мои сны и твоя любовь

Вечеринка в честь дня рождения Гарри вот-вот подойдёт к концу, а Луи всё ещё нет. Гарри из-за этого чуть злится, хотя он наполовину уверен, что тот просто готовит сюрприз, но другая его часть думает о том, что Томлинсон просто мог забыть. Или у него появились куда более важные дела, чем день рождения его парня. Именинник выпивает ещё одну стопку любимого алкоголя и уже хочет выйти на балкон, как на его плечо опускается чья-то рука. — Куда это мы направились? — горячий шепот обжигает и без того тёплую кожу, и Гарри хмурит брови. — Ник! Как ты? — в голосе слышится поддельная радость, а взгляд всё ещё ищет в толпе того самого. Ник, будучи в пьяном состоянии, всё равно замечает это и усмехается. — Ищешь Луи, не так ли? Не переживай, он точно не пропустит такое, — мужчина широко улыбается и даёт парню ещё один стакан спиртного. Гарри просто мотает головой, аккуратно выскальзывая из хватки лучшего друга. Гримшоу никак не комментирует это, быстро исчезая в толпе людей. Стайлс выходит на балкон, вдыхая зимний воздух в лёгкие. В голове сразу же проясняется, и с морозцем под кожу забирается некая грусть. Ему бы очень хотелось быть рядом с Луи с самого начала, но Гарри утром получил только одно сообщение: «Прости, малыш. Завал на работе. С Днем Рождения, любовь». Гарри достаёт телефон в надежде на новые новости от Луи, но, кроме десятка твитов-поздравлений, ничего не находит. Он смотрит на звёздное небо, ощущая лёгкий эффект головокружения, и громко вскрикивает, когда чувствует на своей талии крепкую хватку. — Тише, тише, это всего лишь я, — Гарри слышит родной голос и тут же позволяет себе расслабиться. Тело начинает жечь, будто он окунулся в горячую воду, но это всего лишь реакция на прикосновения любимого. — И где тебя носило? — шипит Стайлс, кое-как поворачиваясь лицом к Луи, позволяя себе рассмотреть парня. Тот широко улыбается и закрывает глаза, когда большая ладонь Гарри оглаживает его щёчку. — Ты, когда пялился на небо, ничего не заметил? — невзначай интересуется Луи, подцепляя Гарри за петельку его джинсов и резко притягивая к себе. Томлинсон точно сейчас не будет показывать на двор, где среди машин стоит ещё кое-что. Гарри хочет повернуться, чтобы выяснить, в чём дело, но его грубо прерывают поцелуем в губы. — Я твой подарок, так что пойдём в комнату, — хрипло произносит Томлинсон, на секунду отрываясь от красных губ. — Пусть эти люди уйдут. — Они нам не помешают, — говорит Гарри, прежде чем взять парня за руку и увести за собой в самую дальнюю комнату. Дверь запирается на ключ, и проходит секунда, прежде чем именинник падает на кровать. — Люблю тебя, — холодные ладони забираются под рубашку, оглаживая вмиг затвердевшие соски. Гарри шумно выдыхает и тянется к манящей шее Луи, сильно кусая место рядом с кадыком. Они оба знают. Знают, что их любовь будет длиться как минимум вечность. Это знает Луи, который заставляет полностью улечься своего парня на кровати и аккуратно усаживается ему на бёдра. Это знает Гарри, который в следующую же секунду сминает губы Луи в долгожданном глубоком поцелуе. Любовь полностью обволакивает их, когда юркие пальцы Томлинсона скользят ниже по животу и быстро справляются с джинсами, нижним бельём. Гарри издаёт громкий звук, стоит только его парню прикоснуться к возбуждённой плоти. Именинник сильно выгибается и тихо стонет, закрывая рот ладонями (потому что на вечеринке присутствует Джемма, и мало ли что), а Луи просто хочет ласкать его тело постоянно. Касаться кожи, целовать чувствительные участки, просто находиться рядом. Только с ним, только с его Гарри. Пальцы заменяются влажным ртом, и буквально через пять минут Гарри плюет на все правила приличия, с наслаждением толкаясь в жаркий рот. Они оба задыхаются от сладостных стонов. Луи же всем сердцем любит доставлять удовольствие Стайлсу. Он отрывается от своего занятия, но только чтобы убедиться, как разбито выглядит его мальчик. Луи облизывает свои губы и опять склоняется к аккуратному розовому члену, проводя широкую полоску языком от основания до блестящей от смазки головки. Грудь Гарри поднимается всё чаще, а бёдра становится всё сложнее удерживать на одном месте. Он запускает пальцы в карамельные прядки, в то время как Томлинсон старательно скользит губами по горячей плоти. Луи игнорирует лёгкую боль в челюсти, начиная усерднее работать языком, из-за чего комната наполняется громкими стонами вперемешку с хлюпающими звуками. Гарри сильно дрожит. Эта дрожь принадлежит только Луи. Как они принадлежат друг другу. Последний ускоряет свои движения, и под протяжённый стон во рту оказывается солоноватая вязкая жидкость. Луи не отстраняется, пока всё не проглатывает, и позже, облизываясь, ложится рядом с именинником. Тот тяжело дышит и влюблённо смотрит на Луи из-под полузакрытых век. — Ты мне только что подарил минет? —  Гарри крепко обнимает Луи и вымученно улыбается. — Ага, и ещё розовый Рендж Ровер, — спокойно отвечает Томлинсон, целуя парня в лоб, позволяя своим векам сомкнуться, а себе — утонуть в тёплых объятиях любимого. Гарри начинает мурчать, но через пару секунд до него доходят сказанные Луи слова. — Погоди. Розовый… Что?