Спустя столько времени

Мы подъехали к подъезду Кузнецовой. Я быстро разбудила девочек, пока Таня забирала чемодан с багажника. Мы быстро поднялись к Насте и Маша сразу увалилась спать, предварительно раздевшись. Я сразу сказала, что Депутат будет спать с ней. Она позитивно кивнула и ушла. Мы остались с Таней наедине. Она медленно подошла ко мне, обхватывая шею руками и прижимаясь всем телом. Бурая смотрела мне в глаза, которые были наполнены теплом, счастьем. Все такое родное. Я была рада видеть не страх в глазах, а счастье. Она могла ничего не бояться и не переживать рядом со мной. И Таня об этом прекрасно знала. Я обняла одной рукой её талию, а второй поглаживала щеку. Девушка прикрыла глаза, слегка улыбнувшись, видимо, наслаждаясь всей этой обстановкой. Она перевела взгляд в пол и прижалась ко мне сильнее. — Кать, ты прости меня.. — Ты ни в чем не виновата. — Но, все же. Я знала, что Дима может что-то сделать и должна была быть аккуратнее. — Просто забудь о нем, все будет нормально, малышка. Её улыбка стала шире и она уже хотела что-то сказать, но мои губы стали ей на пути. Она в миг расслабилась, обняв меня крепче и немного привстала на носочки. Я перекладываю руки ей на бедра и одно ловкое движение она уже сидит у меня на руках. Медленно перевожу руки на её упругую пятую точку и сжимаю. В замен получаю тихий, но полный страсти стон. Свет резко включается. — Девочки, давайте я вам пост... — в комнату заходит Депутат, чьи глаза стали размером с блюдца. Я смотрю на неё, не отрывая губ от Тани. Бурая начинает суетиться, — Ладно, я позже зайду. Её брови немного хмурятся. Я замечаю это, хоть и трудно. Она собирается выходить. Я наконец-то отрываюсь от Тани. Та же резко с меня соскакивает, поправляет свитер и смотрит на меня несколько секунд со злостью. — Нет, постели нам, пожалуйста. — Тогда подождите. Потом будете заниматься своими грязными делами, — она, нахмурит брови сильнее, вышла с гостиной. Таня сразу перевела взгляд на меня. Видно, что девочка злилась. Её брови были нахмурены и я видела, как она, буквально, закипала. Палец врезался мне в грудь, а её дыхание немного участилось, походу, от волнения. Я еле сдерживала смех и улыбку. — Мы спалились. Уже второй раз. — И что? — Так об этом узнают все! Все девочки, а потом и фаны, как же ты не понимаешь, — Бурая медленно качала головой. — Допустим. Тебя это волнует? — Да. Пока что, да. — Перестань думать об этом. Разве тебе не все равно, что думают остальные по поводу нас? — я немного улыбнулась, подняв брови. — Я думала продержать это в тайне до того момента, когда перееду в Питер... Мои глаза покочевали на лоб, а брови тогда на макушку. Она?! В Питер?! Неужели? Я много просила её об этом, но она вечно отказывала, мол «Питер большой город, будет тяжело там освоиться, да у меня и учеба в Воронеже, надо закончить» и тому подобное. Ох, наконец-то она решила жить там. Да и еще со мной, я была в этом уверена. — Вы все таки решились, мадам? — Да.. Подальше от Димы, да и прошлого. С тобой, к тому же.. — после этих слов я усмехнулась. — Ну тогда завтра едем в Воронеж, забираем твои оставшиеся вещи и чтобы ты маме все сказала, а потом в Питер. С утра, или тем же вечером. Как ты захочешь Она молча кивнула и слегка улыбнулась. Её пыл немного спал. Это меня радовало. Я подошла к ней и уже хотела целовать, как в комнату завалилась Настя с подушками и постельным бельем. — Ой, ну давай помогу. — Подушки забирай. Я забрала подушки. Депутат разложила диван и начала стелить нам место для сна. Наволочка подушка приятно пахла, давая понять, что все постирано и выглажено. Мне это нравилось. Я люблю, когда от белья вкусно пахнет порошком. В отелях оно не пахнет вообще никак, поэтому когда мы были в туре, я старалась искать нам квартиры. У Насти было очень уютно. Квартирка не большая сама по себе, но светлая, что визуально давало ей простор. Да и две комнаты. Это еще лучше. Ибо если бы с нами ночевала Маша, то нарушила бы всю нашу с Таней идиллию. А это было бы грустно. А так мы с Попозже наедине и у нас все отлично. Я невольно улыбнулась от этих мыслей. Настя взяла подушки и кинула на диван. Таня сразу же направилась к дивану. — И долго вы все это? — С восьмой недели проекта, — я пожала плечами и направилась за Бурой. — Ну вы даете, бабы. А знает еще кто? — Только Маша и Хьюстон. Но, скоро, я думаю, будут знать все. — А я, кстати, догадывалась, — она немного замялась, — То есть, это вы в ванной по ночам тусовались? — Мы. — Вы же вроде лежали в кроватях. — Подкладывали одежду или подушки лишние. — Хорошо продумали, однако. Ладно, спокойной ночи. Я могила, — она слегка улыбнулась и вышла с комнаты. Я смотрела на неё, пока разговаривала и не заметила, как Таня уже успела раздеться. Я смотрела Насте вслед, а на мою голову прилетел лифчик Бурой. Стянув его с головы, на лице появилась усмешка, а взгляд попал на девушку. Она лежала на кровати, приподнявшись на локтях и манила меня к себе пальцем, прикусывая губу. Я послушно подошла и забралась к ней на коленях, выгибая спину. С меня сразу же слетел свитер. Рука Тани упала мне на затылок, наклоняя мою голову к себе и её губы жадно меня целуют. Желание обратно завязывается у меня в низу живота тугим узлом, а бабочки внутри будто щекочут все. Боже, как же я соскучилась по этим чувствам. Девушка резко кусает меня за губу, от чего я стону ей в губы. Она поворачивается, оказываясь надо мной. Её руки ловко снимают лишнюю ткань с моей груди. Губы страстно целуют шею, иногда оставляя легкие следы от укусов. Глаза уже начинают закатываться от удовольствия, а спина все сильнее прогибается. Ловкие руки Тани ловко срывают с меня штаны, захватывая с собой трусы. Я уже поняла, что она не хочет долгих прелюдий. Бурая оставила на мне дорожку с поцелуев, от шеи к лобку, предварительно лаская соски. Я уже изгибалась под её действиями, кусая губу до крови. Она делает все так ловко и умело, что я иногда задаюсь вопросом, не занималась ли девушка этим до меня? Мягкие пальцы на моем клиторе заставили меня на секунду замереть, а потом растаять будто шоколад. Моя рука пала на предплечье черноволосой. Пальцы двигались быстро и уверенно, заставляя царапать руку девушки. Она тоже получала от этого удовольствие, ибо её глаза закрылись, когда она чуть приподняла голову. Я кусала губу, стараясь стонать тихо, чтобы не разбудить девочек. Я согнула ноги, а одну вовсе поставила на носок. — Тань, я прошу.. — простонала я, а она как на зло увеличила темп пальцев. — М?.. — она приподняла бровь, — Говори, не стесняйся.. — Трахни ты меня уже! Я уже не могла сдерживать стоны. Увидев ухмылку на губах Тани, глаза закрылись. Я немного оторвала ногу, которая была на носке. Губа была искусана на крови, рука девушки уже вся в царапинах, а я почти что распалась на кусочки. Её пальцы резко оказываются у меня внутри, от чего я стону еще громче. Движения не изменяют своим стандартам. Она сладко меня целует, заставляя перестать дышать вообще. Я итак стараюсь глотать хоть какой-то кислород, но Таня ограничивает эту возможность. Мой таз давно двигается в ответ её пальцам. Язык девушки непривычно сливается с моим. Как-то властно и даже немного грубо. Но это заводит сильнее. Самый громкий стон похожий на выкрик и я кончаю, проваливаясь в объятья оргазма. Ноги дрожат и сжимаются, внутри все пульсирует. Теплота расплывается по всему телу. Расплывается так же улыбка на моем лице. Резкий крик Тани выводит меня из раздумий. Я не заметила, как кусаю её язык. Сразу же отпустив его, она вышла с моей промежности и облизала пальцы. — Ну и зачем ты укусила? — Так получилось, прости... — я улыбнулась, ибо она шепелявила. Мне это нравилось. Жалко, что это всего на несколько минут. — Что, смешно, да? А мне - нихуя. Её руки элегантно сложились на груди. Она села на мне. Руки сразу же поместились у неё на талии. Спать совершенно не хотелось. Видимо, нас ждет бессонная ночь.