Это что, шутка?!

Прошла неделя, но Нарён так и не приходила в себя. Весна уже успела смениться на лето, но этот факт нисколько не радовал парней. Они тяжело тренировались, а в перерывах бегали в больницу на пару часиков к Нарён. Все время по одному, чтобы не породить глупых слухов. По агентству уже гулял один про то, что девушку избил никто иной как сам Чон Чонгук. Из-за этого парень ловил косые взгляды, но, хвала небесам и директору Бану, эти слухи оставались только в пределах агентства. Но даже от этого Гуку было не легче. Ну, хоть глава был на его стороне и это несказанно радовало. Чону даже довелось пообщаться с ним. Когда мужчина (конечно же, с маской на лице и темных очках) заявился в агентство. Младший вместе с ним просматривал записи с камер и, когда увидел обидчика девушки, поспешно объявил, что это он. Вскоре нашлись и записи с камер на улицы, как оба заходят за угол здания. - Что же, - вещал грубый голос из телефона, - я уверен на 99 процентов в праведность твоих слов. Но этот один процент это слова Нарён. Подождем, когда она придет в себя, а до этого момента БТС все еще могут рассчитывать на место под солнцем. Да, это были определенные отличные новости, но не при таких обстоятельствах. Эта ситуация подкосила парней. Они не разговаривали друг с другом. Только короткие фразы и те по делу. В коллективе царила тяжелая и напряженная атмосфера, даже работники компании были несколько подавлены сложившейся ситуацией.

***

- Хей, Нарён! – Мон вошел в палату как обычно с улыбкой и ямочками на щеках. Он поставил очередной букет сирени около ее постели и несколько опечаленно выдохнул, когда рассмотрел десяток других букетов все с той же сиренью. – Вау, Нарён, у тебя такой приятный аромат тут, - он хихикнул в кулак и уселся рядом с постелью. Опечаленный выдох и несчастная попытка сдержать скупую мужскую слезу. Лидер закрыл рукавом свои глаза и тяжело выдохнул. - Прости, Нарён, - губы дрожали в мелкой дрожи, - кажется, что-то в глаз попало. Но девушка ничего не ответила, не посмотрела на него, ничего. Она просто неподвижно лежала, как вчера, позавчера и в тот день, когда Намджун впервые увидели ее с Чонгуком. Парень с невероятной осторожностью взял ее хрупкую руку и уперевшись локтями в кровать, заключил в своих. Поза его сейчас больше напоминала молебную, хотя, кто знает. Наверное, в мыслях, он просил всех известных ему богов помочь этой особе. - Нарён, - шепчет парень и болезненно поглядывает на осунувшееся лицо, - а помнишь, как мы с тобой практиковались в английском? Ты все еще должна мне желание. Потому, прошу, приди в себя. – Намджун со всей осторожностью и нежностью приблизился пухлыми губами к тыльной стороне ладони барышни и болезненно прикрыл глаза. Снова подкатили слезы, которые парень ловко смахнул. - Айгу, - выдохнул он, - Да что же это такое?

***

- … а вообще, знаешь, это мой удел спать сутками! – Юнги спрыгнул с подоконника и стал выхаживать по палате от одной стены к другой. – Берешь тут, отбираешь мои титулы. И что мне теперь делать? В этой семье я – главный соня! Шуга уперся руками в ограждение кровати и наклонил корпус немного вперед. Глубокий вдох и тяжелый выдох. - Мне плохо Нарён, - признается он и садится около кровати. – Такое паршивое чувство. Я невероятно зол, зол, что тот подонок где-то ходит и прекрасно себя чувствует, а ты лежишь здесь. – Мин закусил губу и притих. Сейчас, кажется, ее кожа бледнее кожи парня. На щеках нет того живого румянца, пропажу которого Юнги заметил только лишь сейчас. Девушка похудела и некогда пухлые щечки сейчас впали, передав господство острым скулам. - Помнишь мои фразы про никчемную жизнь и биомусор? – Мин обернулся, находясь у самой двери. – Из-за своей бесполезности в данной ситуации я все чаще задумываюсь об этом. – вновь опечаленный выдох. – Так что вставай. Мне срочно нужен твой подзатыльник или легкий удар в плечо – это взбодрит и вернет в прежнюю колею.

***

Чонгук растянул губы в недовольной улыбке. Он сложил руки в замок и нервно стучал ими по своим коленям. Парень находился в палате чуть больше часа, но за это время не проронил ни слова. Он не знал ни что сказать, ни что сделать. - Почему от тебя одни проблемы? – наконец вырвалось из его уст. – Вот жили себе спокойно, а потом появилась ты и все испортила. Да уж, не лучшее, что можно сказать человеку в таком состоянии, но хоть что-то. - Все говорят, что это с тобой сделал я, - голос стал тише и спокойнее, - даже Тэхён не до конца мне верит… остальные хёны, похоже, думают так же, - он тяжело выдохнул и облокотился на спинку стула. – Нуна, пожалуйста, проснись и скажи им, скажи им, что я спас тебя. Губы паренька нервно вздрагивали, но не от того, что он был зол, нет. В груди у паренька что-то сжалось и это что-то заставляло глаза наполниться влагой. - Прости, прости меня, - вместе со слезами жалобно проскулил он. – Если бы я только раньше вышел, если бы настоял на больнице, все бы не было так плохо! Прости, правда, нуна! Чонгук положил руки на кровать и умостил на них свою голову. Плечи содрогались от накатившей истерики. - Я хотел, чтобы ты исчезла, - слышится сквозь плач, - но не так! Просто проснись и уходи, живи и беси меня дальше, пожалуйста…

***

Джин аккуратно обтирал ладошки пациентки влажным полотенцем. Он бережно положил ее руку на кровать и перешел на исхудавшее личико, стараясь не задевать трубки подачи воздуха. - Чаги, ты возомнила себя солнцем? – улыбнулся Сокджин. – Почему все вращается вокруг тебя? – парень засмеялся от своей же шутки, но уже через пару секунд на глаза навернулись слезы и смех перешел на всхлипы. Он застыл над девушкой и, прикусив губу, постарался сдержать влагу, но пара капель упала на больничную подушку. Ким отстранился. Он подошел к окну и долго смотрел в него перед тем, как повернуться и начать веселый разговор. Сокджин говорил первое, что приходило в его голову. Напоминал о первой встрече, шутил и вспоминал, как весело проводили время. - Знаешь, Нарён, - он тяжело выдохнул и уперся локтями в колени, сидя у ее постели. – Я же тебя просил, никогда ничего не скрывать. Мы узнали, что ты стала центром игры Тэхёна и Чимина. – он прикусил губы, которые и так были изранены. – Ты должна была сказать об этом. Ким выдохнул и надолго притих. - Когда мы только-только дебютировали, - неожиданно начал Джин, - Тэ и Чиму приглянулась одна девица. Ничего не напоминает? – он взглянул на Нарён, но та не ответила. – Они затеяли своего рода игру – кто же первый заполучит ее. В конечном итоге девушка от их чрезмерного внимания чуть не покончила с собой. – Джину тяжело было говорить это, потому голос звучал тихо и он то и дело тяжело вздыхал. – Конечно же, все обошлось и сейчас, мне почему-то кажется, что глава внес свою лепту в разрешение конфликта. – Джин устало потер глаза и взглянул на часы. Время говорило, что пора возвращаться. – Намджун и Юнги чуть не убили парней, когда узнали, что они вновь начали играть, да еще и с тобой. Потому, как проснешься, пожалуйста, не скрывай ничего, хотя бы от меня. Он коснулся пухлыми губами ее лба и болезненно зажмурил глаза, прося ее внутренним голосом поправиться.

***

- …а вообще я удивлен! – Чимин осторожно поправил локон девушки, который, по его мнению, лежал не так как нужно. – Как даже в такой ситуации ты выглядишь неповторимо? - он смущенно захихикал в кулачок и растянул губы в милой улыбке. Чим немного повозился с цветами, некоторые уже завяли, потому он вынес их и поставил на прикроватную тумбочку самые свежие, которые только были в помещении. Они издавали приятный сладкий запах. - Недавно хёны наказали нас с Тэ-Тэ, - признался парень, когда сделал все задуманное. – Знаешь, а я ведь так и не извинился перед тобой. Не извинился за то, что повредил твою руку тогда, за то, что поцеловал, подверг опасности, накричал или что-то еще. – он закрыл глаза и выдохнул. – Я никогда не извинялся перед тобой, а ты и не требовала. Забывала все. Так что, Нарён, прости меня, пожалуйста, прости за все, правда, я не со зла. Пак бережно провел кончиками пальцев по щеке пациентки, но она никак не отреагировала, даже не вздрогнула. Чимин с силой закусил губу и одернул руку. - После того, как хёны отругали нас, я стал задумываться, кто ты для меня. Любимая девушка, младшая сестренка, друг, или просто человек, с которым мы живем под одной крышей. – он встал и прошел к окну. Руки сложены на груди, а ноги поставлены на ширине плеч. На улице светит солнце, и весело гуляют люди в небольшом парке при больнице, а Нарён, Нарён просто лежит. Паку показалось это несправедливым. – Я, правда, не знаю, кто ты есть для меня, но знаю, что ты кто-то близкий…

***

Хосок лежал на диване и листал журнал, который бесхозно валялся на небольшом журнальном столике. Новости про айдолов забавляли его. Парень зачитывал строки из статей и задорно смеялся с их абсурдности. - Да уж, - воодушевлённо протянул он. – Знала бы эта пресса всей правды… Он засмеялся и, вскочив на ноги, бросил недочитанный журнал на стол. - Ты представляешь, если фанаты узнают всю правду об их биасах? Ваа, кажется, они разочаруются в корейской музыке! Парень всмотрелся в умиротворенное лицо Нарён и легко улыбнулся. - Нарён, вставай, ты нам нужна, - медленно улыбка сошла с прекрасного лица, и оно приобрело серьезность. – Знаешь, парни не разговаривают. Они постоянно молчат! Завтра у нас выступление, а мы совершенно не готовы. – он сел у постели. – Нет, не думай, мы репетируем, постоянно, но нет у нас связи. Словно эта ситуация оборвала все нити между нами. – Хосок уперся локтями в колени и взял голову в руки, пропуская волосы между пальцами. – Я держусь, но это очень сложно. Я пытался поддерживать ту, былую атмосферу, но у меня ничего не выходит. Я опускаю руки. Чон притих, кусая губы. Он принялся хаять себя в своих же мыслях и винить за то, что их посетили мысли о причинении себе вреда. Как он мог вообще думать о таком? Он, по своей воле, собирался причинить себе вред, тогда как Нарён, прикована к постели и вот уже неделю не открывает глаз. - Прости, Нарён, я обещаю, обещаю, что дождусь твоего пробуждения!

***

Тэхён сидел в ногах у девушки на постели. Он аккуратно умостился, сложив ноги по-турецки, и активно наминал больничную еду, нахваливая ее. Это и понятно. Парни на диете, потому лишняя порция любого лакомства как навес золота! - Нарён, - весело и, как обычно, инфантильно протянул Ким. – Ты себе не представляешь как это невкусно вкусно! – заявил паренек и быстренько доел остатки пищи. Он принялся жаловаться на ненавистную диету и как его обижают менеджеры, за мемберов Тэ даже и не вспомнил. Пожалуй, он был единственным, кто пел в палате девушки. Ви постоянно приходил с ее телефоном и наушниками. Они постоянно слушали музыку, вместе. Тэ весело подпевал каждой мелодии, которую только знал, так же, как и делала это некогда девушка. - Мне без тебя скучно, - Ким выпятил нижнюю губу и обиженно посмотрел на девушку, когда плей-лист подошел к концу. – Я скучаю. Скучаю по твоему голосу, пусть порой меня и бесят твои разговоры и глупые фразочки! – Он радостно улыбнулся, но в следующее мгновение опечалено опустил свой взгляд вниз и внимательно посмотрел на побледневшие и пересохшие губы девушки. Тэхён медленно приблизился к ним и робко поцеловал. Ему не хотелось чтобы этот момент закончился. Он целовал ее губы так, словно они были кислородом.

***

Пятница. Вечер. Парни сидят в своей гримерке уже совершенно одни. Через несколько минут необходимо идти за кулисы. Их объявят и они начнут свое выступление. Однако, никто из них не уверен, что оно будет таким же блестящим и безупречным, как и предыдущие. Парни на это не настроены. Мысли совсем не сосредоточены на это. Каждый из участников сидит в своем углу и молчит. Погруженные в свои раздумья, они не проронили ни слова за сегодня. Все серьезны, а от былой жизнерадостности не осталось и следа. Телефон Намджуна в очередной раз зазвонил. Это был не первый вызов. Парень держал устройство в руках, но, несмотря на это, совершенно не обратил никакого внимания на раздражающую вибрацию. Только после того, как настойчивый звонивший перешел на пятый вызов, парень ответил на видеозвонок. - Ким Намджун, черт подери! – На экране появился доктор Чон Йунг. Мужчина был зол, напуган, серьезен, взволнован и заплакан. – Почему я не могу дозвониться до тебя?! Джун встрепенулся. Дыхание заметно участилось и, казалось, стало ледяным. В груди появилась тяжесть, которая приковывала к креслу и не давала пошевелиться. Остальные мемберы, услышав суровый голос врача, навострив уши, замерли на месте. - Собери мне остальных! – скомандовал доктор. И парни мигом подскочили к лидеру, умещаясь за его спиной. Каждый взволновано вглядывался на экран и боялся. Боялся того, что сейчас сообщит им врач. – Ну что, волчатки, - на лице мужчины появился злобный оскал. – Вы же знаете, для чего я вам звоню? - но никто не ответил. Каждый взволнованно сглотнул. Врач несколько опечаленно выдохнул и опустил голову, пряча взгляд. - Господин… - уже почти задыхаясь, обращается Джун и врач поднимает переполненные влагой глаза. – Вы же не хотите сказать, что она… - но врач не отвечает. Уже и у парней на глазах появилась влага. - Да ну все, - послышался хрипяще-репящий очень ослабленный и еле-слышный голос. – Это жестоко. - Эй! – обиженно тянет врач и смотрит куда-то в сторону. – Тебе можно, а мне нет? И не подкатывай мне тут глаза, паршивка! – Йунг глядит на экран, где парни застыли в недоумении, но все, что делает врач, так расплывается в широченной улыбке и поворачивает камеру телефона. - Приветики, - На экране – Нарён. Она с превеликим трудом поднимает хрупкую и исхудавшую ручку и пару раз машет ею. Уголки губ растянуты в легкой, но усталой улыбке, а глаза, наполненные радостью и жизнью, слегка призакрыты под тяжестью век. – Как поживали?