Хранительница Смертных грехов

      В итоге мы несколько часов плутали по окраинам Крокуса. В полной тишине. Несмотря на довольно тёплую погоду, стало зябко. Людей здесь было мало, и казалось, чем дальше мы от центра, тем меньше людей. Тем меньше жизни. Ведь жизнь сосредоточена только в самом сердце, верно? А что же останется тем, кого выкинуло за его пределы?       Тэкеши шёл впереди меня, соблюдая определённую дистанцию, будто избегая общения со мной. Сейчас, пока он не смотрит на меня, я спокойно могла смотреть на него. Хотя занятие это не столь интересное, но за неимением большего… Вообще, он был довольно тощим. Хотя на нём была свободная рубашка, я могла представить его тонкие руки с бледной кожей и синеватой паутиной вен. На шее был виден небольшой синяк, наполовину спрятанный воротником рубашки, не знаю, как он там оказался, но я надеюсь, что его никто не душил… От пальцев ведь не могут остаться синяки, верно? Ветер подул в лицо, заставляя волосы лезть в глаза и щекотать нос. Я зажмурилась и быстро откинула волосы назад, чтобы заметить пронзительный взгляд, когда открою глаза. Мой сереброволосый знакомый — парень-спичка, как окрестила я его про себя во время сегодняшней прогулки — смотрел на меня внимательно, во взгляде по-прежнему была сталь. Я моргнула и сделала шаг навстречу. Тэкеши вздохнул каким-то своим мыслям и опёрся о дерево, около которого мы устроили столь неожиданную остановку. — Сегодня с утра ты ушла… потому что надеялась сбежать? — он изогнул бровь и серьёзно посмотрел на меня. Я чуть не засмеялась в голос. Чуть. Потому что моя безэмоциональность душила во мне малейшее право на такое проявление радости. — Капитан Очевидность? — больше спросила я. Это было очевидно. Чего он добивается, задавая такие вопросы? Или… он просто решил начать издалека? — Ладно, я понял. Ты не настроена на долгую беседу, — он поднял руки, как бы сдаваясь и принимая мои правила игры. Игра была очень интересной, и у неё была лишь одна цель — найти слабое место стоящего напротив. Чтобы ухватиться за неё. Вгрызться зубами. — Тогда сразу к сути, завтра я ухожу из Крокуса. И ты идёшь со мной, — его голос не дрогнул, и он даже не посмотрел на меня. «Перейдём к сути, айе? *», действительно, давай. Почему ты спас меня? Какая тебе от этого выгода? И почему, чёрт возьми, остатки моей человечности проявляется именно рядом с тобой?..       Но я промолчала. Не дождавшись от меня ответа, Тэкеши медленно выдохнул. Я только сейчас поняла… Я под толщей воды. — Лю? — бросил он. Я вздрогнула. Нет, нет. Не смей лезть в мои воспоминания. — Не называй меня так, — почти рыкнула я. В его глазах снова пробежал тот нездоровый огонёк интереса. Он наконец отлип от дерева и сделал шаг ко мне. Он явно не ожидал такой реакции. Однозначно. — Так значит, ты чего-то всё же боишься… Люси? — ещё шаг вперёд и ещё шаг назад. Не позволь ему подойти ближе, Люси. Он и так уже забрался слишком далеко в моё прошлое. Там так много моих страхов и слабостей. — Конечно, я боюсь, я ведь человек, — получается ли у меня быть равнодушной? По нему не понять. Ведь ему быть равнодушным удаётся куда лучше. Делаю ещё шаг назад, а потом разворачиваюсь и иду дальше по дороге. Она вся в трещинах. Сквозь неё прорастает трава, разрушая её. Я почти не слышу его шагов. Не ощущаю его присутствия. Мы все под этой толщей. У нас кончается кислород.       Серое небо выглядит тоскливо, кажется, время приближается к вечеру. Удивительно, как быстро прошёл этот день. И бессмысленно. Люди нам не встречались уже минут десять, а дома, стоящие тут, хоть и были пригодны для жилья, но чем-то отдалённо напоминали амбары. Шаги стали больше, я попыталась ускориться. Что ты делаешь, Люси? От себя не убежишь… Но я не останавливаюсь. Я не могу заставить себя остановиться. Или просто не хочу слышать то, что он мне скажет. Меня хватают за руку, и я резко останавливаюсь. В ту же секунду приходит осознание, что я уже почти бежала. Перед глазами стоит лёгкая дымка. Боже, я и правда сошла с ума. Мне кажется, что чёртова книга жжёт даже сквозь ткань. Сквозь кожу и плоть. Разрушает меня. Я почти вскрикиваю от этой фантомной боли. — Что, так страшно тонуть в безумии? — мне послышалось, или это было сказано с усмешкой? Если да, то, Господи Боже, я его ударю, — Не бойся, я держу тебя. — А толку, ты ведь тоже тонешь, — горько усмехнулась я, понимая, что это правда. Вот почему я продолжала идти за ним. Вот почему мне казалось, что с ним мои эмоции проявляются. Потому что он такой же, как я. В нём тоже умирает всё человеческое. Только его это не пугает так, как меня. Возможно, ему уже просто нечего терять…       Наши взгляды встретились, и я не увидела там прежней стали. Знакомый мёртвый взгляд, в котором плескался океан безумия и бесконечное одиночество на дне. Я уверена, в моих глазах он видит тоже самое, поэтому мы одновременно усмехаемся и продолжаем идти по старой дороге. Дальше от Крокуса. Дальше от сердца. Ведь таким как мы нет места в центре жизни. Нас выбило из этой системы, и мы не сможем вернуться.       Тэкеши сделал бесшумный шаг и продолжил путь. По разбитой дороге. Прямиком в неизвестность. Кап.       Холодная капля сорвалась с неба и разбилась о землю. И без того хмурое небо стало ещё темнее. Ветер стал, будто более злее. Птицы бледными тенями пролетают над лесом. Листва шелестит и… Кап. Кап.       Тэкеши еле заметно передёрнул плечами от холода. Его волосы начали намокать на глазах и с каждой секундой теряли свой блеск. Это выглядело так… естественно. Воды сомкнулись над нами, друг мой. Задыхайся.       Очередная холодная капля разбилась о моё лицо. Дождь стремительно перерастал в ливень. Я задумалась о том, что всё в моей жизни стремительно меняется. Даже слишком стремительно. Учитывая все события прошедших дней, удивительно, что эта мысль поселилась в моей голове только сейчас. Раньше подобные перемены испугали бы меня, но сейчас… я жду продолжения. Чтобы хоть как-то заполнить всепоглощающую пустоту внутри себя. Пустота живая. Холодная. Она собирается в комок и стучит по рёбрам. Эта боль становится всё ощутимее, и только рядом с ним я перестаю чувствовать её. Раньше бы я подумала, что это судьба, но, как по мне, это моё проклятье. И ещё одно чёртово «до». Нам так не хватает жабр…       Шаг за шагом. Я иду за ним в неизвестность. Она не пугает меня. Ведь я больше не чувствую того страха. И именно это тревожит меня больше всего. Услышать его голос, увидеть его глаза, что похожи на мои. Может, хоть так я смогу найти ответы на мои вопросы. Может быть… Шаг за шагом. В неизвестность.

***

      Я стояла на веранде и вдыхала холодный ночной воздух. Небо продолжало плакать холодными каплями. Пахло сыростью и прибитой пылью у дорог. По-моему я впервые не ощущаю едкого цветочного запаха, находясь в Крокусе. В самом его центре, в сердце жизни. И сейчас я чувствую, как всё родное и привычное будто отталкивает меня. Отторгает, говорит, что мне здесь не место. Мне стало тесно в цветущей столице. Холодный ветерок морозил щёки, и мне казалось, что я вот-вот заплачу. Но глаза были сухими и от этого мне становилось ещё больнее. Меня начало душить собственное бессилие. И мне не нравилось это чувство.       Книга лежала возле меня на лавке. Капли дождя разбивались о магическую защиту, не достигая старых пожелтевших страниц. Бессмысленный текст начинал мне казаться всё более знакомым каждый раз, когда я перечитывала его. Казалось, ещё немного, и я вспомню, как читаются эти символы, я вспомню смысл написанного. Но ничего не происходило. Пожалуй, я даже чувствовала от этого некое облегчение.       Услышав позади себя тихий шаг, я даже не вздрогнула. Пожалуй, я уже привыкла. Но это не парень-спичка, нет. Его присутствия я бы даже не заметила, пока он сам того не захотел бы. Тогда это… — Привет, — нерешительно начинает он, когда я поворачиваюсь к нему. Конечно же, это он. Кто же ещё? А ведь я почти забыла о нём… На меня смотрели те самые глаза с немного неестественным блеском. Но даже так, я ему завидовала. Потому что его глаза были наполнены жизнью. В глубине его глаз плескалось то, что у меня отняла Боль. Из-за тебя, мой милый мальчик… Не то, чтобы меня это волновало. Я жива, я здесь, за маской Белых глаз и серых снов. Я согрею тебя лаской. Ты готов? Пусть ты обратишься прахом. Я пойму тебя без слов, Прочитаю твои страхи. Ты готов?       Странно, мне показалось, что я где-то слышала эти слова. Только… где? Мой взгляд метнулся на книгу. Нет, бред. Слишком бредово даже для этой ситуации. Я беру книгу в руки и уже намереваюсь уйти, но мальчишка преграждает мне путь. Для ребёнка он на удивление прыткий. Прямо как… Венди. Тёплый комок под рёбрами будто скрутился в ещё один узел. Меня душит моя беспомощность, душат мои воспоминания. Меня душит моё прошлое и моя реальность. Город давит на меня. Мне нет здесь места. — Я правда не хотел тебя тревожить, решив, что уже достаточно испортил, — его глаза смотрели на меня без сожаления. Что ж, и на этом спасибо. Ведь то, что ты у меня забрал, не обменять на простое «прости», — Но я хочу предупредить тебя.       Его голос был не таким, как у Тэкеши. Он был менее уверенным, звучал очень мягко. Такому голосу хотелось доверять. Прошлая я наверняка бы доверилась. — Если ты выслушаешь меня, я больше тебя не побеспокою, — тут же уточнил он, почёсывая затылок. Всем своим видом он как бы говорил «Я обычный мальчишка из Крокуса», но что-то в нём заставляло меня понимать, всё не так просто. Такое ощущение у меня было, когда я встретила Тэкеши… и когда впервые увидела Нацу на той улочке. — Ммм… Понимаешь, в городе есть человек, которому вероятно известно о том, что с тобой произошло. И он может попытаться найти тебя… Знаешь, я бы хотел, чтобы ты не встр… — Так ты знаешь о Тэкеши? — я смотрела на него безразлично, наблюдала, как он вздрогнул, когда я произнесла это имя, — И всё же знаешь… Как мило, — да, чертовски мило. Что-то происходит, что-то важное и опасное. Они втягивают меня в это без моего на то разрешения. И я нихрена не понимаю происходящего. Это начинает меня злить. Стоит ли мне идти завтра с Тэкеши? Он ведь наверняка скрывает от меня кучу всего. Надоели эти «сюрпризы».       Я прохожу мимо мальчика, но он хватает меня за локоть. Кажется, я слышала собственный рык. — Что не так? — почти прошипела я, зло смотря в эти кукольные глаза, — Ты сказал, что уйдёшь, если я выслушаю тебя. — Нет, если ты уже знакома с ним, это всё меняет, — его голос больше не дрожит. Во взгляде добавилось уверенности. Да и силы для того, чтобы остановить меня, он прикладывает совсем не детские. Я еле сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Конечно, всё не могло быть так просто. Он совсем не обычный мальчишка из Крокуса. Я попыталась приглушить растущее во мне раздражение. Научите меня дышать под водой.       Его пальцы всё крепче сжимали мою руку. Я даже начала чувствовать лёгкую боль. Мы оба молчали, и эта тишина была напряжённой, вязкой. Мелкие капли разбивались о крышу, исчезали без следа. Кап-кап-кап.       Я посмотрела в его глаза и тут же пожалела об этом. Из него будто выкачивали жизнь у меня на глазах. Живой блеск глаз начал исчезать, и я, прежде, чем осознала, что делаю, ухватилась за его плечи. Моё сердце пропустило удар и комок сильнее скрутился, ударил по рёбрам, будто протестуя такой вольности. Его глаза расширились, он явно не ожидал такого. Да что там, я сама такого от себя не ожидала. Во мне нет эмоций, так откуда взялось это странное чувство?.. Я всё ещё смотрела в его глаза, видела, как живой, хоть и нездоровый блеск начал возвращаться. И тут до меня дошло, страх — вовсе не эмоция. Это инстинкт.       Я почувствовала, как его хватка ослабла, и тут же отстранилась от мальчишки. Дверь у меня за спиной. Я могу добраться до неё за один выпад, но не пожалею ли я тогда, что уйду? Глупая мысль. Я добровольно подписываю контракт со смертью, позволяя всё больше впутывать меня в их дела. Его волосы совсем промокли, как и одежда, впрочем. Он был похож на бездомного маленького котёнка, лишь с одной разницей — его не было жалко. Я знала, что подойдя к нему, он выпустит свои коготки. — Люси, я не желаю тебе зла, — его тихий голос показался оглушительным в создавшейся тишине. Я всё ещё пыталась найти в себе силы довериться, пыталась найти в себе что-то от прошлой Люси, — Просто… тебе лучше больше не видеться с этим человеком. — Почему? — мой голос звучит недоверчиво, и он чувствует это. Ёжится под моим взглядом и переминается с ноги на ногу. — Знакомство с ним принесёт тебе одни беды. Он не сможет помочь тебе. — А кто сможет? — получается резче, чем хотелось бы, — Как вообще можно помочь в этой ситуации? Во мне умирает всё человеческое! — Это не совсем так… — он снова потухает у меня на глазах. Его плечи опускаются, голос становится тише, а глаза меркнут. Именно сейчас я могу как никогда раньше осознать свой страх. Не хочу, чтобы с ним произошло то же, что и со мной. Не хочу, чтобы его полностью поглотило это. — Завтра я ухожу с Тэкеши из Крокуса, — я подняла книгу, что упала на пол, когда я схватилась за мальчика. Отряхнула от невидимой грязи и направилась к выходу. Да, я не хочу, чтобы с ним случилось тоже самое. Именно поэтому я сказала ему это.