мои сны и твоя любовь

sometimes I hold back from saying, "I miss you" but I miss you

Они много ссорились, но даже это не мешало им любить друг друга. Порой доходило до таких громких скандалов, но никто и никогда не хлопал дверью. Захлопнутая дверь означала конец. Луи всегда был рядом с Гарри: даже когда они ссорились, даже когда брали перерыв. Если это покажется странным, что ж, пусть. Это было их прекрасным несчастьем, и они ни за что не променяли бы такую жизнь, не променяли бы друг друга на других. И разве можно любить человека, если видишь его только в хорошие дни? Луи видел Гарри и в плохие тоже. Они доказывали друг другу, что любят, даже в самые отстойные дни их жизни. Даже если это казалось абсурдным, им было наплевать. Луи просто предложил выйти за него замуж, а Гарри не раздумывая сразу ответил согласием. И всё было бы прекрасным, если бы они не поссорились утром в день свадьбы. Гарри из-за этого очень сильно переживал. Он пытался позвонить Томлинсону, извиниться и попросить поговорить нормально, но телефон жениха был выключен, и никто не знал, где он сам. До церемонии оставалось полтора часа, а гости уже начинали собираться в главном зале. Все радовались, фотографировались, а Гарри пытался сдержанно улыбаться, когда самому хотелось плакать. Что, если наступил конец? Что, если они дошли до той стадии, где всё казалось бессмысленным? Бессмысленно каждый раз возвращаться друг к другу, и стоит ли дать шанс другим? От одной только мысли, что для Луи будет другой источник счастья, Гарри становилось невыносимо больно. Времени осталось ничтожно мало, а Луи всё не было. Гарри только отшучивался, что, мол, его жених застрял в пробке или просто не мог найти какие-то вещи, но сам в это почти не верил. — Эй, Гарри, — рядом с парнем оказался Найл. Друг сразу догадался о том, что ребята опять поссорились и Гарри очень сильно боялся. — Просто дыши, он не собирался сбежать, он скоро будет здесь. Ты же знаешь его, вечно какие-то проблемы. Гарри кивнул, до боли прикусив нижнюю губу, и наклонил голову, когда Найл поправлял ему воротник. В его голове был целый рой мыслей, и каждая была хуже предыдущей. — Что, если он решил уехать домой? Голос парня звучал так разбито, что даже Найл догадался, что ещё чуть-чуть, и сердце парня точно разобьётся, и можно будет услышать звон тысячи осколков. — Гарри… Тот поднял голову, и Найл увидел непролитые слёзы в изумрудных глазах. — Ты его дом. На следующий день Гарри проснулся с Луи, который крепко прижимался к его спине, а их ноги запутались вместе. Теперь уже Томлинсон-Стайлс с улыбкой вспоминал вчерашний день, вернее, то, как Луи, весь запыхавшийся, вбежал в зал, к Гарри, крепко поцеловал его, наплевав на все правила приличия. Гарри плакал от счастья и облегчения, а Луи ругал его за плохие мысли и всю ночь твердил, что никогда не бросит своего мальчика. — Я хочу кофе, — раздался хриплый голос прямо над ухом Гарри, — подними свой зад и приготовь своему мужу вкусный кофе. На душе стало так тепло. Муж. Словно сами лучи солнца укутывали их. Вместо того, чтобы встать и исполнить просьбу своего любимого, Гарри перевернулся, вжал Луи в кровать и начал щекотать его. Луи мужественно держался первые секунды, а потом заливисто засмеялся, обнимая крепко-крепко своего мальчика. Они снова провалились в сон (потому что их ночь была слишком бурной и им были необходимы силы). Гарри лежал на Луи, словно одеялко, а тот прижимался к его шее, согревая своим дыханием.