Электро

- Если тебе есть что сказать, то я тебя слушаю, - прервал затяжную тишину прокуренный хриплый голос. Ларри положил деревянные кисточку и палитру в одну руку и раздался приятный стук дерева о дерево. Салли выглянул из-за учебника французского, пожал плечами, перевернул желтую страницу и уткнулся в неё носом. Ларри бы и не догадался о том, что с его другом что-то не так, если бы чужие пальцы не тряслись так сильно, притрагиваясь к бумаге. Да и вообще, Ларри давно понял, с Салли творится что-то странное. Ещё с их первого знакомства понял. Но, похоже, Ларри - дебил, раз решил продолжить общаться с затравленным и от этого раздражительным Фишером, и тем самым соглашаясь стать единственным другом. Найти с Салом общий язык непросто. У него свои задвиги по поводу окружающих и заведомо плохое о них мнение. Но все же, Салли уже спокойно называл Ларри своим лучшим другом и тот расслабился, только видимо, рано. Эти светлые глаза, как две искры, все это время сверкали над книгой и смотрели на Джонсона с особым трепетом, как умел смотреть только Фишер, когда его что-то беспокоит. Глаза - это все, что выдает его эмоции, и то, происходит подобное редко. Сал тщательно контролирует все чувства, чтобы их не видели окружающие, поэтому Ларри смело может сказать, что Салли - самый неискренний человек, которого он встречал. - Ничего я не хочу, отстань, - ворчит Фишер, а сам продолжает пялиться на него, прикрываясь учебником. Ларри художник. Его плечи сутулые из-за долгого сидения за мольбертом, он расправил их и разминает, надеясь, что тупая боль в спине пройдет сама собой. Ларри положил карандаш за ухо, встал со стула и сел рядом с Салли на пол, потому что ему не хочется, чтобы в его лбу к концу их посиделки прожгли дырку. - В чем проблема? - спросил он. - Ни в чем, - начал отпираться Салли. Ларри кладет руку на корешок книги, чувствуя, как страницы больно впиваются в кожу, и убирает её на пол. В итоге Фишер остается без защитной стены, вместо неё скрещивая на груди руки. - Ты все равно не поймешь, о чем я. «Клево, почти получилось» думает Ларри и ему кажется, что ситуация полностью под его контролем. Но его друг устроен более тонко, чем все, с кем он имел дело раньше, и на самом деле доступ к нему не лежит на поверхности. Хотя, по нервному дерганию голубого глаза можно догадаться, что тот вот-вот расколется. Или расплачется. - Ты странный, Сал, - сказал Ларри. - Ты меня боишься? Думаешь, мне плевать на тебя? - Расслабься, Ларс, - неожиданно выдал Салли. - Могу, черт возьми, я просто задуматься? - Ты пялишься на меня уже целый час. Не жди, что я поверю в этот развод. Салли закатил глаза и потянулся к раскрытому на полу учебнику. Ларри поймал его за запястье и отпихнул книгу подальше. Сал вырвал руку и грозно нахмурился, жалея, что под протезом это не так заметно. - Хорошо, если я расскажу, ты будешь доволен? - обреченно спросил Сал. Ларри кивнул. Салли хмыкнул, понимая, что погорячился, и теперь придется врать. - Это касается Нила, - ляпнул он первое, что в голову пришло. - А что с ним? - Мне показалось, тебе не хватает его подкатов, к тому же ты странно смотришь на него с Тоддом с тех пор как они «вместе». - Бля, ну-у че-ел, - не выдерживает и смеется Джонсон. Он откинулся назад, падая назад на ковер, и положил руки под голову. Карандаш выскользнул из-за его уха и застрял в волосах. Ларри попробовал аккуратно его вытащить но вместо этого вогнал в колтуны ещё больше. Сал сидел в легком недоумении и со смешанным чувством смотрел на Ларри. - Сал, ты затрахал меня с этим. Ты как будто помешан на том, кто мне нравится. Что в этом интересного? Ты ревнуешь или вроде того? - сказал Ларри, плюнув на дурацкий карандаш. - Захлопнись, а, - прыснул Салли и несильно пнул друга ногой по торчащей в воздухе коленке. Тот встал и отставил руки за спину, все ещё улыбаясь. Сал только демонстративно покрутил пальцем у виска. - Объясни, почему тебя это интересует, - продолжил давить на это же Ларри. - Не хочу, я не знаю. - Вот что ты за человек? Ларри цокает языком. Он всегда так делает, по любому поводу, Салу нравится этот тихий звук. Даже больше, ему нравится все, что делает Ларри. Салли не обидно, что друг не замечает, что его любят. Другие люди вообще не обращают на него внимания, а тут о нем беспокоятся, переживают за него. Сал хотел бы любить его так же тихо, как дышать, но ничего у него не выходит. Салли подается вперед, сползая с кресла на пол перед Ларри, и касается пластиковыми губами живых. Прежде Сал никогда не целовался, да и это вряд ли можно назвать поцелуем, но если ты любишь кого, это не важно. - Ты что? - спросил Ларри, когда Салли сел на место, поставил локти на колени и положил подбородок на ладони. - Включи мозги. Ларри вытер рот рукой, все ещё чувствуя на них прикосновение протеза. Все его мимолетное удивление ушло, как только он понял, что добился от Салли возможно самого искреннего поступка за всю его жизнь. Ларри ликовал. Он давно не чувствовал себя таким счастливым и смущенным. Джонсон подсел к Салу в кресло и сел в ту же позу, что и он. - Ну ты даешь, чел, - сказал Ларри. Салли натянуто вздохнул. Он повернулся к Ларри и принялся аккуратно распутывать из волос карандаш.