I think I'm sick

- Я жду объяснений, - хосокова поза очень красноречивая. Скрещенные на груди руки, недовольная складка на лбу и смешно изогнутые вниз губы. Обиженные. - Ну, я... - ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО БЫЛО ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ?! - трое посетителей оборачиваются на шум, а парень, вопреки законам приличия, только расходится пуще прежнего. - И МНЕ НУЖНА БЫЛА ПОДДЕРЖКА! - Хосок-а... - Нет! Даже не смей! Его лицо вдруг за несколько мгновений меняет выражение с раздражения и злости на удивление, а затем капитальный шок. Ты слышишь "дзынь" колокольчика на открывшейся позади тебя входной двери. - Юнги... - выдыхает он полувлюбленно-полуиспуганно. Ты оборачиваешься, подмечая одетого во все черное белобрысого парня. На его лице, почему-то, больше всего выделяются именно губы - розовые, небольшие, и на вид очень кукольные. Бейсболка с зачесанной под ней челкой, открывает высокий лоб и темные прямые брови. Хосок, когда ты пересекаешься с ним взглядом, пучит на тебя глаза, будто задыхающаяся без воды рыба. - Привет, - хрипит рыжий. Он по самые гланды поглощен видом предмета воздыхания, стоящего "обожемойкакжеблизко". - Привет, - вошедший улыбается немного настороженно, разглядывая вас обоих. "Он мне улыбнулся" - хлопушки напополам с пронзительными фанфарами разрываются в мозгах Хосока так ярко, что кажется, их отблески отражаются в глазах. - Ты сказал, что я могу прийти в любое время, - издалека подводит Юнги. - И я пришел. - Конечно, присаживайся, куда пожелаешь! - рыжий снова начинает суетиться, выпав из ступора, выскакивает из-за кассы и ведет к, несомненно, «лучшему столику заведения». Хорошо, что он расположен так, что тебя оттуда разглядеть невозможно, иначе пришлось бы отлучиться на пару минут, чтобы унять истерику. Твой друг и так чрезмерно активный, а когда нервничает, то заполняет собой каждый свободный кусок пространства вокруг – так его становится много. Хотя, видимо, кому-то такая необычная черта в парне кажется довольно привлекательной и милой. Сложно было не заметить, что блондинчику определенно нравится стеснение и неловкость Хосока, превращающие его ушки в два маленьких горящих красным факела. - Он... - только и может сказать Чон несколько минут спустя. - Я знаю, хороша, чертовка, - ты соглашаешься, усаживая рыжего рядом с собой на диванчик. - У вас уже что-то было? Тот аж подскакивает от возмущения: - А ты думаешь, что отношения только в этом заключаются?! - Признай, что ты просто ссыкуешь сделать первый шаг, - ты и так это знаешь, но парень так смешно краснеет пятнами, что устоять нереально. - Никто не ссыкует, - Хосок бурчит, выдавая свою слабость. - Просто я не хочу, чтобы он подумал, что я извращенец. - Извращенец? А разве не все парни думают только об одном? - снова шутишь ты, толкая друга в плечо. - Ха-ха. Кафе понемногу заполняется: чем темнее становится на улице, тем больше народу забивается в помещение. Ты все еще сидишь в своем уголке, а за барной стойкой все еще неподвижно склоняет голову над фотоаппаратом парень в толстовке и очках. С затылка ты видишь торчащие концы дужек и отвлеченно думаешь, как, наверное, неудобно прицеливаться в видоискатель с этими стекляшками. - Слушай, а ты не хочешь прогуляться? – спрашивает Хосок, внезапно вырастая около тебя с подносом в руках. - Поняла-поняла, - чтобы собраться и допить остатки чая тебе требуются какие-то полминуты. – Держи блондинчика покрепче, а то, кажется, конкуренты не дремлют. Ты указываешь на высокого парня, говорящего с Юнги, и Хосок нетерпеливо притаптывает на месте, стесняясь пинком отправить тебя за дверь, но сильно волнуясь за своего мальчика, которого окучивает какой-то… - Спасай свою любовь, - ты машешь напоследок и возвращаешься к холоду зимних улиц. Снаружи кафе выглядит еще более уютным и манящим, но тебе пора возвращаться домой.