Хранительница Смертных грехов

      Я смотрела в глаза шатена, видя этот неподдельный живой блеск. Мальчишка ещё шире улыбнулся мне, но в этот раз это была скорее ухмылка. Котёночек показал свои клычки. Нерешительный шаг, и ещё один, он входит в квартиру, сразу начиная оглядываться, выдавая своё любопытство с головой. — Привет, — поздоровался он, осматривая моё зеркало, в уголке которого прикреплено старое фото из гильдии. Я, Нацу и ребята. Раньше я очень любила эту фотографию. На ней все такие улыбчивые и радостные. Раньше она дарила мне покой, наполняла это место уютом. Поспешно отвожу взгляд. Смотря на эту фотографию, раз за разом в голове проносится мысль «А если бы?». Абсолютно пустая и бесполезная мысль. Ничего не изменится, былое не вернётся. Я больше не встречу этих людей и не смогу улыбнуться так же искренне и открыто. Снова смотрю на мальчика, тону в его тёмных глазах. — Ты… откуда ты здесь? — Тэкеши почти рычит, я не почувствовала его присутствия, не услышала его шагов. В голосе нет удивления, только тихая нарастающая злость. Медленно разворачиваюсь и смотрю на его озлобленное лицо. Вао, сколько эмоций. Они смотрятся странно в сочетании с мёртвым серебром его глаз. Так и хочется протянуть, о, так ты всё же знаешь его. Но это столь бесполезное проявление эмоций, что я предпочитаю просто молча наблюдать за тем, как эти двое сцепились взглядом, пытаясь испепелить друг друга. — Зачем ты вышел с ней на связь? Не понимаешь, что портишь ей жизнь? — глаза мальчишки вновь начали терять свой странный блеск, он становился слишком спокойным, а голос с каждым словом становился тише. Как вчера на крыше. Его эмоции слишком быстро сменяют друг друга, переходя из крайности в крайность. — У неё есть та самая Книга, Рю, ты правда думаешь, что я смог бы оставить её? — я лишь отдалённо понимаю, о чём они говорят, но книга в моих руках начала жечь сильнее, прожигая кожу, оставляя на ней волдыри. Лишь через секунду я понимаю, что это просто наваждение. Фантомная боль всё ещё жжёт мои пальцы.       Рю… красивое имя. Ему очень подходит. Смотрю в его кукольные глаза, они сейчас слишком напоминают мои собственные. — Откуда ты вообще здесь взялся? — зло прошипел парень-спичка, кидая косой взгляд на меня, я лишь безразлично глянула на него в ответ. А что, ты думаешь, что только ты можешь портить мне жизнь? Вот, пожалуйста, тебе от меня подарочек за скрытность и манипуляции. — Если бы у неё не было этой книги, она бы не пережила этого. Конечно, я понял, что она у неё, — тем же тоном ответил Рю. Он подошёл на пару шагов ближе к Тэкеши, и стала отчётливо видна их разница в росте. Примерно так выглядело, когда Ромео и Эльфман становились напротив друг друга… — Даже если и так, зачем ты уводишь её из города, она ничего не знала об этой силе! — Ты сам виноват, что втянул её в это, наследничек, — Тэкеши скривил лицо, делая шаг вперёд. Во мне шевельнулся предательский червячок любопытства. Этот мальчишка — наследник? Чтобы это не значило, это явно была запретная тема, Рю зол, я поняла это по его взгляду. Его аура вновь изменилась, то, что заставило меня понять — он необычный мальчишка — выступило на передний план. И это нечто пугало. — Не смей. Называть меня. Так. — отчеканил каждое слово. Я почувствовала, что он на пределе. И Тэкеши почти в ярости. Атмосфера в комнате была хуже некуда, и я почувствовала, что они сейчас начнут колдовать. Мне было плевать, какая у них магия, я не собиралась проверять это, поэтому прежде, чем я сама поняла, что делаю, я открыла Книгу на какой-то странице и произнесла лишь одно слово. — Прегрешение… — я не знала, откуда я взяла это. Не знала, почему строчки в Книге начали светиться тусклым золотистым светом, но это точно испугало моих гостей. Они внезапно замерли, смотря на меня глазами полными чуть ли не ужаса. Рю резко выпрямился и в один прыжок оказался около меня, выбивая Книгу у меня из рук. Я тут же среагировала, зло шикнув на него. — Ты что творишь, Рю? — я наклонилась, чтобы поднять книгу. Позволить ей продолжать валяться на полу показалось мне странным. — Нет, это ты что творишь? — более эмоционально вопросил шатен. Он снова начал оживать на глазах. Я немного облегчённо выдохнула, — Ты понимаешь, что ты сейчас пыталась сделать? — я непонимающе изогнула бровь, давая понять, что понятия не имею, о чём он говорит. Перевела взгляд на Тэкеши, у которого на лице по-прежнему читалась раздражённость. — Ну, молодец, принцесса, — прошипел он, — ты сейчас пыталась воспользоваться силой Книги. Причём сразу на Прегрешение замахнулась, — его голос был пропитан сарказмом, хоть я и не поняла, о какой силе он говорил, что меня немало бесило. Тэкеши перевёл взгляд на Рю, мёртвые глаза опасно сверкнули, — Видишь, наследничек, и как ты предлагаешь оставить её в городе, когда у неё очевидная предрасположенность к этой треклятой Книге? — Люси, — потер виски Рю, — какой магии ты лишилась после… Пробуждения? — Я была Заклинательницей Звёздных духов, — я постаралась не показывать той боли, что была скрыта в моём голосе. Я не хотела показывать очередную мою слабость. Я любила мою магию. До дрожи любила её и хотела бы вернуть. — Так у тебя был столь редкий и сильный дар, — с еле заметной грустью проговорил мальчишка, — Неудивительно, что Книга приняла тебя. Твоя магия настолько же древняя, как и она сама. — И поэтому она забрала мою магию? — Она её не забирала, — вклинился в разговор мальчик-спичка, его недовольный тон будто отравлял воздух вокруг, — Эта магия всё ещё принадлежит тебе, но, боюсь, ты уже никогда ей не воспользуешься, — с кривой усмешкой закончил он. Жаль, что взглядом нельзя убивать… В комнате воцарилась тишина. Я разрывалась на две части, с одной стороны меня бесило то, что они не рассказывают мне то, что я должна знать, с другой стороны, мне не особо-то было это интересно. Я просто хотела мира и покоя. Хотелось выкинуть этих двоих идиотов за дверь и спокойно допить уже наверняка успевший остыть чай.       Тишина становилась всё более напряжённой, молчание растянулось на несколько минут. Парни сверлили друг друга взглядом и безбожно напоминали мне Грея и Нацу. На губы упрямо лезла нервная улыбка. Чёртово де-жавю. Не надеясь уже, что эти двое разрешат свой молчаливый конфликт, я прошла между ними, направляясь к двери. Если они хотели остаться здесь, пожалуйста. А я ухожу, с ними или без них. С каждой минутой я всё больше ощущала, как город отвергает меня. К тому же, совсем скоро мои бывшие коллеги всё же додумаются наведаться ко мне домой, чтобы отыскать пропавшую сотрудницу. А мне вовсе не хотелось с ними объясняться.       Я не знаю историю этих двоих, не знаю, что их связывает, но то что я точно знаю — я нравлюсь своей новой силе. Силе, которую я сама боюсь. Боюсь до нервно прикушенных губ, до черных кругов перед глазами. Но я не могу отказаться от этого, и это ещё больше меня бесит. Забираю рюкзак, прикрываю окно, кидаю последний взгляд на кучу одежды и выхожу из квартиры. Как только оказываюсь на улице, запах пыльцы заполняет лёгкие, и нестерпимо хочется чихнуть. — Будь здорова, — произносят позади ещё до того, как я действительно успела чихнуть. Рю выскочил из дома и стоял чуть позади меня, радостно улыбаясь, хотя его глаза всё ещё были холодными. — Спасибо, — протянула я, потирая нос. Уже через секунду в дверях показался Тэкеши. Не знаю, что там между ними, но они явно решили оставить разборки на потом, и теперь в воздухе витало напряжение. Я поморщилась, ну замечательно. Теперь к моим собственным проблемам прибавилась холодная война этих двух идиотов. Не обращая внимания на направленные друг на друга испепеляющие взгляды, иду по улице, стараясь не лезть в толпу. Погода была, я бы сказала, замечательной. Солнце светило, птички пели, цветочки цвели, люди шумели и радовались. Вот только я их всеобщего веселья не разделяла, отчего чувствовала себя ещё более неуютно. Вот компания детей подскочила к тележке мороженщика, и самый высокий блондинистый паренёк протянул деньги, показывая что-то на пальцах. Мужчина по-доброму улыбнулся и достал несколько клубничных мороженных. Маленькая девочка счастливо пискнула и повисла на руке у своего друга. У меня никогда не было такого детства, я никогда не выходила за территорию наших владений, а там все почитали и любили меня. А, ну и друзей у меня не было.       Вскоре Рю догнал меня и поравнялся, стараясь идти со мной шаг в шаг. Это выглядело так забавно, ведь его маленькие ножки не могли поспеть за мной, поэтому я специально чуть замедлилась. Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Странный блеск его глаз вернулся, и это даже порадовало меня. Чем дальше мы отходили от центра Крокуса, тем меньше становилось людей. Когда толпа совсем исчезла, я наконец смогла спокойно вздохнуть. Тэкеши все это время шёл позади нас, держась на расстоянии и всё пытался прожечь во мне дырку взглядом. Когда мы дошли до района домиков-сараев меня это в край достало, и я резко затормозила. Рю по инерции сделал ещё пару шагов и обернулся, непонимающе глядя на меня. Я посмотрела на недовольного парня-спичку и закатила глаза. — Так куда мы идём? — спросила я, на что мне ответили молчанием. Тэкеши смотрел куда угодно, но только не на нас, а Рю смотрел на меня, будто прося продолжить путь и забить на этого парня. Если честно, так и хотелось сделать, но я лишь вздохнула и покачала головой, — Тэкеши, мне напомнить, что именно ты вытащил меня из города? — и опять молчание, сопровождающееся недовольным взглядом серебренных глаз. Вот же упёртый. Кто из них ребёнок вообще, а? — Чёрт, знаете, меня до чёртиков достало, что вы молчите и ничего не говорите мне, хотя мне стоило бы знать, что вообще происходит, а теперь вы из-за собственных разборок строите тут не пойми что и не можете мне даже сказать, куда мы, чёрт возьми, идём, — уже почти прорычала к концу я. Рю пугливо поёжился, а Тэкеши лишь равнодушно на меня посмотрел. Скотина этакая, он вообще не пробиваем что-ли? — Мы идём в Эласс, — протянул он, первым продолжая путь, — Идти туда придётся пару дней, если не повезёт наткнуться на попутчиков. Там должен быть один из маллосов, и, Лю, когда придёт время, сама всё узнаешь.       И он просто продолжил путь. Ушёл вперёд, чувствуя на себе два испепеляющих взгляда, и даже не шелохнулся. Я устало выдохнула, понимая, что он не стоит моей злости, а вот Рю явно был на взводе, сверкая своими кукольными глазками. Нам предстоял долгий путь.

***

      Мы шли весь день вдоль дороги и, что странно, не встретили никого. Совершенно. Похоже Эласс та ещё глушь, потому что я ни разу не слышала об этом месте. Начинало уже смеркаться, ветер стал более холодным, и на небе было ни облачка. Тэкеши всё ещё шёл впереди нас, а мы с Рю тащились позади, иногда переговариваясь. Сейчас, когда рядом не было всей этой толпы и шума города, я чувствовала себя гораздо лучше. Ничто не тяготило меня, а тёплый комок будто бы и совсем исчез, хотя я понимала, что это почти невозможно. Книга приятно грела кончики пальцев, когда я поглаживала её корешок. Надо бы сделать для неё отдельную сумку, чтобы Книга всегда была под рукой. Там мне… спокойней. — Рю, а кто такие маллосы? — всё спросила я, хотя не была уверена, что он мне ответит. Среди множества незаданных вопросов этот меня отчего-то волновал всё сильнее с каждой секундой. Он поднял на меня взгляд и долго молчал. В его глазах отражалась молчаливая боль и тень старых воспоминаний. Такие глаза часто были у Нацу, когда он рассказывал о Игниле. Глубокие, завораживающие и пустые. Ветер растрепал его волосы, щекоча лицо, и Рю будто очнулся, отворачиваясь. — Затерявшиеся, — коротко отозвался он, но, поймав мой взгляд, вздохнул и явно нехотя продолжил, — Маллосами мы зовём тех, кто получил силу Греха, но не смог совладать с ней и затерялся в безумстве. — Некоторые делают это добровольно, — вдруг отозвался Тэкеши, до этого предпочитая молчание, — Ведь когда ты предаёшься безумию, эта проклятая сила возрастает в несколько раз. — То есть маллосы — те, кто смог обрести большую силу? — Нет, Лю, — мне даже не надо было смотреть на него, чтобы почувствовать, как грустная улыбка расползлась по его лицу, — Затерявшиеся в безумии никогда не смогут вновь обрести себя. Поддаться легко, но это верная дорога в ад.       Некоторое время мы молчали, и я пыталась осмыслить всё только что сказанное. Получается, Книга тоже хочет погрузить меня в безумие? Ведь в кошмарах она так часто призывает меня поддаться этой дымке и не мучатся. Очень соблазнительная перспектива, кстати, когда твою черепушку будто пытаются раскрошить всепоглощающей болью. Совсем скоро мы свернули с торгового тракта на узкую лесную дорожку, которая, впрочем, была довольно протоптанной и явно пользовалась неким спросом. — Какую природу вообще имеет эта сила? В отличии от вас, я совсем ничего о ней не знаю. — Тебе и не нужно знать, — глухо отозвался Рю. Я непонимающе посмотрела на него. Серьёзно? Не нужно знать? А что тогда мне вообще нужно делать? — Почему?.. Почему вы отмалчиваетесь, ни говоря мне ничего, когда сами знаете всё о этой силе, о этой Книге, о той чёртовой шкатулке. Обо всём, — почти прошипела я, не зная себя от внезапной злости. Меня, конечно, раздражала недосказанность, но явно не до такой степени, что бы срываться на Рю. Его кукольные глаза вновь опустели, и я мысленно дала себе пощёчину. — Ты думаешь, мы этого желали? Ты думаешь, будь у нас выбор, мы бы захотели связываться со всем этим? — в глубине его глаз плескалась старая, очень сильная обида. Я не знала на кого и за что, но внутри меня всё похолодело. Даже Тэкеши, идящий далеко впереди нас, напрягся, — Я видел ту фотографию у тебя дома, Люси, и мне правда жаль, что у тебя больше не будет настолько весёлых моментов в жизни, но поверь, не только у тебя есть счастливые воспоминания, которые больше не повторятся.       К концу я совсем остановилась, и хотя ни один мускул на моём лице не дрогнул, хотя мои глаза смотрели на него так же отрешённо, внутри меня все перевернулось. Мысли метались, я не могла подобрать слов, когда Рю просто молча продолжил путь, не оборачиваясь на меня. Парень-спичка, обжёг меня серебром глаз, и продолжил идти, в итоге не проронив ни слова. В это мгновенья я поняла, что у каждого здесь когда-то был дом, наполненный улыбками. И в каждом из здесь присутствующих всё ещё живёт этот дом, полный улыбок и смеха, который они больше никогда не услышат.       Мы шли до самой темноты, не проронив ни слова. В лесу раздавался треск сучьев, а верхушки деревьев равномерно шуршали. Книга продолжала жечь ладонь, и я устало прикрыла глаза. Всё же, я немного рада этому молчаливому спокойствию и… хрусть-хрусть, шаг за шагом дальше в лес… Ближе к Элассу, ближе к неминуемому.