Мы в тупике, Адриан

      — День не задался, — обреченно прошептала Маринетт, активно набирая текст на клавиатуре. Девушка, желая выпустить пар, создала документ, где сплошным текстом уже вторую страницу повторялось одно и то же слово: «Бесит».       Сложно было поверить, что все это — реальность, не чья-то дурацкая шутка. Казалось бы, шанс встретить Агреста, работая каким-то секретарем, был минимальным, но что-то пошло не так. Адриан не стал актером, и в рекламах его не видать. Всего лишь стажер. Маринетт стало от осознания этого даже немного легче. Раньше она боялась, что, встретив бывшего, будет чувствовать себя совершенно ничтожной, ничего не добившейся, пока тот шел к вершине.       Дюпэн-Чэн не знала, как себя вести и что говорить. Да и требовались ли вообще слова. Может, стоило сделать вид, что не было трех лет отношений, весьма болезненного расставания, после которого прошло уже два года. Мысли путались, руки отчего-то начали дрожать. Стоило лишь бросить взгляд на простые черные папки с портфолио стажеров, как по спине пробегал холодок.       Ей было страшно. Не встречи, не того, как мог измениться Агрест или слов, что он мог сказать. Маринетт очень боялась, что маленькие слабости вроде редких звонков на якобы его номер, мыслей, что все могло бы сложиться иначе, окажутся не до конца угасшими чувствами. Чувствами, которых быть уже не должно.       Лишь через пятнадцать минут после выхода из кабинета директора Мари смогла взять волю в кулак и приступить к изучению личных дел стажеров. Всего их трое, двое парней и девушка. Звали их Лилиан Венюа, Ален Демаре и небезызвестный Адриан Агрест.       Девушка оказалась весьма приятной на внешность: вьющиеся волосы цвета пшеницы, чуть смуглая от загара кожа, а также светло-зеленые глаза. Окончила она, как оказалось, ту же школу, что и Мари, только на год раньше. Лилиан работала в двух местах до этого, но продержалась в обеих компаниях меньше трех месяцев. Также в ее анкете значились победы в нескольких творческих конкурсах, прохождение различных курсов и прочее.       Ален Демаре имел более впечатляющие результаты. Владение четырьмя языками, конференции, награды… И это при том, что он был ровесником Мари. 23 года. Впрочем, семья его была весьма известна и влиятельна, с такими возможностями несложно раскрыть потенциал сына. Непонятно только, что Ален забыл в их компании в роли стажера.       Дюпэн-Чэн также отметила, что внешность у юноши была весьма интересной. Вроде бы и не писаный красавчик, но довольно привлекательный. Мысль эта была столь же мимолетной, сколько и взгляд, брошенный на фотографию. Маринетт не ожидала приятного знакомства с Аленом.       Личное дело Адриана было просмотрено максимально быстро. Ничего нового о нем она из него не узнала. За последние два года его портфолио, кажется, едва ли пополнилось.       Сделав несколько заметок о каждом из них, Маринетт, особо не задумываясь, написала, к кому можно было бы прикрепить к каждому из них. После этого девушка сходила к директору. Андрэ Бенуа был уже в лучшем расположении духа, обошлось без долгих минут неловкого ожидания ответа и еще более угнетающих разговоров.       «Может, прикинуться, что я больна?» — между делом размышляла Маринетт, опустив голову на прохладную поверхность своего компьютерного стола. Ее рабочее место располагалось в самом углу, рядом с дверью в кабинет начальника. Стол стандартно был заставлен кипой бумаг, да и по центру него располагался монитор, потому подобные моменты слабости оставались без внимания кого бы то ни было.       Едва ли кто-то смотрел на Маринетт, зная, какие поручения иногда ей даются. Даже сегодня большая часть коллег активно вжималась в сиденья и ссутулилась, дабы казаться незаметнее, когда Мари коротким взглядом определяла занятость человека и можно ли к нему приставить лишнюю головную боль в виде стажера. Все же работала она в компании не первый месяц, потому прекрасно знала, кто какие обязанности выполняет, кто больше лентяйничает и прочее.       — Нет, так нельзя, — вслух убеждала себя Дюпэн-Чэн. Она уже успокоилась, к чему вообще мысли о бегстве. Тем более, новички должны прийти с минуты на минуту. Адриан Агрест, ежедневно мелькающий перед глазами — не самое худшее, что может случиться.       Послышался стук в дверь, отделяющую их отдел от нескольких прочих. Андрэ Бенуа предпочитал следить за своими сотрудниками, поэтому часть персонала находилась буквально через стенку от него.       — Здравствуйте… — послышался робкий женский голос. После того, как дверь была открыта, Маринетт увидела Лилиан Венюа, сзади которой подобно охране стояло две высокие мужские фигуры. — Мы стажеры…       Дюпэн-Чэн, натянув привычную дружелюбную улыбку, пошла в сторону прибывших.       — Здравствуйте, проходите, — поприветствовала она стажеров, краем уха услышав тяжелый вздох одного из них. Да, пожалуй, Адриан тоже был в шоке. — Не переживайте так.       Дюпэн-Чэн провела им экскурсию по отделу, параллельно кинув в сторону бывшего несколько колких взглядов. Парень откровенно закатывал глаза и что-то недовольно шептал, что, признаться, заметно веселило Маринетт.       После короткого разговора девушка проводила всю троицу к начальнику, сама же, шумно вздохнув, села за свой рабочий стол, после чего вновь открыла документ, где продолжила набирать уже излюбленное слово негодования.       Вскоре Маринетт погрузилась в работу, даже ненадолго забыла о стажерах, поскольку их беседа с начальником затянулась. В свободную минутку Дюпэн-Чэн даже отправила сообщение подруге.       Мари: «Не поверишь. Адриан здесь…»       Моментального ответа она не ждала. Алья редко отвечала быстро, обычно это происходило через час-два после отправки. Нередко подруга читала сообщения, но отвечала на них значительно позже. Сегодня, видимо, звезды были благосклонны. Через три минуты Маринетт пришло сообщение.       Алья: «Что он вообще забыл у тебя на работе?»       Девушка было начала печатать ответ, однако резко отложила телефон, когда из кабинета директора нестройным рядом вышла троица стажеров. Минутой позже показался и сам Андрэ Бенуа, глазами выискивая тех несчастных, кому предстоит помогать стажерам и направлять их. Коллеги, чувствуя это, стали вжиматься в сидения и прятать взгляд с еще большим усердием, однако от участи это спасло немногих.       Распределение прошло быстро, и заключалось оно в словах: «Ты — туда, ты — туда, а ты — туда». Директор не любил церемониться и делать вид, что уже запомнил имена новеньких, когда это было не так.       Работа продолжилась в обычном ритме. Разве что нервировали редкие колкие взгляды Адриана. Казалось бы, стоило только сосредоточиться на повседневных задачах, как очередное напоминание о себе бывшего выбивало из колеи.       Так не могло продолжаться и дальше. Устраивать детский сад не хотелось. Маринетт окликнула Адриана, когда все собирались на обед. Лучшего времени для разговора было не найти.       Девушка отвела собеседника в конференц-зал, где обычно никого не было. Разве что пару раз в неделю директор решал устроить собрания.       — Что тебе? — недовольно произнес Адриан, присев на один из комфортабельных мягких стульев, расставленных вокруг длинного овального стола. Маринетт фыркнула от такой наглости, будто это она сверлила его взглядом и всячески давала понять, что разговора не избежать.       — Если сказать нечего, не веди себя как ребенок, — едва не прошипела от злости Дюпэн-Чэн. Надежды на спокойный разговор двух взрослых и рассудительных людей рассыпались пеплом перед ее глазами. — Послушай. Мне все равно, каким ветром тебя сюда занесло. И глубоко плевать, что ты обо мне думаешь, ведь мы друг другу никто.       Последние слова, произнесенные с некоторым нажимом, дались Маринетт с трудом. Чувств больше нет, она поняла это, едва взглянув на бывшего. Их маленькая сказка, именуемая первой любовью, давно закончилась. Ей, кто все эти два года призрачно цеплялся за прошлое, было тяжело осознавать, что их едва ли что-то связывало.       — Смотрю, ты поумнела, — с ехидцей сказал Агрест, поднявшись со стула и подойдя вплотную к девушке, все это время опиравшейся на стену. Да, Адриан определенно изменился. И, пожалуй, не в лучшую сторону. — Пойми, мне тоже абсолютно параллельно, что ты думаешь обо мне и каким образом попала сюда, секретарша.       Так она и знала. Усмешка в его голосе, во всем его взгляде… Пробуждала одну лишь ненависть. К Адриану, к самой себе… к их прошлому.       — Стажер хренов, — в тон ему ответила Маринетт, с издевкой улыбнувшись. — Прекрасно, что мы поняли друг друга. Тогда просто закрой свой рот, прекрати меня провоцировать и не смей кому-то проболтаться о том, что между нами было.       Ее слова были резкими, Дюпэн-Чэн и сама понимала, что перегибает палку. Но перед ним, смотрящим на нее сверху вниз, таким уверенным и наглым, она чувствовала себя беспомощной.       — Так ты еще и тявкать научилась, — Адриан прижал ее к стене, а сам наклонился. Она ощущала его дыхание на своем лице, но вместо трепещущего сердца и странного волнения чувствовала лишь раздражение. — Я не стану говорить об этом. Ошибки не стоят своего повторения. Здесь же, может, подцеплю кого-нибудь. Лилиан вроде бы ничего.       — Ошибки… — повторила Маринетт, будто пробуя это слово на вкус. Раздражение прошло, осталась одна лишь усталость. Адриана, которого она знала, больше не было. — Что же, удачи. Но отношения в компании запрещены. Помни об этом. Если спалишься, вылетишь как пробка.       Маринетт несильно оттолкнула парня и направилась к выходу из конференц-зала. И уже было почувствовала облегчение от того, что разговор закончен, когда Адриан выпалил:       — Гордишься тем, что работаешь секретаршей?       — Нет, — Дюпэн-Чэн обернулась. Стоило ли врать и делать вид, что она довольна своим положением? — Адриан, мои мечты тоже были разрушены. Сейчас я рада хотя бы тому, что имею постоянную работу.       Обедать уже не хотелось. Маринетт вернулась на рабочее место и уже привычно опустила голову на стол. Рука потянулась к телефону. Оказалось, подруга успела написать еще несколько сообщения вдогонку предыдущему.       Алья: «Почему не отвечаешь?»       Алья: «Ты там жива?»       Маринетт устало набрала сообщение, после чего отложила телефон и прикрыла глаза, надеясь минут десять подремать.       Мари: «Официально заявляю, что желаю напиться.»       Не прошло и минуты, как телефон Дюпэн-Чэн завибрировал. Кажется, подруге было слишком интересно, что же произошло, раз отвечала настолько оперативно.       Алья: «Все настолько плохо? Мари, ты не пила с выпускного. Если помнишь.»       Маринетт горько усмехнулась. Тогда она была слишком счастлива, а первый эксперимент с выпивкой закончился часами объятий с белым другом в клубе, куда пошел весь их класс. Адриан, беспокоясь, провел все это время у дверей женского туалета. Такая себе романтика, конечно.       Слишком много ее воспоминаний было связано с Агрестом. Многое случалось впервые. Пора прекращать бесконечную череду бесполезных воспоминаний, нужно было создавать новые.       Мари: «Помню. Ну что, куда пойдем?»       Написав сообщение, Маринетт зашла в контакты телефона, отыскала номер с именем «Адриан» и, помедлив, удалила его. Пришел конец ее минутным слабостям и звонкам на якобы номер Агреста. Теперь она остыла.