиной.       Едва дверь за их спинами захлопнулась, женщина взяла Кэсси за руку и они поднялись по мраморной лестнице на несколько этажей выше, в спальню юной волшебницы. — Так в чём заключается моя помощь? — поправив подол чёрного платья и сев в кресло, поинтересовалась Беллатриса. — Сегодня день рождение Дафны Гринграсс, — начала свою историю Кассандра. — Я думала над тем, что ей подарить больше нескольких недель, но в моей голове абсолютно ноль идей. Поэтому я встала засветло и отправилась сюда, чтобы получить твой совет, — на одном дыхании проговорила Гонт-Блэк.       Белла сидела словно в прострации и вдруг… рассмеялась. Честно, чисто, искренне. За столько лет проведенного не просто в одиночестве и гонении, но и в заключении, слова о том, что кому-то нужна её помощь как родителя, как матери, да и просто хотя бы как женщины, казались такими нереальными сейчас. Просмеявшись, Блэк встала и подошла к дочери, села рядом с ней и обняла ту. — Кэсси… — нежно проговорила она, поглаживая Гонт-Блэк по голове. — Если бы ты только знала, как мне приятно слышать эти слова, милая моя, — прикрывая глаза, выдыхая, говорила она. — Ты знаешь, я думаю, что Дафне очень подошло какое-нибудь украшение, например, — щёлкнув пальцами, призывая шкатулку с драгоценностями, — вот эти изумрудные серьги. Они подойдут под её глаза и наш факультет, — улыбнувшись, сказала женщина.       Мракс встрепенулась. Помощь Беллатрисы оказалась действительно результативной. — Спасибо, — улыбнулась Кассандра. — Я не пожалела, что пришла именно к тебе, — несколько вдруг замялась она. — Мама, — потупив глаза в пол и закусив нижнюю губу, добавила девушка.       Белла внимательно смотрела на дочь. Девочка отчего-то вдруг напомнила той ей саму. Это закусывание губы, этот взгляд в пол — Белла вспомнила свою манеру речи в разговоре с собственной матерью, Друэллой. В юном возрасте бывшая Лестрейндж была исключительно благонравной. — Тебе пора, — тряхнув головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний, сказала Беллатриса.       Кассандра положительно закивала в ответ. Время действительно поджимало. Попрощавшись с матерью, Кэсси резко посмотрела в пустоту, глаза её налились белым цветом и через мгновение девушка растворилась в чёрном дыму.       Беллатриса ещё какое-то время смотрела на то место, где буквально пару мгновений назад находился её ребенок. Но находиться здесь больше времени она не намеревалась.       Вернувшись к мужу, женщина молча села за своё место. Том лишь вопросительно посмотрел на жену. — Ты дала ей то, что она хотела? — смотря в свои бумаги, равнодушно спросил Реддл. — Разумеется, — выдохнула Блэк. — Хорошо, — задумчиво кивнул Том. — Очень хорошо.

***

      Мракс материализовалась ровно в том месте, откуда исчезла. Прямо перед смертельно испуганной Паркинсон, которая решила встать пораньше и приготовить небольшой сюрприз для Гринграсс. — Кэсс! — шепотом воскрикнула Пэнси. — Откуда?.. Что здесь, разорви тебя гиппогриф, только что произошло? — Пэнси, тише, — прислонив указательный палец к губам, прошептала в ответ Гонт-Блэк. — Я расскажу тебе всё позже, но всё хорошо, не бойся. — Ты только что аппарировала?! — не могла уняться Паркинсон. — Да, Пэнс, да, только прошу тебя, тише! — раздраженно выдохнула Кассандра. — Дафна ещё спит? — оглянулась по сторонам Мракс. — Да, до будильника ещё десять минут, — закатив глаза, ответила Пэнси. — Но учти, если потом я ничего не узнаю, можешь пенять на себя!       Мракс лишь развела руками. Следующие десять минут девушки приводили комнату в праздничный вид и разложили подарки около кровати старшей Гринграсс. Всё выглядело восхитительно. Брюнетки переглянулись и облегченно выдохнули. Готово. — Ну? Ты расскажешь мне хоть что-нибудь? — одернула Паркинсон за рукав Гонт-Блэк. Та лишь нервно дернула плечом, выдернув ткань из рук соседки. — Я же сказала, что расскажу позже, — зло сощурилась Кэсс. — А сейчас мне надо уйти. — Куда? — удивилась Пэнси. — Время же еще очень раннее для прогулок или завтрака, — вслух размышляла девушка. — Мне нужно, — четко выделив интонацией, сказала Мракс. Отчитываться перед кем-то совсем не хотелось. — Что-то ты темнишь, Кассандра, — вздохнула и развела руками черноволосая. — Смотри не опоздай на занятия. Зельеварение первой парой. Между прочим, с твоим отчаянно любимым Гриффиндором. Так что… — поджав губы, многозначительно посмотрела на девушку Паркинсон.       Кэсси утвердительно закивала, по мановению волшебной палочки облачившись в школьную форму. Подумав, что за учебными принадлежностями она вернется позже, студентка осмотрела комнату и вышла оттуда. Дубовая дверь закрылась с противным скрипом. «Надеюсь, это никого не разбудило», — подумала девушка. Столкнуться с кем-то, откровенно говоря, не хотелось. В гостиной, на удивление, было несколько студентов, но Мракс проскользнула мимо них незамеченной.       Вообще, Кассандра не особо понимала, зачем в этот теплый утренний час она пошла к небольшому озеру. Словно всё её нутро заставляло девушку идти туда.       Утренний воздух завораживал. Он такой чистый, сладкий. Он так отличается от вечернего, когда всё в округе уже пропиталось горечью несбывшихся мечт и разбитых ожиданий. Утренним воздухом хочется дышать полной грудью, вечерним же — отравиться.       Ветра практически не наблюдалось, поэтому водная гладь была тиха и спокойна. Лишь изредка на поверхности воды появлялись пузырьки, напоминающие, что на самом деле жизнь под водой неустанно кипит, даже если мы этого не видим.       А что ещё мы не видим? Нет, не тот вопрос. А что мы вообще видим? Только поверхность, оболочку, и то — только ту, которую нам дают увидеть. Откуда мы можем знать как сильно страдают те, кого мы считаем самыми счастливыми? Откуда мы можем знать, о чем на самом деле думает тот, кто выдает себя за самого неприступного и хладнокровного?       Сзади послышалось едва различимое движение. Кассандра напряглась, тревожно сжимая в руке волшебную палочку. Хогвартс, конечно, место безопасное и надежное, но для дочери того, кого ненавидит под девяносто процентов волшебного населения — вряд ли. Внимательно оглядываясь вокруг, девушка скорее стала напоминать лисенка, который гоняется за своим хвостом, вертясь на одном месте. Но как назло, брюнетка никого не видела. Но это были не игры разума, кареглазая всем телом ощущала присутствие кого-то постороннего. Нервно сглотнув и вечно оборачиваясь, Кассандра попятилась по направлению к замку, но не тут то было. — Не боитесь оставаться в гордом одиночестве, мисс? — возникнув словно из темноты и столкнувшись с Мракс буквально лбами, равнодушно поинтересовался Аден Месхи. Девушка вскрикнула и направила на молодого человека волшебную палочку, сделав пару шагов назад. — Профессор, — взволнованно-срывающимся голосом произнесла Мракс. — Что… Что вы тут делаете? — не убирая волшебную палочку, спросила девушка. — А вы? — насмешливо приподняв правую бровь, проронил брюнет, оглядывая собеседницу. — Я первая задала этот вопрос, — с детской обидой в голосе, сказала Кассандра. — А я старше, мисс Гонт-Блэк, — невозмутимо заметил молодой профессор, словно лишая оппонентку аргументов. — Я… Я отдыхала перед учебой, — немного понурив голову, ответила студентка. Свое орудие она, наконец, опустила вниз. — Неужто вы так сильно устали всего от нескольких занятий, что у вас были? — усмехнулся Месхи. — Вас не должно это заботить, профессор, — нарочито выделила девушка. — Сейчас внеучебное время, я вольна делать всё что мне вздумается. В пределах разумного, конечно, — добавила она. Молодой человек лишь деловито улыбнулся. Есть контакт. — Мне кажется, вам пора, мисс Гонт-Блэк, — нахмурился профессор, скрестив руки на груди. «Мда, явно биполярочка у человека», — подумала Кассандра, наблюдая за переменами в настроении преподавателя. — Но я… — не успев договорив, застыла в изумлении девушка. Сложно вообще продолжать говорить, когда твой молодой профессор приблизился к твоему лицу со скоростью света. — Я сказал, вам пора, мисс Гонт-Блэк, — буквально выдохнул в губы Мракс Месхи. — Не стоит вам бродить в одиночестве, особенно, когда предполагаемая помощь так далеко, — выделял он каждое слово с каким-то бархатистым придыханием.       У брюнетки перехватило дыхание. Что этот самовлюбленный выскочка себе позволяет?! Как он смеет подходить так близко, что дышать невозможно? Как минимум, это может увидеть кто-то из преподавателей или студентов, и тогда всему факультету грозит снятие очков, а как максимум… Даже думать страшно! Ведь отец ясно дал понять, что образование сейчас на первом месте для девушки, и ничто не должно помешать этому. И никто, разумеется.       Противиться слову преподавателю, даже такому, грозило последствиями, поэтому Кассандра решила ретироваться посредством исчезновения. Молча обойдя молодого человека, кареглазая, чуть прикусывая внутреннюю часть щеки, направилась к замку. Отойдя буквально на пару метров, брюнетка обернулась назад. Адена Месхи там не было. Девушка ещё немного тревожно пооглядывалась, прислушиваясь к каждому шелесту листьев на деревьях и легкие волнения водной глади, но никого так и не нашла. Раздражительно выдохнув, Мракс продолжила свой путь.

***

— Разбились по парам и начали варить, — властно сказал Северус Снейп, исподлобья глядя на своих студентов. Он не особо приветствовал одновременное нахождение в одном помещении гриффиндорцев и слизеринцев, но что-то поменять он не мог. На то, как говорится, воля директора. Уж кто-кто, а он любит устраивать зрелищные представление для самой разной публики.       Кассандра посмотрела вокруг себя. Студенты в раз встали по два человека, и, кажется, для кареглазой слизеринки пары не нашлось. — Мисс Мракс, что заставляет вас мешать скорости учебного процесса? — недовольно цокнул языком Снейп. — Неужели никто не хочет встать в пару с отличницей? — сощурив взгляд, осмотрел студентов он. — Хорошо, тогда я назначу её сам, — скрестив руки на груди, грозно оповестил всех профессор. — Мистер Лонгботтом, мне показалось, или вы не состоите в романтично-учебных отношениях с соседями по несчастью? — и не дождавшись ответа, профессор громко огласил. — Лонгботтом и Мракс, вперед и с песней, хотя желательно без нее, — и черноволосый мужчина стремительно направился к своему столу.       Невилл стоял ни живой, ни мертвый, бледный, как поганка. Казалось ещё чуть-чуть, и его стошнит от страха. Гонт-Блэк была ошарашена. Профессор мог выбрать кого угодно, но поставил ей в напарника человека с её прошлого факультета, зная, как они все поголовно ненавидят девушку. Брюнетка даже не сомневалась в том, что долговязый парень запросто мог подкинуть что-то такое в котел, от чего он взорвется и девушку просто напросто убьет чугуном.       Но в реальности все прошло куда лучше, чем кто-либо мог предполагать. Молодые люди при самом минимальном контакте, стали лучшими на этой паре. Их зелье вышло идеальном, хоть Снейп и не многозначительно хмыкнул вместо каких-либо слов. — По пятьдесят очков Гриффиндору и Слизерину, — равнодушно произнес профессор, не поднимаясь из-за своего стола. — Пара окончена, — и вновь опустился в горы исписанного пергамента.       Шестикурсникам по два раза повторять не нужно, и буквально через несколько секунд класс зельеварения был девственно пуст. Лишь Мракс немного задержалась в дверях. Уже вроде как и собираясь выйти, но словно собираясь с мыслями. Мгновение — и она развернулась. — Профессор, — уверенно окликнула мужчину девушка. Северус поднял голову, уставившись на девушку, стоящую в дверях. — Скажите, профессор, почему вы поставили меня в пару с Невиллом? Вы же прекрасно знаете, насколько глубоко в мое сердце хотят вонзить нож каждый с моего бывшего факультета, — немного прищурившись, сказала Кассандра. — Если бы мне в этой жизни хоть что-то дозволено было делать по своему желанию, то поверьте — вас бы тут вообще не было. До свидания, мисс Мракс, закройте дверь с другой стороны, будьте так добры, — склонив голову обратно над пергаментом, махнул рукой Снейп.       Словно отстраненная, Гонт-Блэк вышла. В коридоре никого не было. Прикусив губу, девушке вспомнилось, как раньше, несмотря на то, сколько она задерживалась в кабинете, за дверью её всегда ждали Рон и Гарри.       Гарри. Рон.       Такие чужие сейчас и такие невероятно близкие когда-то. Раньше они были готовы заслонить её от всех бед, сейчас же — сами кинуть меч.       Нервно сглотнув, Кэсс поежилась. По коже пробежали мурашки — то ли от холода, то ли от осознания невозможности происходящего. «Может я всё-таки сплю?», — пронеслось в голове слизеринки. Но стоило только утонуть в своих мыслях, как за углом послышался сначала звонкий удар, а потом глухой стук словно от падения. Не раздумывая, девушка подбежала немного ближе. Руки инстинктивно прижали учебники ближе к груди. Словно не решаясь, брюнетка замерла перед самим поворотом. Но всё-таки сделала решающий шаг. И замерла от оцепенения. На полу, раскинув руки и истекая кровью, неподвижно лежала девушка. — О Мерлин! — вскрикнула Мракс, в ужасе выронив учебники, прижимая руки ко рту.       Это была не просто девушка. Это была… — Джинни! — попятилась назад кареглазая, а глаза предательски зажгло. — Джинни! — закричала она оглучающе громко.