Спустя столько времени

Я утром проснулась от того, что кто-то слишком громко разговаривает. Приоткрыв глаза, я увидела Машу с Настей, которые стояли на пороге и уплетали пиццу. Маша держала в руках телефон и не заметила, что я проснулась. Ко мне сразу дошло, что это прямой эфир. Я немного нахмурила брови и повернула голову в сторону девочек. — Или потише, или валите отсюда. Мы спим, ну. Девочки вздрогнули и переглянулись. Депутат начала хохотать и легонько качать головой. — Ты руку то убери сначала, мы выйдем. Я нахмурила брови сильнее и посмотрела на руку. Одна была на бортике, это ладно. Вторую я сжала и поняла что она у Тани на груди. Таня же легонько улыбнулась, прижимаясь ко мне сильнее. Я быстро убрала руку ей на плечо. Девочки тихо хохотали. Маша свалила на кухню, а Настя осталась у нас. — Вы че нам про пиццу не сказали? — Ибо вы сладко спали, мы вас будить не хотели. — Ради неё можно было и разбудить, — она кивнула на коробки, — Спасибо, что хоть немного оставили. Я молча пожала плечами. Депутат вздохнула, забрала коробки и вышла. Таня еще сладко спала. Но, надо было уже вставать. Я аккуратно вылезла из под неё и сразу взяла душ, ибо знала как это сложно будить Таню. Включив прохладную воду, я стала поливать её. В ответ мычание и приоткрытые глаза. Чудесно. Я улыбнулась и выключила воду, после чего дала Бурой полотенце. — Тогда выйди, я уже полноценно в душ схожу. Я кивнула и молча вышла, дабы не мешать ей. Хотя, вряд-ли я бы ей помешала, но все же. Мой путь лежит к девочкам на кухню. Услышав звонкий смех Махи и непонятные слова Депутат, я немного выгнула бровь. Мне сразу стало интересно, что же там такое, поэтому пришлось ускорить шаг. Когда я зашла на кухню, то увидела как Настя готови завтрак, поет песню про пизду старой собаки и пританцовывает. О боже, как давно я не слышала эту песню. В школе леди она надоела, а щас хотелось слушать её и слушать. Сразу всплывают воспоминания о первом дне, где мы все дружно поем. Эх, времена. Я недолго думая, подбежала к Насте и начала танцевать и двигаться вместе с ней. — Шаманские танцы! — Маша смеялась еще громче. Мы с Настей переглянулись и полностью отдались танцу. Она даже за готовкой следить перестала. Наши движения нельзя было назвать танцем, но что поделаешь. Можно сказать, мы просто дергались под старую любимую песню. Тут я уже слышу смех Танюхи. Она стоит сзади Маши и опирается рукой о спинку стула. Кузьмина до сих пор ведёт эфир. Ну и ладно, весело же, есть как публику развлечь. — Настя, горит! — В смысле?! Депутат сразу закончила танец, а я продолжила. И вправду что-то горело. Но, слава богу, не сгорело. А то опять бы пиццу заказывать пришлось. Или роллы. Я вспомнила наш вчерашний разговор с Таней и улыбнулась. Бурая смотрела на меня и медленно качала головой, широко улыбаясь. Брови были подняты, а глаза прикрыты. Типичная Танюха, короче. — Ой, все, борода, — я села за стол, закидывая ногу на ногу. — Че, энергия шаманки кончилась? — Та чет да. — Ниче, щас поешь и будешь опять танцевать нам. — Не, щас поедим и мы с Танюхой поедем на вокзал, — я легонько кивнула и сразу же перевела взгляд на девушку. — Да, кстати. Надо билеты в Воронеж взять. — А ты че, переехать к Таньке решила? — Она ко мне. Маша радостно вскрикнула. Её глаза сияли, а улыбка растянулась до ушей. Это не могло не радовать. Хоть кто-то искренне радуется за нас с Таней. Надеюсь, мы будем жить душа в душу и нам ничего не помешает. Первое время, я думаю, с Машей и Полиной поживем, а когда Попозже привыкнет к Питеру, то уже будем искать свою квартиру. Будем вести семейную жизнь, так сказать. Но, вместо ребенка заведем собаку и все будет отлично.

***

Мы уже четвертый час ехали в поезде. Осталось ещё два часа до прибывания в Воронеж. Плацкарт это не очень то и удобно, я вам скажу. Танюха сидела себе липла в телефоне, пока я тусуюсь в туалете. Когда я шла уже обратно, то стала обращать внимание на людей, которые едут с нами. Несколько стареньких бабулек, хотя одна из них выглядела дорого-богато. Женщина с двумя вполне адекватными детьми, ибо их не было слышно. Множество молодых девушек и парней, некоторые, видимо, были парами. Я прохожу очередное купе и снова обращаю внимание на людей. Старушка, два пьяных мужика, женщина средних лет, совсем молодая девушка и парень. Знакомое лицо. До боли знакомое. Блять, где я могла его видеть? Тут меня осенило. Глаза сразу выкатились из орбит. Брови залезли на макушку, а рот отпал. Я быстро взяла себя в руки и побежала к Тане. — Тань, слышь, Тань.. — я садилась на кровать напротив. — Что такое, в туалет провалилась? — Очень смешно. Там, блять, этот.. — Кто? — Таня положила руки на столик перед собой и прохрустела пальцами. — Дима. Я наблюдала за реакцией девушки. Кожа сразу побледнела, губы же побелели. Руки девушки покрылись мурашками сразу же, как я сказала это имя. Некий страх появился в глазах. Она сглотнула. Я аккуратно взяла её руки в свои. — Тань, послушай, он тебя не тронет сейчас. — Я боюсь... — Не бойся, ну. Ты же знаешь, что я с тобой.. — В том то и дело. Я боюсь, что он может сделать что-то тебе.. Я глубоко вдохнула, медленно качая головой, давая девушке понять, что такого не будет. — Никто никого не тронет. Нам просто надо быстро выйти с вагона и словить первое такси. — А если не выйдет? — Получиться. Мы в любом случае выйдем первые. Он не сможет ничего сделать, Тань, доверься мне. Она легонько кивнула. Её взгляд пал на наши руки. Большие пальцы начали гладить мои кисти. Я немного наклонилась и нежно поцеловала костяшки Бурой. Я чувствовала насколько она была напряжена. А напряжена она была очень сильно.

***

POV. Таня Через два часа мы уже стояли в толкучке, ожидая своей очереди на выход. Я вечно оглядывалась, в поисках парня, мнение про которого поменяла в худшую сторону. Рука Кати лежала у меня на талии и иногда легонько подталкивала к выходу, когда я в очередной раз оглядывалась. Вижу его. Он смотрит в пол, возможно, держит телефон в руке. Поникший и расстроенный. Так ему и надо, мразь же такая. Он резко поднимает глаза на меня. Наши взгляды встречаются, от чего по телу пробегают мурашки. Дима ухмыляется, подмигивая. Я сразу хватаю Катю за руку и аккуратно пропихиваю нас на свежий воздух, попутно извиняясь перед людьми. Если бы еще не мой чемодан, который я вечно таскаю с собой последний месяц. Шаманке же лучше, у неё рюкзак с парой вещей. Я буквально вылетаю с вагона, сжимая руку Кати и бегу в основное здание, чтобы через него выбежать уже на крыльцо главного входа и найти такси. Иногда я оглядываюсь, чтобы удостовериться, что Дима остался позади. — Тань, ну, куда ты так спешишь. Он все равно еще в толкучке той стоять будет! — Мало ли, — я немного успокоилась, потихоньку сбавляя темп, — Просто, давай побыстрее уедем отсюда. — Хорошо. Только не бегай больше, а то у меня опять колено начнет болеть и мне придется медленно телёпать за тобой. Я немного улыбнулась. Мимо прошла бабулька с пирожками. Желудок резко заурчал и я забыла о парне, от которого только что убегала. Я потянула Катю за этой бабулей. — Извините, женщина, подождите! Она обернулась и мило улыбнулась. Пирожки приятно пахли и были еще теплые. Я взяла себе с капустой и мясом, а Катя с яблоками. Я заплатила ей и мы благополучно отправились в здание вокзала уплетая пирожки. Резкая боль в запястье. Его кто-то сжимает.