Как из суицидника сделать маньяка

       — Вот почему наши мультфильмы будут невероятно популярны! И, спустя время упорной работы, — уж поверь мне, Генри, — мы будем не менее известными чем Дис­ней! И Пик­сар! И Уорнер Бразерс Ани­мей­шн! И, и!.. Эй, ты меня слушаешь?        — А? — Па­рень под­нял го­лову. Вспо­лошен­но­го взгля­да бы­ло впол­не дос­та­точ­но, чтобы по­нять: он был боль­ше за­ин­те­ресо­ван ас­фаль­том под но­гами, чем во­оду­шев­ленной речью дру­га. — Прос­ти, Джо, я о сво­ем за­думал­ся…       Оба только что по­кину­ли уны­лые сте­ны уни­вер­си­тета и, сле­дуя сво­им не­руши­мым тра­дици­ям, сей­час нап­равля­лись в их из­люблен­ное ка­фе. На скуч­ных и, по сло­вам Джо­уи, не­нуж­ных лек­ци­ях осо­бо не по­рису­ешь под взо­ром су­ровых пре­пода­вате­лей, а «Под Чер­ным Зон­ти­ком Сь­юзи» было прекрасным местом для выплеска на­копив­ше­гося вдох­но­вения.        — Веч­но ты ле­та­ешь в об­ла­ках. — За­катил гла­за Джо, пуч­ка­ми паль­цев поп­равляя и без то­го при­лизан­ную чел­ку. — Ты зас­трял в ны­неш­нем вре­мени, дру­жище. А нуж­но жить бу­дущим! Нас­то­ящее — быс­трое и ми­молет­ное. Нуж­но ду­мать на­перед. Нуж­но ду­мать ши­ре. Нуж­но ду­мать о бу­дущем!       Дрю про­дол­жал вес­ти ти­рады, нас­чет важ­ности бу­дуще­го и — на­вер­но, сам то­го не за­мечая — на­чал ак­тивно жес­ти­кули­ровать и раз­ма­хивать пор­тфе­лем-че­мода­ном. На все это Ген­ри мяг­ко улыб­нулся про се­бя и за­цепил­ся взо­ром уже за осен­нее, чистое не­бо. Ког­да его то­варищ пребывал в та­ком эмо­ци­ональ­ном по­рыве (то есть, поч­ти всег­да) бы­ли слыш­ны эти уве­рен­ные, упор­ные нот­ки в его силь­ном го­лосе, слег­ка на­поми­на­ющем ры­чание. Ти­хоню это ве­сели­ло, хоть ни­ког­да и не по­казы­вал это­го.       В его се­рых гла­зах — Ген­ри счи­тал их та­кими же скуч­ны­ми и не­ин­те­рес­ны­ми, как и он сам — Дрю от­ли­чал­ся от дру­гих лю­дей. Слиш­ком уж рез­ко он кон­трас­ти­ровал с се­рой мас­сой, слиш­ком уж яр­ко вы­делял­ся сре­ди дру­гих сво­ей эмо­ци­ональ­ностью и жи­востью дви­жений. Воз­можно, Ген­ри сам хо­тел быть та­ким. Воз­можно, это од­на из при­чин, по­чему он нас­толь­ко це­нит их друж­бу. А что? Мо­жет, на­ходясь ря­дом с та­кой нес­тандар­тной лич­ностью, он и сам на­учит­ся быть та­ким. Та­ким…        — Ой! — Ох­нул Ген­ри. Боль­ше от не­ожи­дан­ности, чем от бо­ли в рай­оне жи­вота.       Юно­ша опять слиш­ком пог­ру­зил­ся в мыс­ли и, по­ка они про­ходи­ли ми­мо за­нятых мест, сов­сем не за­метил лок­тя, столь не­ос­то­рож­но выд­ви­нуто­го за край од­но­го из сто­ликов. Его об­ла­дате­лем ока­зал­ся де­мон в чер­ном паль­то, ко­торо­го Ген­ри час­то за­мечал сре­ди по­сети­телей «Чер­но­го Зон­ти­ка». Тот, аб­со­лют­но мол­ча, сме­рил па­рень­ка воп­ро­ситель­ным взо­ром. Ген­ри по­каза­лось, да­же слег­ка уко­риз­ненным.        — Прос­ти­те ме­ня. — Ох уж этот нер­вный ле­пет. Сво­бод­ная от пор­тфе­ля ру­ка сра­зу по­тяну­лась не­лов­ко пос­крес­ти за­тылок, а гла­за пре­датель­ски по­коси­лись в сто­рону, из­бе­гая ли­ца чер­та. — Я прав­да слу­чай­но…        — Не из­ви­няй­ся, Ген­ри! — Нас­той­чи­во по­тащил его даль­ше Дрю, бро­сив в сто­рону вто­рого «пос­тра­дав­ше­го» не очень дру­желюб­ный взгляд. — Ты не ви­новат, что не­кото­рые не уме­ют дер­жать лок­ти при се­бе.       Ро­гатый и бровью не по­вел на та­кую кол­кость в свой ад­рес. Ну… мо­жет сов­сем чуть-чуть. Сжа­тая в ку­лак ру­ка счи­та­ет­ся? Черт с ни­ми. Все же не удер­жавшись от ти­хого скри­па ря­дом ров­ных зу­бов, дь­явол про­вел па­роч­ку сту­ден­тов бди­тель­ным взгля­дом, но дос­та­точ­но быс­тро ос­тыл и ут­ра­тил к ним ин­те­рес. Ко­торо­го, во­об­щем, и не бы­ло. Но ло­коть уб­рал чуть поб­ли­же к се­бе — ведь сов­сем не нуж­но, что­бы воз­ни­кали по­доб­ные си­ту­ации.       Зор­кие, чер­ные гла­за вер­ну­лись ту­да, ку­да бы­ли нап­равле­ны ра­нее: в ко­нец ули­цы. Черт си­дел не­под­вижно, как ста­туя, и, не ми­гая, смот­рел на толпу прохожих. Ждал. Он да­же не ше­лох­нулся, ког­да из гу­щи зон­ти­ков пос­лы­шалась ругань мис­те­ра Ло­урен­са, и не мор­гнул гла­зом, ког­да ря­дом про­нес­ся У­ел­ли, что, ви­димо, за­поз­дал с дос­тавкой за­каза. Ждал.       Толь­ко спус­тя пол­ча­са буд­то ока­менев­ший де­мон на­конец ожил.       В даль­нем кон­це ули­цы, в са­мой гу­ще тол­пы — как раз там, ку­да не­от­рывно смот­рел ро­гатый — по­явил­ся ан­гел. По­явил­ся не­замет­но и ти­хо, буд­то вып­лыл из мо­ря слу­чай­ных про­хожих. Угол­ки рта дь­яво­ла са­ми по­пол­зли вверх, а тон­кие паль­цы его пра­вой ру­ки мяг­ко под­ня­лись и опус­ти­лись на стол, ими­тируя вол­ну.       Де­вуш­ка сра­зу уви­дела сво­его ро­гато­го зна­комо­го и при­вет­ли­во взмах­ну­ла ему ру­кой, уже нап­равля­ясь к их сто­лику. Ви­димо, на по­лови­не пу­ти она все же за­мети­ла, как прис­таль­но взи­ра­ет на нее де­мон. На ли­це свя­тоши прос­коль­зну­ла эта лег­кая тень обес­по­ко­ен­ности и не­до­уме­ния.        — И дол­го вы так си­дите? — Пос­ле ко­рот­кой па­узы все же ре­шилась по­ин­те­ресо­вать­ся Али­са, ког­да за сто­ликом си­дело уже двое, а пришедший официант, приняв ее обычный заказ(маленькая чашка кофе), оставил их наедине.        — Не за­бивайте го­лову ме­лоча­ми. — Черт неб­режно взмах­нул об­ла­чен­ной шел­ком кистью. — Сегодня по-настоящему чу­дес­ная погодка. Та­кое не час­то бы­ва­ет в Сил­ли­визии. Как про­шел ваш день? — Лов­ко нап­ра­вил раз­го­вор в дру­гое рус­ло и изящ­но под­ло­жил под го­лову ру­ку.       Пос­ледние нес­коль­ко ме­сяцев Али­са про­води­ла чуть боль­ше вре­мени в ка­фе «Под Чер­ным Зон­ти­ком Сь­юзи». А ес­ли точ­нее, в ком­па­нии Бэн­джа­мина за ча­шеч­кой аро­мат­но­го ко­фе.       «Я ви­жу, как он пос­те­пен­но ме­ня­ет­ся. Его го­лос, его ми­мика, его жесты. Ме­ня­ют­ся и ожи­ва­ют. С каж­дой встре­чей это вид­но все луч­ше. Он ока­зал­ся весь­ма неп­ло­хим со­бесед­ни­ком — сов­сем не зам­кну­тым и от­би­тым от об­ще­ния, как я рань­ше его се­бе пред­став­ля­ла. У не­го за­ливис­тый смех, сто­ит приз­нать, да­же за­рази­тель­ный. И хоть я ни­ког­да не бы­ла лю­битель­ни­цей ши­роких оскалов, у это­го ро­гато­го по­луча­ет­ся весь­ма при­ят­ная улыб­ка на все трид­цать два. Хо­тя… не бы­ла бы удив­ле­на, ес­ли зу­бов сос­чи­талось бы боль­ше, чем три де­сят­ка с хвос­ти­ком. Не суть.»       Об­ла­датель­ни­цу ним­ба нем­но­го нас­то­ражи­ва­ло то, как дь­явол ожи­да­л ее при­хода.       «На пер­вый взгляд, в этом нет ни­чего та­кого. Смот­рит се­бе и смот­рит, ра­ди Бо­га. Но… Ес­ли так за­думать­ся: мы же ни­ког­да не пла­ниро­вали встре­чи, да и я бы­ваю здесь не каж­дый день. А он выг­ля­дыва­ет ме­ня так уве­рен­но.Так, буд­то… Буд­то точ­но зна­ет, что я при­ду. Будто, это сов­сем оче­вид­но. Будто, мы ми­нуту на­зад соз­ва­нива­лись:

„Ал­ло, Бенди? Я уже подъ­ез­жаю. Ско­ро бу­ду. Жди меня. Я выйду из толпы прямо там, где и всегда. Смотри внимательно! Ты же не хочешь проглядеть меня?“

      Не хо­чу ду­мать о том, сколь­ко он ждет ме­ня. Не хо­чу ду­мать о том, что он всег­да здесь, ког­да бы я не приш­ла. Не хо­чу ду­мать о том, что он так…

что он так каж­дый бо­жий день.       Сидит и смотрит. Ждет.       Это же аб­сурд! Прав­да? Хах. Прос­то удач­ное сте­чение об­сто­ятель­ств. То вре­мя и то мес­то. Не бо­лее.       Ну, по край­ней ме­ре, я так счи­таю. Я на­де­юсь, на это…       Гос­по­ди, пусть это бу­дет так. Прошу.»

      В один из дней об­ще­ния Али­са за­мети­ла, как что-то из­ме­нилось. Вро­де все как обыч­но: чер­ный зон­тик, ко­фе, Бэн­джа­мин. Но, воп­ре­ки это­й стандартной и уже какой-то родной обстановке, по­яви­лось неп­ри­ят­ное, нас­тырное чувс­тво не­пол­но­ты. По­яви­лось оно не­замет­но, по-ко­вар­но­му ти­хо. Нет, не появилось. Подкралось. До­воль­но ощутимый не­дос­та­ток че­го-то важ­но­го. Буд­то не­пол­но­цен­ная кар­ти­на, из ко­торой вы­тяну­ли — хоть и кро­шеч­ный, но нуж­ный — ку­сочек паз­ла. Невнимательной была тогда ангел, не особо вникала в беседу, пытаясь нащупать эту ускользнувшую деталь, и только на следующий раз святоша поняла чего так не хватало:        — Бен­ди.        — Да?        — А где ваша кни­га?

Тишина со стороны демона была короткой, но до ужаса неуютной.

       — Нет ее.        — А по­чему?        — Боль­ше не нуж­на. У ме­ня есть цель. Я иду к ней.        — Какая?

Молчание со стороны дьявола было долгим, но ощутимо зловещим.

       — Сегодня восхитительная походка, не правда ли?

*~*~*

      Бывают в жизни такие моменты, когда заботы поглощают тебя с головой, заставляя забыть о многом, да?.. Нет. Эта фраза чаще всего оказывается нелепым оправданием и глупой ложью самому себе.        — Алиска, вставай! Уже обеденный перерыв. Нам не нужна смерть от изнеможения в рабочую смену.       Этот внезапный возглас заставил ангела судорожно оторваться от документов, которые смогли поглотить все ее внимание. Она недоуменно захлопала глазами, вглядываясь в лица двух подруг, смотрела на них с таким удивлением и долей испуга, будто они появились из воздуха. Бетти и Минни на все это обменялись многозначительными взглядами, лишь неодобрительно покачали головами.        — Подруга, ты совсем себя уже не ценишь. — Проворковала мышка, пока сбивала документы в кучку. Легкое постукивание о поверхность стола и вуа-ля: образовалась аккуратная стопка.        — Минни права, дорогуша. — Черные кудри качнулись в такт кивка своей хозяйки, которая сейчас, со скрещенными на груди руками, была живым воплощением слова «строгость». — Тебе нужно хоть иногда делать перерывы.        — Да мне и здесь как-то неплохо. — Невнятно пробормотала святоша, тихонько возвращаясь к столу и уже вспоминая, на каком месте ее оторвали от работы. Но тут ангелок услышала, как плывет в противоположном направлении. — Ей!        — Не хочу слушать никаких возражений. — Твердо стояла на своем миссис Буп, уверенно толкая впереди себя кресло на колесиках с Алисой.       — Но… мой отчет! — Мало того, что аргумент был весьма никчемным, так он еще и прозвучал слишком неубедительно.        — Не волнуйся об этом. — Успокоила ее Минни, а сама вприпрыжку побежала впереди Бетти и открыла дверь, ведущую в холл. — Мистер Маус совсем не против обеденных перерывов.        — Чтобы в ближайший час здесь и духу твоего не было. — Напоследок «пригрозила» брюнетка, прежде чем вытолкнуть Алису из офиса вместе с несчастным креслом. — Хорошего отдыха, дорогуша. — И в завершение громко хлопнула дверью.       Ангелок еще пару мгновений сидела неподвижно — молча возмущалась такой дерзостью и бескомпромиссностью действий своих коллег.       «Вот же хитрые бестии! Вот же бестактность!» Давилась негодованием святоша. Но «сердилась» недолго и скоро ее плечи опустились под тяжелый вздох. «Ладно, что уж там… Это в их духе.»       Вопреки всему этому, обладательница нимба прекрасно понимала, что подруги в чем-то да правы: она уже как два месяца не выходит на обеденные перерывы, посвящая все время работе и с головой погружая себя в однообразные документы. Все началось с небольшого «завала» на работе — который, впрочем, удалось разобрать уже в первую неделю и без особого напряга — а потом… Это стало чем-то нормальным для нее: весь день оставаться в офисе. Ангелок помнила о «Черном Зонтике Сьюзи» и, конечно же, о Бэнджамине. Но сперва она физически не успевала бы совмещать это с работой, а потом… Потом эти мысли стали нормальными для нее: «Как-нибудь позже. Сейчас у меня наконец-то руки добрались к этому рапорту — не бросать же.» Да, это звучало как дешевые отговорки. Да, это были дешевые отговорки. Да, святоша это прекрасно понимала. Но, тем не менее, продолжала себя воздерживать от походов к «Черному Зонтику». Почему?       «Мне страшно. Он пугает меня. Он, его поведение, его слова заставляют меня нервничать. А особенно та „цель“, о которой он не захотел мне рассказывать. Я… Мне страшно туда возвращаться. А еще более страшно…

страшно предполагать, что я увижу его. Его. После стольких дней моего отсутствия. Его. Опять смотрящего в конец улицы. Его. Опять ждущего меня.» *~*~*

      «Ты взрослая женщина, Алиса. В конце-концов, возьми себя в руки!» Пальцы ангела нервно перебирали ремешок сумки, которая болталась у нее на правом бедре в такт каждого шага. «Конечно его там не будет. Он сейчас „на пути к своей цели“. Зачем ему тратить время в „Черном Зонтике“? Даже если он там, то уж точно думает о мне в последнюю очередь. Любой здравомыслящий индивидуум в этой ситуации сделал бы вполне очевидный вывод. „Раз она так долго сюда не приходит, значит она вряд ли уже здесь появиться.“

Вот и все. Вот я глупышка. Опять зря себя накручивала. С чего я вообще взяла, что он там будет?»

      Удивительно, но этот ход мыслей смог немного подбодрить святошу. И, пока она пробиралась сквозь толпу людей, всегда бурлящую в конце этой улицы, уже была полностью уверенна, что не увидит черта за его столиком. Такое могло бы случиться разве что в какой-то дешевой мелодраме, но уж никак не в реальной жизни.       В следующую минуту ангел задаст себе крайне странный вопрос:

«… А я точно не персонаж какой-то дешевой мелодрамы?» *~*~*

      Их гляделки длились одновременно мгновение и вечность. Они начались, как только святоша покинула живое течение прохожих и увидела знакомый лес черных зонтиков Сьюзи. И вместе с этим кое-кого еще.       «Нет…» Алиса почувствовала, как целый табун мурашек пробежался по ее плечах и спине. Рука крепче сжала ремешок от сумки, да так, что костяшки побелели, а ноготки впились в ладошки. «Нет! Нет! Нет! Это не может быть правдой!»       Это была правда. Это был он. Это его глаза сейчас неотрывно смотрели прямо на нее.       Ангел успела заметить, что демон выпрямился, как только она появилась в его поле зрения. Дьявол смотрел на святошу не так как ранее — в глубоких, округленных от неверия и радости глазах читался настоящий восторг. Слишком искренний. Слишком настоящий. Окаменевший бес сидел неподвижно, будто боялся спугнуть ее лишним движением со своей стороны. Алисе почему-то сразу вспомнились затишье хищников перед прыжком.       От такого сравнения ей стало только хуже. Она сделала шаг назад. Это было ошибкой.       Демон сорвался с места, наплевав на опрокинутый стул и недовольный возглас со стороны Уелли. Первая мысль ангела кричала ей о том, что нужно бежать отсюда, бежать от этого разговора, от этих зонтиков и от Него. Скрыться в толпе, покинуть улицу и забыть обо всем этом, как о странном и неприятном сне.       Возможно, она бы так и поступила. И, возможно, это было бы правильным решением. Но… Эти короткие — или все же длинные? — гляделки сыграли свою роль. Алиса за эти мгновения успела разглядеть во взгляде беса ровно столько, чтобы остаться на месте и искупить свою вину. Святоша чувствовала себя слабой и беспомощной в этой ситуации, будто ей не дали выбора, намертво приковали к асфальту под ногами. И все, что ей остается, это покорно дожидаться своей участи. Лишь мимолетно заметить, как красиво развивается плащ, пока дьявол бежит к ней.       «Какие иногда глупости приходят в голову в самый неподходящий момент.» Успела подумать ангел, прежде чем сильные руки крепко прижали ее к Его груди.       Алиса боялась пошевелиться в объятиях демона, пока переваривала у себя в голове сложившуюся ситуацию. Она отвлекалась от столь невеселых раздумий, прислушиваясь к неровному дыханию Бэнджамина, от которого его грудь ощутимо вздымалась и опускалась, к бешеному биению Его сердца.       "Будто в марафоне участвовал, а не пять метров пробежал." Попыталась улыбнуться своим мыслям ангелок. Получилось не очень.       А дьявол не проронил ни слова за все это время. Лишь крепко, надежно прижимая Ее к себе.        — Привет, Бенди… — Решив все же нарушить молчанку, неловко начала обладательница нимба. Ее губы расплылись в слабой улыбке. — Сегодня чудесная по-        — Где ты была? — Сипло прервал святошу бес. Горячее дыхание возле шеи заставило ее сжаться от дискомфорта. Он отстранился, чтобы подарить счастливую улыбку, но руки убрать не рискнул. — Где ты была, ангел мой?        — Я… — Алиса, вместо того, чтобы выдавить из себя нелепое оправдание, беззвучно ахнула и приложила руку ко рту. Только сейчас заметила влагу на глазах рогатого знакомого. — Бэнди, ты… ты плачешь?

*~*~*

       — Я так ждал.       Приняв их обычный заказ, Уелли одарил их своей солнечной улыбкой и удалился на кухню. Дьявол за это время не подарил официанту и взгляда, неуклюже перебирая пальцы святоши. Он не отпускал ее руки с того момента, когда они заняли уже давно знакомый столик. Сминал, поглаживал, переплетал со своими. Не отпускал. Он ежеминутно отрывался от своего дела, чтобы посмотреть на Алису, будто хотел удостовериться, что она все еще здесь. Смотрел с настоящим счастьем, с лицом человека, который все еще не может поверить в происходящее. Сказать, что Алиса чувствовала себя неуютно — значит ничего не сказать. Это даже не «пребывала в глубочайшем смятении и шоке». Это все и сразу, только еще хуже. В десять раз.        — Я так долго ждал тебя, ангел мой. — С тяжелым вздохом продолжил бес, еще ниже склонив голову. — А тебя так долго не было. А я ждал. Смотрел в конец этой проклятой улицы, под этим проклятым зонтиком и ждал. А тебя все не было, ангел мой. — Он сильнее сжал пальцы, но не так, чтобы святоша почувствовала боль. По крайней мере, физическую.       После небольшой паузы, он продолжил, пытаясь говорить четко и сдержанно:        — Когда тебя не было уже четыре дня, я был в полном отчаянии. Никогда еще я не чувствовал себя так паршиво. Меня будто пожирали изнутри и с каждым днем это терпеть становилось все больнее и больнее. — Не сказать, что он уж прям скривился, от вспоминания тех дней, но было видно, как ему тяжело говорить. — Я направился туда, откуда ты всегда приходила. Но я не нашел тебя, ангел мой. — Демон поднял на нее глаза, полные грусти и боли. — Я не знал нужной дороги, маршрута. Куда мне идти? Я знал только направление и я шел туда, глупо надеясь на что-то. — Он опять опустил голову, наблюдая за тем, как нежные пальчики ангела пропадают в белом шелке его рук. — Я нашел только море… — Он на секунду нахмурился, будто был крайне недоволен подобранным словом. — Нет, целый океан незнакомых мне людей. Но среди них не было тебя. На кой-черт они мне? Я искал тебя. Но не нашел, и никак не смог бы найти таким способом. И когда я это понимал, я чувствовал себя таким… таким беспомощным, ничтожным и бесполезным.       Во время этого откровения по его телу пробегали судороги, как это бывает у гончих. Он опять опустил голову, почти касаясь несуществующим носом поверхности стола. От этой картины, ангел поежилась. Ей было и так мерзко от наваренной ею каши, а от этого вида, будто только прибавилось камней к грузу вины на ее хрупких, девичьих плечах. Ангел подняла на дьявола глаза, которые до этого были виновато опущены вниз. Хотелось высказать, как ей жаль, что она заставила его так нервничать, переживать и… Хотелось просто извиниться. Тянуло даже на слезы: и себя было жалко, и Бэнди было жалко, и нервы его и свои было жалко… Но, как назло, нужные слова не приходили на ум. Поэтому ангелок не нашла ничего лучше, чем протянуть к нему руку. До конца не знала, что именно собирается сделать: нежно погладить его по голове? утешительно похлопать по плечу? просто прикоснуться? Поэтому жест получился каким-то неуверенным, скомканным, с отдергиванием руки в последние моменты.        — Но теперь ты здесь. — Он опять поднял на нее свой взор. Не ожидавшая этого обладательница нимба резко убрала руку. На этот раз взгляд был светлый, воодушевленный. Демон был по-прежнему какой-то озябший и жалкий, но дрожь прекратилась. — Теперь ты здесь, ангел мой. — Рот опять расплылся в широкой улыбке а-ля «тридцать два и больше». Сегодня Алисе она не показалась приятной. — Мы опять можем поговорить. Обсудить последние книги и музыку. Поговорить, в конце концов, о дожде и прекрасной погоде. — С неким трепетом было это сказано. Бес мечтательно подложил руку под голову, всматриваясь в лицо такой желанной собеседницы и невольно сжимая ее руку крепче. — Ведь так?       Алиса не смогла ответить сразу, лишь потупила взгляд и задумчиво закусила губы. Ей не хотелось быть здесь, слушать столь милые вещи, которые сегодня только пугали, пить кофе и говорить с Бэнджамином о погоде. Ангелу было страшно, ангелу было холодно. Не хотелось осознавать, в насколько странную и непонятную ситуацию она попала. Оставались только мысли, которые не помогали. От них хотелось отмахиваться обеими руками, как от назойливых и кусающихся мух.       Стоит ли остаться? Может лучше убежать от всего этого? Будет ли такая возможность вообще? А если не удастся? Есть ли смысл продолжать общение, если она не чувствует к нему доверия? Не будут ли дальнейшие разговоры искуплением ее вины? Что будет дальше? Какие будут последствия дальнейших бесед? Они будут хорошими?

Эта история, которая началась со светлого порыва, желания помочь, не может закончится плачевно, ведь так?

      Почему-то, именно этот вопрос показался святоше более весомым, чем другие.        — Да, Бэнди. — Обладательница нимба смогла мягко улыбнуться. Она преподнесла к губам чашку кофе, которую пару мгновений назад принес Уелли. — Почему бы нам не поговорить. Кстати, ты заметил? Дождя не было уже около двух месяцев. Печально, да?