Почему я?
1 января 2018 г., 04:44
***
Посреди гостиной лицом к лицу, почти вплотную, стоят два брата. Черты лица их похожи, как две капли воды, единственное различие состоит лишь в цвете волос. Младший постоянно зализывает серебристые пряди челки назад, не брезгуя дорогими лаками, а старший никогда не причесывает свой взъерошенный темно-каштановый задиристый ежик. А вот разбросанные повсюду вещи, осколки разбитых тарелок и прочих хрупких безделушек на жёстком изумрудно-желтом ковре, вмятины и царапины разной глубины на стенах свидетельствовуют о том, что близнецы до последнего старались не использовать как холодное, так и огнестрельное оружие. Под глазом у Данте красуется огромный продолговатый синяк, по форме очень напоминающий кулак Верга, но под действием природы нефилима уже начинающий светлеть, превращаясь в светло-жёлтый из тёмно-фиолетового. У Вергилия та же самая проблема, только поменьше, и не справа, как у брата, а слева. Очевидно, близнецы по взаимному согласию уже крепко приласкали друг друга. Но по довольной физиономии Убийцы Демонов нельзя сказать, что он недоволен подобным исходом. Любимый чёрный плащ Вергилия, напоминающий уже драную половую тряпку, валяется в дальнем углу комнаты, как раз в поле зрения старшего нефилима. От этого Данте еще больше скалится и ухмыляется, окончательно выводя из себя обычно такого хладнокровного младшего. Близнецы стоят нос к носу, почти столкнувшись лбами, пристально впиваются в такие же голубые глаза напротив, стараясь уничтожить их обладателя взглядом. Первым не выдерживает Данте. Он не спеша, предупреждающе, заводит руку за спину, сжимая рукоять материализовавшегося меча. Вергилий мгновенно понимает предупреждение и кладет ладонь на левое бедро. В синей вспышке появляется катана, и правая рука стискивает шершавую рукоять, оплетенную чёрной и белой кожей. Старший же, видя, что вызов принят, вытягивает Ребеллион из-за спины и становится в боевую стойку, перехватывая меч поудобнее. Губы Вергилия изламывает злобная усмешка, ведь он прекрасно знает, что для боя в закрытом ограниченном пространстве гораздо больше подходит лёгкая и виртуозная катана, чем тяжёлый и неповоротливый двуручник. С тихим щелчком он выдвигает Ямато из ножен...***
С тех самых пор, когда Данте победил Вергилия, вдребезги разрушив его хрустальную мечту о защите и управлении миром, прошло уже восемь месяцев. Когда Данте, неистово матерясь на чем свет стоит, притащил бессознательное от потери крови тело Вергилия в одну из секретных штаб-квартир Ордена, Кэт сразу же выставила его за дверь, заявив, что с ранами босса справится сама, а ему, как порядочному "защитнику человечества", следовало бы пойти и разобраться со всеми окрест проходящими демонами. Делать нечего, Данте, недовольно ворча, но все же не рискуя спорить с решительной девушкой, засунул катану брата как можно дальше на антресоли и отправился "защищать человечество", а точнее, прочесывать округу на предмет демонов. Когда Вергилий пришел в себя, он, первым делом, разумеется хватился катаны. Но её нигде не было. На зов верная Ямато тоже не откликалась, и Вергилий занервничал, не зная, что и думать. Предусмотрительная Кэт нарисовала на дверцах антресолей пентаграмму и ещё целую кучу неизвестных символов и иероглифов. Именно поэтому Ямато и не услышала голоса своего молодого хозяина. После этой неудачи Вергилий решился попробовать припомнить технику призывных мечей. К счастью, это ему удалось. Очередной раз вломившегося в комнату больного без стука Данте в лоб встретили девять голубоватых призванных мечей. На что тот заявил: "Быстро поправляешься, бро!" и захлопнул за собой дверь раньше, чем хотя бы один из мечей достиг цели. Вергилий выносил только Кэт в своей комнате, да и то, до тех пор, пока не мог двинуться с места. Чертова рана, нанесённая демоническим мечом и рукой брата-нефилима, казалось, совсем не желала затягиваться. Вергилий только без сознания почти месяц провалялся. А точнее, пробродил духом между Раем и Адом. Повидал в Раю дух матери, Еву, которая сказала ему, что свой долг перед человечеством и всем миром они с Данте уже выполнили, а теперь могут жить спокойно и счастливо. И что она любит их обоих и гордится ими. Побывал Вергилий и в Аду. Видел закованного в цепи отца, заточенного в адских темницах. И навсегда запомнил слова Спарды: "Ты силён, Сын мой, и можешь стать ещё сильнее. Тебе нужно больше силы! Но рука об руку с Данте тебя не одолеет никто! Держитесь друг за друга всегда. Цените, верьте и доверяйте свои жизни. Тогда вы будете непобедимы!" А когда пришёл в себя и вспомнил причиненное ему Данте оскорбление и обиду в виде Мятежника в груди, он ополчился на старшего брата. Насмешки, уколы, нравоучения, ведь убивать словами Вергилий умел превосходно. Поэтому он раз за разом перемывал старшему братцу косточки, начиная с его манеры одеваться и кончая любимыми приемами боя. И, разумеется, Данте никогда не выслушивал всего этого молча. И только Кэт служила тогда слабым подобием мостика между двумя гордецами-нефилимами. Когда же, спустя ещё три месяца, Вергилий сумел добраться до своего дополнительного и запасного, скрытого в тайном сейфе ноутбука (так как основной Кэт заперла на ключ у себя в гардеробе), выяснилось, что люди сами превосходно справляются с созданием порядка и налаживанием жизни после нашествия демонов и без его защиты и покровительства. Так юный потомок Спарды и, фактически, прямой наследник Мундуса оказался не у дел... Теперь беловолосому нефилиму ничего не оставалось, кроме как срывать злость на близнеце, который только и рад был лишний раз вывести из себя Вергилия. Теперь братья не могли оставаться и пяти минут наедине, чтобы не схватиться за оружие. Из раза в раз, изо дня в день, еженедельно и ежемесячно, стоило обшитой чёрной кожей двери захлопнуться за спиной Кэт, как два нефилима синхронно бросали все свои занятия, и, вышибив на ходу какую-нибудь дверь, устремлялись в гостиную, которая уже давно была официально признана ареной для боя гладиаторов в этом мини-Колизее без зрителей. Время на разговоры тратил только Данте. Вергилий вскипал молча, предпочитая выражать своё презрение взглядом и жестами. И прожигал в близнеце чёрную дыру космических размеров убийственным взглядом холодных серо-голубых глаз. А после уже переходил к тарелкам и бокалам, стаканам и чайным сервизам, стараясь выбирать наиболее неприглядные экземпляры посуды. А все потому, что оружие и призванные мечи были категорически запрещены к использованию в доме. И нарушить сей приказ было равносильно смерти... Взбешенная Кэт, лицезрея ободранные обои, обвалившую с потолков штукатурку, глубокие царапины на паркете от явно нечеловеческих когтей и расколотый кафель на кухне, поклялась тогда, что никогда больше не подойдёт к плите. Именно тогда у обоих братьев, не испугавшихся даже императора Ада Мундуса, задрожали коленки... Блинчики... Потрясающие блинчики с клубникой и взбитыми сливками! Коронное блюдо Кэт! Даже то, что медиум три дня с ними не разговаривала, казалось близнецам не таким страшным, как перспектива навсегда забыть вкус божественной выпечки Кэт... В результате, нефилимам пришлось заключить временное перемирие и объединиться пред лицом этой новой опасности. Ведь оба с самого детства любили сладости. Потомки Спарды вынуждены были совместно целую неделю едва ли не на коленях умолять Кэт о прощении, а заодно делать в квартире грандиозный капремонт. После месяца постоянной беготни и полного безобразия в доме, в частности состоявшего из: разбросанных там и тут обоев, разлитого на паркете клея, рассыпанной штукатурки, изодранного в клочья ковролина, располосованного ламината... Тогда, когда аналитический мозг Вергилия уже почти пал смертью храбрых под напором бесконечного упрямства и непоследовательности Данте, ремонт, наконец, закончился... А Кэт, получив напоследок взятку в виде сумочки из крокодиловой кожи от Вергилия и огромного букета красных роз в комплекте с ухмылкой от Данте, торжественно удалилась на новенькую, сверкающую чистотой кухню... И закатила пир на весь мир! Воздушные снежно-белые сливки лились рекой. Тонкие, нежные, подрумянившиеся блинчики просто таяли на языке! А сахарная клубника холодной опьяняющей сладостью взрывалась во рту, смешиваясь и изумительно дополняя этот потрясающий коктейль вкусов! Теперь-то братья опасались гнева своей маленькой подруги и рисковали сражаться на мечах лишь в её отсутствие и очень далеко от дома, предварительно захватив с собой сменную одежду, чтобы не пришлось возвращаться домой в крови. В квартире же подручным оружием становилось все, что под руку подвернется... Но только пока Кэт нет дома...***
Вергилий выхватывает Ямато из ножен и блокирует удар Мятежника. Теперь его и не только блинчики, но даже торт с кремом не остановит. Данте совершил страшное преступление, которое карается смертью, - разодрал любимый чёрный плащ Вергилия в клочья своими полудемоническими когтями! А такое прощать нельзя! И Вергилий не собирается прощать. Любой, кто коснётся к этой святыни, должен быть мертв! Так и будет... На экране забытого на столе ноутбука одиноко мигает курсор. Тишину разрезает тихий свистящий голос Вергилия, почти шипение: - Может, все-таки, извинишься? Данте нагло скалится в ответ: - И не подумаю! Не надо было называть меня исчадием Ада и перемывать по косточкам все способности, физическое состояние и приёмы боя моего демона! Он этого не любит! Сам виноват! Данте выдергивает меч, отклоняя катану, и замахивается для следующего удара... Чуткое ухо нефилима, Убийцы Демонов, улавливает в повисшей на краткий миг тишине инородный звук - звяканье проворачиваемого в замочной скважине ключа... И удар распахнутой, очевидно, ногой двери об стену. Звук чего-то упавшего на пол в коридоре и грохот захлопнувшейся двери. Скрежет задвижки и тишина. Братья напряженно прислушиваются, словно приморозившись к земле. Уловив звук выключателя в коридоре, Данте отталкивает Верга от себя ладонью в грудь и прячет меч за спину, поймав все ещё злой взгляд. - Сматываемся. Быстро. Иначе будет ещё хуже. Вергилий согласно кивает, телепортируется сразу к ноутбуку, на ходу отзывая Ямато, и мгновенно с головой уходит в прерванную работу. В свой виртуальный мир нулей и единиц. Данте смотрит ему вслед, недовольно фыркает про себя "Позер", и сокрушенно оглядывает последствия домашнего братского разговора по душам, почти что за чашечкой чая... В коридоре тихо скрипит паркет под лёгкими приближающимися шагами Кэт, как предсмертный удар колокола щелкает ручка, поворачиваясь... Дверь распахивается, и в комнату летящей походкой влетает девушка, разрумянившаяся от мороза, облепленная ещё не растаявшим снегом, в норковой шубке нараспашку, веселая и счастливая. И замирает на пороге, словно натолкнувшись на невидимую стену. Медленно, потяжелевшим взглядом обводит комнату. Задерживается на постной (какая редкость!) физиономии старшего Спарды. Зоркий глаз мгновенно выделяет изодранный плащ Вергилия из кучи посторонних обломков на полу, и Кэт, нахмурив свои тонкие бровки, мрачно изрекает: - Так-так... И входит, наконец, в гостиную. Сбрасывает шубку с плеч на диван, делает два шага по ковру, стараясь не наступить на осколки фарфора и мрамора. Внезапно останавливается и наклоняется. Данте и пристально наблюдающий за Кэт из-за плеча Вергилий напряженно следят, как тонкие, исчерченные татуировками пальчики девушки разгребают осколки и прочие обломки. И синхронно вздрагивают, когда медиум извлекает из-под белых черепков куски черного алебастра, стискивая обломки в ладонях. "И когда только мы успели ее смахнуть?!" безмолвно спрашивают близнецы друг у друга. В этот момент Кэт поднимает голову. В ее изумрудных глазах бушует адское пламя. И нефилимы понимают, что кровавая расправа близка и неизбежна. - Это была моя любимая ступка! Для измельчения ингредиентов снадобий! - почти шипит Кэт, прожигая фактически задохнувшегося от смеха Данте взглядом. (Ну да, конечно, ступка для беличьего помета!...) Медиум откладывает осколки в сторону, поднимается с колен и подходит к старшему нефилиму. Протягивает к нему правую руку и безапелляционно заявляет: - Меч... - и бросает взгляд в сторону младшего. - И твой, Вергилий, тоже... Данте думает возмутиться, но в этот момент мимо него проходит Вергилий, на ходу материализуя катану. Протягивает ее рукоятью вперед Кэт и мягко замечает: - Смотри, не порежься, котенок... И чего Верг такой добрый? думает Данте, а Кэт лишь удивленно вскидывает глаза, словно в первый раз видя светловолосого нефилима. Старший близнец призывает Мятежник и, протягивая его Кэт, усмехается: - Не зашибись, мышка! В ответ Кэт лишь недовольно хмыкает, все еще не отводя удивленного взгляда от Вергилия. Словно старается разгадать причины подобного поведения. И тащит мечи в коридор. Данте, чисто из любопытства, следует за ней. Кэт распахивает дверцу встроенного в стену шкафа и начинает сосредоточенно заталкивать Ребеллион между тяжелыми шубами подальше, к стенке. А Ямато просто забрасывает на полку для шляп и шарфов. И захлопывает дверцу. Данте, скрестив руки на груди, наблюдает за ней... "Наивная Кэт. Неужели она думает, что я шкаф не смогу открыть?" В этот момент Кэт извлекает из кармана брюк химическо-медиумский, усовершенствованный ею карандаш, и сосредоточенно начинает вычерчивать какие-то символы и узоры на двери сине-зелеными чернилами. Закончив последний иероглиф, девушка оборачивается и серьёзно смотрит на скорчившегося от смеха Данте и выглядывающего из-за его плеча, улыбающегося Вергилия. И раздраженно качает головой. - Тронете - убью! - обещает она, до боли похожая сейчас на взбешенную дикую кошку. И кладет руку на левое бедро, на внушительных размеров электрошокер. Вергилий фыркает за спиной Данте, с трудом удерживая смех, и снова куда-то телепортируется. Заткнувшийся от удивления в ответ на слова Кэт, Данте остается наедине с далеко уже не милым и добрым медиумом. Кэт, заметив, что один из виновников безобразия скрылся с места преступления, кричит в комнату: - Вергилий, будь хорошим мальчиком! Чтоб к моему приходу на ковре ничего не было! Ведь сегодня такой важный день! И, не особо прислушиваясь к цветистому возмущению вновь оторванного от работы младшего, хватает Данте за рукав его пока что относительно целого плаща и тащит за собой по коридору в направлении кухни. - Помоги мне! - этой щенячьей мордашке и наивно хлопающим ресничкам, этим большим зеленым глазам не хватает духу отказать... Кэт, она вся такая. Ей невозможно ни в чем отказать. Данте обречённо вздыхает, подхватывая с пола один из многочисленных увесистых пакетов, сгребает в охапку остальные и тащит вслед за медиумом на кухню. Правда, наличие двух лотков со спелой, кроваво-красной, ароматной клубникой существенно поднимает ему настроение. Когда Данте входит в кухню, Кэт, уже снова веселая и возбужденная, стоит к нему спиной, пританцовывая на месте, и торопливо черкает что-то на клочке бумаги, оперевшись локтями о стол и что-то мурлыкая себе под нос. Данте сгружает покупки в дальний угол кухни и оборачивается к Кэт. И начинает тщетно уверять самого себя, что смотрит на саму девушку, а не на её филейную часть. И внезапно для себя отмечает, что абсолютно не рассматривает Кэт, как ДЕВУШКУ. Как младшую сестру - да. Противную, надоедливую, придирчивую, строгую, но все же любимую младшую сестренку. Без которой уже никуда. Которая уже давно незаметно стала такой... Незаменимой... Кэт отбрасывает в сторону ручку, подхватывает со стола листок и возвращается в гостиную. Данте, естественно следует за ней. Сейчас ему заняться нечем, можно и без дела пошататься. Кэт входит в многострадальную гостиную и замирает на месте. И Данте тоже. Комната блистает чистотой. На ковре ни одной соринки, ни одного осколка! Ну и Вергилий! А ведь их не было от силы пять-десять минут! А пол уже безукоризненно чист. Кэт ещё раз заглядывает в свой листок, что-то сверяя, поднимает голову и оценивающе оглядывает Вергилия, а потом и Данте. Удовлетворенно хмыкает и всовывает в руки старшего нефилима обрывок бумаги. - Елку покупаешь ты! Там все написано! Данте буквально каменеет на месте и торопливо читает инструкцию медиума. - Чееерт! - стонет он, хватаясь за голову. - Я что, должен бегать её с рулеткой мерить?! - И смотри, чтоб не ободранная! И сам её не обломай, пока нести будешь! - строго напутствует Кэт, а потом обращается к Вергилию: - А ты поможешь мне с готовкой. Для праздничного стола. - Чт.?!! - Вергилий от неожиданности захлопывает ноутбук и квадратными глазами смотрит на Кэт. Та не спеша подходит, внезапно вытаскивает ноутбук из-под рук Вергилия и зажимает под мышкой. - Получишь, когда все будет сделано! А иначе превращу его в доску для теста, - безапелляционно заявляет Кэт, наслаждаясь картиной, которую представляло собой лицо Вергилия. Но тот, в отличие от брата, гораздо лучше владел собой. Кэт оборачивается к Данте. - Тебе все понятно? - подозрительно спрашивает она, краем глаза наблюдая за Вергом, уже выудившим откуда-то свой новый навороченный айфон. И погрузившимся в него. - Да, но... - начинает Данте, но его о прерывают. Кэт твердым шагом пересекает комнату, вырывает из рук Вергилия айфон и, несмотря на громкие протесты оного, прячет в карман. Потом решительно хватает за шиворот младшего Спарду, заставляя покинуть своё тёплое, насиженное местечко, и тащит куда-то за собой. Пораженный Данте следует за ней по коридору. Кэт останавливается лишь на минуту, чтобы отдать очередной приказ: - Чтоб без точно такой, самой лучшей ёлки не возвращался! И не позже десяти! - Но ПОЧЕМУ Я?!! - взвился Данте, прижимая к груди клочок бумаги, исписанный твердым почерком медиума. Но Кэт уже исчезла на кухне, зажав под одной мышкой любимый верджиловский ноутбук, а под другой его несчастного обладателя... Хотя как сказать, несчастного... Последнее, что увидел Данте, перед тем, как за ним захлопнулась входная дверь, была довольная физиономия Вергилия, облаченного в зелёный фартук с рыжими котятами...
