мои сны и твоя любовь

Гарри всегда говорили, что он особенный. Поначалу парень воспринимал это как оскорбление, но потом привык и с грустной улыбкой кивал головой. На самом деле ему до двадцати двух лет не было понятным, что такого особенного в слепоте? Да, это определённо хорошо, когда ты можешь слышать любой шорох или уметь различать эмоции человека только по его тембру голоса. Гарри, слепыш Гарри, точно не ощущает себя особенным. Особенным является его лучший друг. Луи. У этого парня особенное всё. Например, голос. Гарри даже кажется, что он в нём слышит нотки тепла, хотя такого не может быть в принципе. Или когда у Луи дрожит голос и он вот-вот заплачет. Гарри всегда рядом в такие моменты, и пусть он не видит, но он понимает. Понимает причину грусти друга. Счастливые деньки, когда в гости приходит Найл — ещё один близкий друг Гарри. В такие моменты смех Томлинсона можно услышать с улицы. Порой Гарри кажется, что в Луи смешались все пастельные и акварельные краски. Он даже пахнет вкусно — мятой. Любимый запах Гарри. Всё в Луи — любимое Гарри. Гарри аккуратно подходит к их обеденному столу и садится, сразу же дотрагиваясь до скатерти. Сегодня Луи по просьбе Гарри постелил розовую скатерть с белыми цветами. По крайне мере так описывал её шатен, и именно поэтому в неё так влюбился младший. Гарри не слышит Луи, не может уловить его громкое дыхание, не может почувствовать. — Гарри? — Найл улыбается другу, будучи уверенным, что тот услышит улыбку. Стайлс кивает ему, закрывает глаза и подпирает подбородок, мечтательно вздыхая. Пока Хоран пододвигает стул ближе к другу, чтобы лучше слышать и уследить за всеми эмоциями, к ним заходит Луи и собирается сесть за стол и позвать Стайлса, как тот тихо, но уверенно говорит. — Найл. Я думаю, что влюблён в Луи. Вернее, я точно знаю это. Глаза округляются у обоих друзей, пока Гарри продолжает что-то бормотать себе под нос, не сосредотачиваясь на посторонних звуках. Вместо одного дыхания он слышит два, и это точно не его. Луи здесь. — Найл? — обеспокоенно спрашивает Гарри, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Ты здесь один? Пожалуйста, ответь мне. Луи только мотает головой, показывая, чтобы Найл соврал, и стараясь не издавать громких звуков, идёт прочь из гостиной. — Я здесь один, друг. Просто… Ты уверен? Ты же… Ну… Найл не может найти правильных слов, чтобы не задеть парня. — То, что я не вижу Луи, не мешает мне влюбиться в него. Зрячие люди всегда слепы. Не став спорить, Хоран предлагает сходить прогуляться, а потом спрашивает про ночёвку, не желая оставлять Гарри ни на минуту, пока в соседней комнате Томлинсон в спешке собирает свои вещи, кусая нижнюю губу так сильно, что выступают капельки крови. Ему так больно.

♡

— Лу... Луи ты где? — Гарри заходит в комнату друга после того, как тот не ответил ни на один стук в дверь. — Мы с Найлом сейчас будем готовить печенье, хочешь с нами? Гарри растерянно стоит посреди пустой комнаты, в которой всё ещё витает запах парня. Стайлс аккуратно подходит к тумбочке, неуверенно проводя по ней рукой и не находит привычных для себя вещей. Сделав ещё пару шагов, он натыкается на кровать, и ему хватает пару секунд, чтобы понять, что Луи нет. Вместо тёплого парня, с которым он любил постоянно обниматься, его встречает помятый листок. «Дорогой Гарри. Мой любимый друг, мой самый хороший мальчик. Прости, что не попрощался с тобою и поступил, как последний придурок. Мне не по себе только от той мысли, что ты это читаешь, сидя в пустой комнате. Я поступил, как последний трус, и ты имеешь полное право не прощать меня. Будь с Найлом, он замечательный и хороший друг. На него всегда можно положиться, он не оставит тебя никогда. Это тот человек, которого ты заслуживаешь. Люблю, твой Лу». Гарри в какой раз пробегается по листку дрожащими пальцами, убеждаясь, что не пропустил ни одну точку. По его щекам текут горькие слёзы и тяжёлыми каплями падают на помятый листок, оставляя кляксы. Он слышит, как скрипит дверь и рядом садится Найл. — Он слышал, да? — всё, что спрашивает Гарри, прежде чем уткнуться в грудь друга. — Да. Мне очень жаль, милый. Всю ночь Гарри проводит на кровати Луи, сжимая в руках листок, ведь это всё, что осталось от его любви. Может, он сожжёт это жалкое подобие письма, может, попробует поговорить с Луи, может, они попытаются снова, но сейчас он просто лежит, стараясь громко не плакать, и слушает ровное дыхание Найла.