Горящий очаг

Уже который день по всей Эквестрии валил снег. Мирдал полюбил сидеть у окна и наблюдать за тем, как за стенами посольства Нашара жители Кантерлота радуются наступившей зиме, а пуще - наступающему Дню Согревающего Очага, местному празднованию наступления нового года. Драконы Нашара этот праздник не отмечали, но принцесса Селестия в своём дружественном порыве дошла до того, что каким-то неведомым образом умудрилась сломить сопротивление Зората и пригласила самую большую делегацию из страны зверодраконов в свою столицу. Впрочем, празднование начиналось с наступлении ночи, а пока что у местных жителей было много дел - и не только в украшении своего города, что они проделывали к каждому мало-мальски важному празднику, но ещё и выбор подарков. Бывшему демиургу было приятно наблюдать за весёлыми раскатами аур пони, когда те тащили домой подарки для своих родных и друзей. При этом дракон покручивал в пальцах огненное сердечко, подаренное ему пусть и до праздника, но от этого не ставшее менее ценным. - Фух ты! - с этими звуком открылась дверь в посольство и в комнаты хлынула волна холодного воздуха. Синяя пегаска вошла в дом, на ходу крылом разматывая шарфик, затем сбросила куртку и сняла меховые наушнички. - Мирдал, на улице снег прямо стеной валит! Если так будет продолжаться и дальше, Ночь Согревающего Очага мы будем праздновать в сугробе! - Поэтому её и не назвали Ночью Жаркого Балкона... - Мирдал невесело усмехнулся своей глупой шутке. Но ничего оригинальнее он выдать не мог, залюбовавшись на разоблачавшуюся кобылку. Хелли отметила этот взгляд, но пока только задорно подмигивала - прошло то время, когда они, проголодавшись, бросались друг к другу в объятия, лишь завидев свою половинку. Теперь они уже не боялись друг друга потерять. Их не могли разлучить ни умбры, ни Герусет... Ни даже собственные тайные желания. - В любом случае, сегодня готовил я. Ты и так налеталась по морозу. Ну, и дом украсил, чтобы ты и в квартире не намоталась. Сегодня ты точно должна отдохнуть как подобает. - Спасибо... - Осмотрелась Хелли. - Наверное, ты хорошо подготовился... К подготовке. Даже всё правильно! Она внезапно хитро улыбнулась и подмигнула дракону. - Хотя кое-чего не хватает. Последних маленьких украшений! Быстрым шагом она прошла мимо заинтригованного Мирдала и скрылась в своей комнате, чтобы вернуться через минуту, теперь уже в виде дракошки, на пальце которой Мирдал увидел то кольцо, что подарил ей, делая ей то самое важное предложение в жизни, что мечтает услышать абсолютно каждая пони. Но при этом не только кольцо взяла Хелли - на расставленных в стороны крыльях у неё висела гирлянда из множества маленьких разноцветных лампочек. - Селестия ждёт нас сегодня о-о-очень красивыми! - объявила драконница и подмигнула самцу, перехватив гирлянду в передние лапки. - А ну-ка встань на задние! - Зачем нам балы, если мы и лишь друг для друга устроим больший праздник? - выполнил я пожелания самки, поправив сердечко на шее. - А я и не для Селестии, - улыбнулась дракошка, слегка потянув за крылья Мирдала. Сделав из гирлянды петлю, она накинула её на шею дракона и слегка потянула, чтобы ни в коем случае не сдавить. После этого Хелли принялась обматывать гирляндой крылья дракона, ласково поглаживая их коготками и добавляя к ним свои собственные длинные пёрышки, чтобы погладить ими самца под подмышками. Дракон фыркнул от щекотливого удовольствия, но Хелли не остановилась, а продолжала не спеша обматывать крылья, при этом пустив на гирлянду чуточку своей магии, отчего та замигала разноцветными огоньками. Податливый дракон задышал глубже и начал переступать лапами, еле сдерживаясь, чтобы не начать отбиваться, включаясь в игру, но в эту ночь желал быть хорошим драконом, чтобы получить свой подарок. - Может, на мою? - Золотой влил и свою прану в гирлянду, чтобы та приобрела и золотой цвет в своих перемигиваниях. - Нашу... - Агнара запустила коготки в шёрстку на моей шее, поворошив там, - А ну, лапки назад... Мирдал исполнил приказ лишь через секунду обдумывания, так и не уняв дрожь в пальчиках. Однако самочка удивила его, потому что не стала связывать его сразу, а вместо это потянула гирлянду за плечи дракона, затем развернула и провела под мышками, теперь щекоча дракона не только коготками, но и пластиковыми лампочками. С ехидной улыбкой Агнара обвела гирляндой пояс дракона и завязала узелок. - А зачем лапы было складывать? - поинтересовался золотой. Хелли не ответила. Вместо этого дракошка в два шага простукнула копытами в дальний угол комнаты и вытащила заранее спрятанную коробочку с ёлочными игрушками. Сняв крышку, она подняла зелёную шишку, обсыпанную белым снежком, и пристукнула по ней коготком. - Пластик, - пояснила дракошка, подойдя к Мирдалу и мягко опустив шишку на его ушко. - А для твоих лап у меня другая игрушка... Мирдал не шевелился, пока Хелли не вернулась к нему, держа в лапах пушистую разноцветную мишуру. - Я уже нарядил ёлку... - Мирдал протянул, беспокоясь уже сильнее и потому начиная перевозбуждаться в другом смысле. Безумная и непредсказуемая пегаска могла что угодно удумать, и каждый раз это становилось всё опаснее и постыднее. - Ещё не-ет... - Хелли вернулась за новыми игрушками, чтобы навесить на Мирдала ещё несколько шаров, крепя их клипсами на шерсти. - Ты будешь моей ёлочкой... Отступив на шаг и любуясь своей работой - дракон теперь стоял, переливаясь огоньками, со связанными за спиной передними лапами, которые он и мог освободить, но не хотел - Агнара вернулась к коробке и достала ещё одну полоску тёмно-золотой мишуры, с которой вернулась к дракону. - И не только ёлочкой, но и подарком, - заявила она, проводя мишурой по мошонке Мирдала и подрыгивая ею для пущего эффекта., - Аахх... - Мирдал не выдержал, отступив на пару шагов и подняв передние лапы в останавливающем жесте, прикрывая крылом, засыпанным блестящим дождём, свою улыбку. - Я же готовил тебе другой! Специально! - Один для Агнары, другой для Хелли! - Синенькая приспустила одну мишуру, чтобы ею же опустить и передние, и, к тому же, подложила крыло под подмышку, что Мирдал с хохотом расправил свои. Её коготки с остротой ножниц отрезали кусочек от золотистой пушистости, которую Хелли ловко поймала на кончик хвоста и, ни на секунду не прекращая обезоруживающую щекотку, мягко ткнула ею и кисточкой под животик дракона, отчего Мирдал не только засмеялся, но и застонал, пока мягкие ворсинки шерсти и искусственные, чуть жестковатые лохматики мишуры щекотали его стерженёк, призывая покинуть своё уютное гнёздышко. Не останавливаясь на достигнутом, Хелли ещё и чмокнула Мирдала в губы, чтобы затем перейти на его шею, и её покрывая множеством своих поцелуев. Мирдал не мог ответить тем же, он лишь хохотал под воздействием коготков и хвостика, об который теперь было в два раза приятнее тереться! - Мохожет ляхажем? - Еле державшийся на лапах Мирдал выплясывал в копытцах поняшки, изворачиваясь, чтобы не попасть под новые щекотливые нападки, и пытаясь отбиваться самостоятельно, направив свой хвостик под животик Хелли, а перья ей на шейку, в пупочек и даже в щёлочку, наконец-то заставив и её захохотать часто, весело и тоненько, чтобы налезть на бедного дракончика с настоящей силой: - Ёлочки не двихихигахаются! - А я непослушна-хаха-ая ёлочка! - с трудом выговорил Мирдал, потому что теперь два хвостика двигались не только по своей воле, но и из-за стимуляции партнёра, вызывавшей невольные подрыгивания и подёргивания. Полностью уверенная в своём превосходстве - и в частности из-за связавшей Мирдала мишуры - синяя убрала хвостик, но прежде, чем Мирдал успел опомниться, двинулась вперёд и в щекотливой смешинке прижалась к нему, зажав мишуру между собой и драконом, и тем самым ещё больше увеличивая взаимную щекотку. - Мххаха! - Не выдержавший Мирдал рухнул под Хелли на диван, а та лишь воспользовалась этим, напрыгнув на него, почти загарцевав на нём, ,приминая его ставший стержень копытцем, чтобы в следующий момент упруго распрямившийся жезл был обёрнут мишурой и перетянут, а Мирдал совсем тонко заскулил и забарахтался, когда несколько пластиковых ворсинок пролезли ему внутрь члена, нажимая на мягкий кончик. - Моли о пощаде! - возопила пегаска, прижимая стержень копытом, чтобы дать Мирдалу почувствовать, что мишура вполне годится на замену настоящей шерсти. - Проси, а то защекочу! - и, не дав самцу даже слово вставить, она внезапно расправила крылья. - Ах, значит, так?! Она внезапно открыла своё карманное измерение и голова пискнувшего Мирдала оказалась в красном мешке, тут же перетянутом у горла дракона широкой праздничной лентой. Хелли же поудобнее устроилась и не спеша опустилась на член Мирдала, пропуская в себя не только его, но и ворсинки мишуры, уткнувшиеся в её кнопочку. От такого у дракошки язычок вывалился из пастьки, а глаза медленно закатились... Так же, как и у самого Мирдала, хотя она и не видела этого, но испытывала такие же сладкие спазмы внутри, как Мирдал в своём разбухшем самце. А вскоре он забился чаще и слаще, поднимал лапы к мешку, сильно втянувшегося, но достаточно прочного для того, чтобы его нельзя было перекусить. - Хелли! - Она услышала, как её зовут тихим и приглушённым криком. - Отпу... Сти... Но та лишь жёстче улыбнулась, опустив передние и обвязав их мишурой попрочнее, стараясь не попасть под придушенно царапающие коготки, а красным копытцем поглаживала часто и сильно вздымавшийся животик вокруг пупка. - Отпущу, только если разгадаешь загадку! - весело проворковала она, тут же втянув животик от нового толчка разгорячённого дракона. - Он скрывается под маской, чтобы всем добро дарить, может самкой обернуться, табун умбр сокрушить! Хвостик Хелли извернулся и оплёл левую заднюю Мирдала, закружившись на ней. - Не угадаешь - буду щекотать до нового года! - Это... Мы!.. - Мирдал пробормотал между долгими, не приносящими удовлетворения выдохами. - Ладно... Сойдёт... - перестала Хелли мучить своего мужа, сняв мешок с его головы и подводя ближе к себе его судорожно вдохнувшую мордочку. - Вот и первый подарок для Мирдала! А для Мирды будет другой, когда она появится... Мирдал верно понял намёк, вот только перевоплощение прошло не так гладко - дракон хотел принять обличье самочки, но Хелли не позволила ему сделать этого, сама воспользовавшись позаимствованными у драконов умениями. Тело её распалось на яркие полосы пламенного света, что переплелись с Мирдалом, взвились до потолка и опали на кровать... Теперь в виде голубого пегаса с золотой гривой и двумя длинными, чуть искривлёнными рогами, и синей пегаской с такой характерной для Хелли красно-синей гривой. И хвостом, что лёг прямо на член жеребца. - Ты думал, я так просто позволю тебе перевоплотиться? - она улыбнулась и накинула на себя ту часть гирлянды, что из-за изменения размера слетела с тела Мирдала. - Это наш с тобой праздник, а потому я тебя так просто из себя не выпущу! Кстати, тебе идёт синяя шёрстка! И словно в подтверждение своих слов она, обхватив Мирдала и крыльями и копытами, перевернулась на спину, взвалив жеребца на себя - и вскрикнув от стержня, что вошёл в неё до предела. - А больше ничего не хочешь? - Мирдал, воспользовавшись уязвимостью кобылки, повторил её тактику, перевязав её гирляндами и мишурой, переплетая с собою, чтобы она не смогла вырваться из щекотной хватки крылышек. - Например, Согревающего Очага? - С этими словами крылатый приложил к клитору пегаски тёплую лампочку, вынудив пони счастливо простонать, дрожа всеми копытами. - Арр... В теле дракона она казалась мне меньше! А-ай! Оба крылатых лишь надеялись, что не испортят праздник жильцам соседних домов... Хотя мог ли нарушить праздничную атмосферу задорный, весёлый и счастливый смех? Этой парочке уже не так нужен был Согревающий Очаг, ведь драконы грели друг друга теплом своей любви, неподвластные морозам как снаружи, так и в сердцах. Какие бы вещи не дарили друг другу, какие бы слова не говорили, главное невозможно сказать - можно лишь знать, что это есть... Так же, как и радостные ало-золотые пляски светлой энергии, на несколько секунд расцветившие весь Кантерлот своими благородными и добрыми потоками, удивляя местных поняшек, изгоняя остатки мороза из их душ, даря всем пони частицу того праздника, что Хелли и Мирдал имели каждый день, но особенно в дни, проведённые вместе. Вернулись в тела пегасы, так и оставшись слитыми - в поцелуе, в соитии, но, главное, духом. А так же духом любви и праздника, распалявшем их страсть и дарившим особенную радость, когда Хелли полизывала золотистые рога, а Мирдал - пегаску под щёчкой, продолжая совместно массироваться. Каждое прикосновение язычка дракона захватывало пегаску в настоящий вихрь, который крутил её, тянул вверх и вниз, и в отместку она полизывала рожки Мирдала, которые в этой новой и неожиданной форме оказались очень и очень чувствительными! Золотистый свет, лившийся от них, перекинулся на гриву и хвостик дракона, чтобы затем осветить и низ его животика, что Хелли не заметила, как не разглядел этого и Мирдал, слишком занятый щёлкой самочки и теми восхитительными ароматами, которыми она кружила ему голову. Кончик его язычка покинул щёлку, чтобы ткнуться в сосок и снова вернуться, только теперь к мягкой кнопочке, надавив на неё и заставив крылья Хелли полностью выйти из подчинения хозяйки, в переплетении мишуры и лампочек раскрыться во всю ширь. Пегаска вздрогнула, в отместку оставив полизывание, но теперь настойчиво пытаясь пролезть под жеребца. - Мирдал, ты упрямая тучка! - жалостливо пропищала она в ответ на смех жеребца, который упёрся копытами в её задние ноги, не дав продвинуться дальше и снова запустив в неё язычок. - Я хочу-у-у-у... Да-а-ах... И то же самое, но гораздо тоньше, когда Мирдал, тыкаясь носом в сосцы, стал посасывать клитор, вбирая в себя всё былое напряжение пегасочки, оставляя только бесконечное расслабление, которое, однако, лишь заставляло Хелли быть более активной. - Мммммффф! - Застонала Хелли будто бы с кляпом во рту, разминая непокорный стержень в дрожащих копытах, прокручивая его, сдавливая и играясь, а в довершение - нажав на кончик языком тупо и туго, чтобы окончательно обрадовать и смутить жеребца, чуть ли не кусавшего клитор губами. На миг они оба замерли, ошеломлённые такой близостью, а затем не сговариваясь опустились в объятия копыт и крыльев друг друга. Тело Мирдала ещё раз изменилось, приобретая вид знакомого и любимого Хелли золотого пегаса - хотя она одинаково относилась к Мирдалу во всех его обличьях, но сейчас это показалось самым подходящим. Их так сильно изголодавшиеся друг по другу тела встретились так тесно, как только могли - пегаска стоически сдержала стон, а Мирдал, цепляя её копытокинезом как пальцами, нажал на пони, руша всякое сопротивление и вызывая такой долгожданный стон. Крылья обоих затрепетали, хвосты без разбору били по собственным и чужим копытцам, но даже частые искорки щекотки не могли отвлечь их от своего соединения! Оно было слишком всеохватывающим, чтобы такая помеха могла ему воспрепятствовать и не привести к долгожданному, но так долго оттягиваемому финалу. Первым слился Мирдал, слишком мощно упёршийся в дальнюю стенку, так что и его собственный орган получил удар удовольствие, заглушившим остальные желания, вырвавшем самца в запредельное счастье от тугого протекания по стволу его соков, согревших изнутри Хелли её личным очагом неги и довольства... Довольства наилучшего оргазма за год!