Все мы не идеальны

Меня могло бы трясти крупной дрожью, мое состояние могло быть похоже на припадок и я просто не могла бы это контролировать. Но сейчас я не плакала и не чувствовала даже нечто отдаленного похожего на боль. Мне просто было грустно, слова Кэролайн были мне неприятны и еще больше были неприятны намерения, с которыми кузина произносила их. Я могла сейчас быть чертовски слабой, могла бы плакать, если бы слова Кэролайн выбили бы меня из колеи. Мне было бы плохо, но сейчас ничего такого не было. Сейчас я полностью была в себе. Сбоку чувствую движение, но не спешу оборачиваться, прекрасно понимая кто это. — Привет, — с трудом выдавила из себя я. Говорить ни с кем не хотелось. Даже с Клаусом. — Почему ты здесь, милая? — в его голосе были слышны нотки беспокойства и одновременно недовольства. — Просто так, Клаус. — Что-то случилось? Я отрицательно качаю головой, чувствуя острое желание просто помолчать. В данный момент я хотела рассказать ему все, что таилось в самых тайных уголках души и в то же время я не хотела говорить ни слова. — Мне пришло письмо, — спустя пару секунд говорит Клаус. — Завтра я лечу в Новый Орлеан. Кусаю губы едва ли не до крови и ничего не отвечаю. — Ты со мной? — Нет, Клаус, — едва слышно говорю. — До выпускного еще несколько дней, еще и Сэм, без него я никуда не поеду. — Ты же знаешь, это не проблема. — Нет, — я качаю головой, вытягиваю руку и Клаус помогает мне встать. — Что было в письме? Я заталкиваю как можно глубже внутрь все свои переживания. Важно то, что я люблю Клауса, повторяю про себя я, слова Кэролайн пусты и не имеют смысла. Я сильная, а значит сумею проглотить ее обидные слова и жить дальше, как ни в чем ни бывало. Я не та, что раньше. — В Новом Орлеане есть некая ведьма, затеявшая что-то против меня, — Клаус тяжело вздыхает и кажется он устал от бесконечного потока противников. — Нужно подавить бунт. — Тогда езжай. А я подожду тебя здесь. Какое-то время мы молчим, слушая дыхание друг друга. Его ладони касаются моего лица, приподнимают его вверх, как бы прося посмотреть на него. И я смотрю. Взгляд Клауса пронзает насквозь, такой недовольный, с отблесками льда, что меня бросает в жар. От смущения или от негодования, а может от всего сразу. Он так близко, что я чувствую его дыхание, его неудовольствие. Я до побелевших пальцев вцепилась в воротник пальто Клауса, предпринимая тщетную попытку продлить это сладостное мгновение. — Я вернусь за тобой, — едва ли не шепчет он. — Обещаю. — Я верю, — говорю в ответ. Клаус наклоняется ближе и, оставив на моем лбу невесомый поцелуй, уходит, оставляя лишь свой легкий аромат, который я так люблю. Когда я нашла в себе силы хоть на что-нибудь, то пошла домой. Следующие несколько дней я пробыла в состоянии, похожим на апатию. Эти дни казались вечностью и это ухудшало мое состояние. Я плакала и не понимала почему. А Клаус исчез, словно его никогда и не было.

***

День выпускного, день, когда я навсегда покидаю школу, окончательно и бесповоротно ступая на дорогу взрослой жизни. Этот день должен был стать моим последним днем в Мистик-фоллс, но теперь вряд ли им станет. Клаус уехал, и с тех пор не звонил и не писал, поэтому я была почти уверена, что он не приедет и не заберет меня в Новый Орлеан. Что ж, тогда поделом мне. В голове всплывают слова Кэролайн: «Ты просто его очередная, гребенная идея». Прошло несколько дней и рана, нанесенная этой фразой все еще была свежа, она кровоточила и время от времени меня прорывало на слезы. Я не жалела себя, нет. Я знала, что эти неприятные слова бред, но это не мешало им причинять боль. Я просто сильно скучала по Клаусу. По его акценту, приятному баритону, мягким, светлым волосам, теплым рукам, вечной ухмылке и запаху скошенной травы. Я так привыкла к присутствию Клауса в своей жизни, что сейчас просто не понимала, как жить дальше. Да и существовал ли он вообще? Может, его никогда и не было, я просто ударилась головой и все было неправдой. Но нет, я четко знала, что это не так. Клаус существует и он оставил меня здесь. Да, он вернется за мной, но вот когда. Этого не знала ни я, ни он. Мое состояние было похоже на состояние наркомана или алкоголика, который уже давно не принимал гадости, к которой привык. Возможно, Клаус и правда чертовски необходимая мне гадость, без которой я просто не представляю своей никчемной жизни. Сегодня я, в красной мантии и шапочке выпускника такого же цвета. Мои длинные русые волосы красивыми локонами лежат на плечах, на ресницах тушь, а на щеках румяна, которые меня почти что заставила нанести Кэролайн. Сопротивляться не было сил, как и идти на выпускной. Я выглядела прекрасно и, наверное счастливой, если бы не одно «но». Мои глаза, потухшие и не выражающие никакой радости от предстоящего события. На губах улыбка, в сердце пустота, просто пропасть, дна в которой нет. Новый мэр города, отец Бонни, произносит фамилии выпускников, все они выходят на сцену, с счастливыми улыбками берут из его рук аттестаты. Звучат знакомые фамилии и имена: Мэтт Донован, Бонни Беннет, Кэролайн Форбс, Елена Гилберт. И мое, Виктория Адамсон. Все это все-таки провоцирует во мне какое-то проявление эмоций. Это похоже на… легкую грусть? Я знаю, что в последний раз нахожусь в окружении всех этих людей, уже завтра каждый пойдет своей дорогой, забудет про одноклассников и вряд ли когда-нибудь вспомнит. Так много произошло за этот год, я едва не стала жертвой Стефана-потрошителя, узнала о существовании вампиров, оборотней и ведьм, потеряла старого друга и обрела новых в лице Курта и Ребекки, стала вампиром, побывала в Италии, по-настоящему полюбила кого-то, наполнила свою жизнь новыми красками. А сейчас, я заканчиваю школу, вижу среди посетителей тетю Лиз, а рядом с ней счастливо улыбающегося Сэма. Что бы не случилось в жизни у меня все еще был он, мой брат. Когда торжественная церемония подходит к концу, я отхожу подальше от столпотворения людей. Родители спешат к своим детям, чтобы поздравить с окончанием столь ужасного места, как школа. Моих родителей уже нет в живых и я чувствую легкий укол в груди. Прошло достаточно времени, но мне будет не хватать их всегда. День был приятным, несильный ветерок игрался с моими волосами, а теплые лучики солнца приятно ласкали лицо. На удивление, мне становилось немного легче, понемногу мое подавленное настроение близилось к отметке «ноль». По крайней мере мне так показалось. До определенного момента. — Поздравляю, милая. Мое сердце пропустило удар. Я с трудом удержалась в стоячем положении, услышав за спиной его голос. Могло быть такое, что у меня просто разыгралось воображение, все происходящее просто плод моего воображения? От этих мыслей становится еще страшнее взять и обернуться. Какое разочарование я испытаю, когда не увижу Клауса за спиной. Я снова впаду в состояние живого мертвеца, потерянного и никому не нужного. Я прикрываю глаза, сдерживая слезы и кусаю губы, нервничая и просто боясь того, что меня ожидает. Не хочу испытывать никакой боли, не хочу. Не хочу оборачиваться. Но я заставляю себя, борюсь с собой, но все-таки поворачиваюсь в сторону Клауса. Это действительно он, живой, настоящий, смотрящий на меня с блеском во взгляде. Он правда здесь и он правда вернулся за мной. Не в силах удерживать слезы, я даю им волю, продолжая разглядывать Клауса счастливым взглядом. — Ты здесь, — едва размыкая влажные от слез губы, произношу я. — Конечно, я же дал тебе слово, — Клаус приближается ко мне, медленно, шаг за шагом. — Я так рада, что ты здесь. Я делаю шаг навстречу и наши тела соприкасаются, мои руки обвивают его шею, а его — мою талию. Клаус зарывается носом в мои волосы, глубоко вдыхая, а я делаю тоже самое, уткнувшись в его шею. Я дышу им, пока он дышит мной. Тяжесть, несколько дней давившая на сердце, исчезает, пропадает без следа. Во мне рождается мысль, что все мои сомнения были глупыми, ненужными. Он здесь, черт возьми, я могу трогать его, видеть его. Чувствовать. Самое главное, ощущать его всеми клеточками души, всем своим существом. Клаус слегка отстраняется от меня и берет меня за руки, сжимая, проводя пальцами. Ощущает мое тепло. — У меня есть билеты в первый класс прямиком до Нового Орлеана, для нас с тобой и твоего брата. — Но как? — сквозь пелену слез, с удивлением смотрю на гибрида. — Лиз Форбс юридически является опекуном Сэма. — Ты забыла, что я первородный гибрид, способный внушать людям все, что захочу. Это проблема давно решена. Меня обволакивает тепло, такое приятное, уютное. До сих пор с трудом могу поверить, что это происходит со мной. — Клаус, я так тебя люблю, — шепчу я, перебирая пальцы Клауса. — Я знаю, Вики, я знаю. Он не сказал мне никаких слов о любви, но в эти мгновения это было не нужно. Слова были лишними, в тот день я впервые ощутила, что Клаус действительно испытывает ко мне чувства. Он делал для меня многое, то, что было для меня важным. И это было чувственнее и искреннее самых красивых признаний в любви.

***

Я нахожу Кэролайн, грустно сидящую на трибунах, когда на Мистик-фоллс медленно начали опускаться сумерки. Скоро мы уедем, а значит, я должна сказать то, что так долго вертится на языке. — Я присяду? Кэролайн отстраненно кивает, продолжая смотреть перед собой. Её что-то тревожит, но я не решаюсь спросить что именно. Слишком поздно для откровенностей, мы никогда не были настоящими сестрами и уже вряд ли станем. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — я нервно начинаю заправлять волосы за уши, отчего-то тяжело вздыхаю, направляя взгляд вдаль. — Завтра я уеду и в ближайший век вряд ли вернусь сюда. Слова давались мне тяжело, словно каждый звук выходящий из моих уст оставлял на моем теле глубокий ножевой порез. Раньше я не была столь многословным и откровенным человеком. Я любила язвить и за этим скрывала свою боль. Все мои чувства я прятала за стеной отчужденности. Но в последнее время на этой стене появлялось все больше и больше трещин, грозясь рано или поздно не оставить от этой стены ни кусочка. — Прости меня, Кэролайн, — стоит мне сказать это, как лицо кузины удивленно вытягивается и она неверующе переводит взгляд на меня. — Было время когда я предвзято судила о людях, видела в них только то, что хотела. Было проще обвинять всех вокруг, презирать, но не видеть недостатков в себя. Я знаю какой являюсь. Иногда злой, иногда противной, завистливой. Ты не такая уж и ужасная кузина, — я улыбаюсь ей и опускаю взгляд, словно смущаясь своих слов. — Думаю, я в разы хуже. — Ты сказала, что уезжаешь, — Кэр отводит глаза в сторону, смущаясь не меньше меня. — Но как же Сэм? — Он поедет со мной, мне уже пора прекратить спихивать на других людей свою ответственность за него. Спасибо тебе и Лиз за все, что вы для нас сделали. Особенно, в тот период, когда мы лишились родителей. Кэролайн едва заметно улыбается и кивает головой. — Не ты одна судишь предвзято, — честно говорит она. — Я говорила тебе о вас с Клаусом, причиняла тебе боль, не имея не малейшего понятия о том, какой он с тобой, каким ты его видишь. Да, в моих глазах он все еще ужасен, но для тебя… он другой. Я прощаю тебя, прости и ты меня. Слезы вновь образуются на моих глазах и я сглатываю ком горечи и сожалений, образовавшийся в горле. Жаль, что я не решилась на эти слова раньше. Возможно тогда все было бы по-другому. И сейчас я совсем не злюсь на слова, что она не так давно сказала мне. Я уже уяснила, что злость не самый приятный спутник. Она действительно жалела, что тогда сказала мне все это. Я понимала это, потому что на протяжении нескольких дней ловила ее взгляды, полные сожаления. — Клаус сказал, что больше не будет охотиться за Тайлером, — сообщаю кузине, вытирая влажные, от соленой жидкости, щеки. — Он может вернуться. Глаза Кэролайн тоже заблестели и она поспешила скрыть это, слегка отвернув голову. — Спасибо, Вики, — она придвигается ближе ко мне и неожиданно крепко обнимает. — Живи с улыбкой на лице, Кэролайн, — прошу я, обнимая ее в ответ. — Радуйся, плачь, ощущай различные эмоции, чувствуй вкус жизни. Люби. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. — Надеюсь, у тебя тоже, сестренка. Мы отстраняемся и дарим друг другу прощальные улыбки с привкусом печали, а в груди ярким пламенем горит чувство, зовущиеся сожалением. То была наша последняя встреча. И то был мой последний день в Мистик-фоллс.

***

15 лет спустя.

Мне всегда нравилось наблюдать, как люди бродят среди огромных стеллажей с книгами, ища что-то, что зацепит за душу. Для меня, это всегда было сложно, я не читала все подряд, очень трепетно подходя к выбору книг. Так же трепетно я подошла и к написанию собственного произведения. Когда-то я писала свою биографию, но мне всегда казалось, что это только для меня, никто никогда это не прочитает и книга канет в небытие. Но когда в моей жизни появился Клаус, весь мир стал для меня другим, мое произведение обрело какой-то смысл. Пускай все будут читать историю этой любви, думая, что это выдумка, что этого не было на самом деле, но я все это пережила и готова этим поделиться. Моя книга не стала мировым бестселлером, но оно мне было и не нужно. У моего произведения появились своя группа верных поклонников и я была крайне благодарна каждому из этих людей. Конечно, я не старалась в своей книге дословно рассказать все, что сама пережила. Выдуманный город, герои, события. То, что было между мной и Клаусом было неприкосновенно, события, вампирскую сущность я оставила в тайне. Правдивыми в книге были лишь чувства, что испытывает главная героиня. Обычная девушка, полюбившая обычного человека со своими внутренними демонами. Теперь я могла наблюдать, как люди разглядывают мою книгу, думая, стоит ли она их внимания или нет. Кажется, это девушка решила, что стоит. Я вышла из-за стеллажей и лёгким шагом направилась к ней. — Понравилась аннотация? Девушка вздрогнула и подняла на меня свои яркие зелёные глаза. — Я уже читала, — тихо отвечает она. — И как тебе? — я беру с полки книгу, делая вид, что ответ девчонки совсем меня не интересует. — Очень даже достойно, — девчонка наконец расслабилась. — Хорошая история о том, как девушка смогла принять человека несмотря на все его недостатки и все те поступки, что он совершил. Я весело хмыкнула, вспоминая события давно прошедших дней. Действительно, так оно когда-то и было. — Главная героиня так сильно полюбила главного героя, что закрыла глаза на все совершенные им когда-то ошибки, смирилась с его демонами, — продолжала девушка. — Это ли не любовь?.. Она не продолжила, но я прекрасно поняла, что она хотела сказать. Да, я полностью приняла все то, что Клаус делал, делает и будет продолжать делать. Я даже помогаю ему, уже нисколько не боясь вида и запаха крови, обездвиженных, бледных тел жертв. Чем больше я жила на этом свете, тем больше я понимала. Чаще всего Клаус убивал тех, кто хоть как-то угрожал его жизни и жизни его семьи. Оторвавшись от размышлений, я киваю девушке. — Да, именно так это и называется. Разворачиваюсь и иду к выходу из книжного, чувствуя как губы расплываются в широкой улыбке. Внезапно мной овладело сильное желание увидеть Клауса. За прошедшие годы я ни разу не пожалела, что бросила все в Мистик-фоллс. Там ничего и не осталось. К счастью, слухи о том, что происходит в городе, до Нового Орлеана не доходили, лишь раз, Клаус сообщил мне о том, что тетя Лиз скончалась. И только тогда я отважилась вернуться. На похоронах я держалась в стороне, наблюдала за плачущей, нисколько не изменившейся, Кэр и сама умирала от боли. Я ведь даже не знала, что тетя была больна раком. Тогда, я могла лишь пожелать Кэролайн терпения и сил, чтобы не сломаться. Теперь у нее никого не было, как и у меня когда-то. Но теперь моей семьей стал Клаус… И кое-кто ещё. Наш дом был очень просторным, иногда, мне казалось что я могу тут заблудиться, но время все расставило по своим местам. Теперь это большое, двухэтажное здание с эмблемой Майклсонов действительно стало мне настоящим домом. Местом, в которое я всегда буду хотеть вернуться. Место, в котором находится мой новый маленький мирок. Моего старого «собственного мира» уже давно не существует, он разрушился, когда я встретила Клауса Майклсона. Он, как порыв ветра, совершенно беспардонно ворвался в мою жизнь и изменил ее до неузнаваемости. За это я могу быть только благодарна. Стоило мне перешагнуть порог, как до уха тут же долетел топот маленьких ножек по полу. Улыбка стала еще шире. — Добро пожаловать, милая, — Клаус появился на балкончике, весело склонив голову в бок. — А мы тебя ждали, миссис Майклсон. — Ой, заткнись, — я закатила глаза, пусть и прошло много лет, мне всё ещё не удалось свыкнуться с мыслью, что я не Адамсон, а Майклсон. Клаус оттолкнулся от деревянных перил и уже через секунд исчез из моего поля зрения, чтобы нарушить мое личное пространство в месте с ней. Я не прогадала, не успела я и моргнуть, как Клаус появился передо мной, держа на руках прекрасную малютку. Девочка на руках древнего, увидев меня, радостно вскрикнула и потянулась ручками ко мне. Клаус без слов передал ее мне на руки. — Привет, племянница. Эмили зарылась своей маленькой ручкой в мои волосы и весело улыбнулась. Она так похожа на отца, а так как мы с Сэмом брат и сестра, Эмили чем-то походила и на меня. Такие же прямые, темно-русые волосы, карие глаза, пухлые губы. Ей было чуть больше года и такая прекрасная девочка смогла завоевать не только мою любовь, но и любовь Клауса. Ему нравились дни, когда Сэм посещал нас вместе со своей дочерью. В такие моменты он становился сам на себя не похож. Сэму уже было двадцать три года и два года назад он женился на прекрасной девушке по имени Джессика. Они познакомились в Новом Орлеане, когда брату исполнилось восемнадцать лет. Джесс знала, что мы с Клаусом не люди и, на удивление, нисколько не испугалась. Все-таки она не первый и не последний человек, узнавший о вампирах. Она была хорошей девушкой и поэтому, я искренне была рада за своего малыша Сэма. Хотя, этот малыш уже давно перерос меня. Я же вечная девятнадцатилетняя девушка. — Привет, сестра, — с кресла поднялся Сэм. — Как прогулялась? — Нормально, — отвечаю я и целую племянницу в макушку. — Скоро ли придет Джесс? — Джесс и твой будущий племянник уже здесь, — улыбается брат, забирая из моих рук Эмили и смотря мне за спину. Не успеваю обернуться, как перед моими глазами появляется Джессика, она радостно улыбается и, взмахнув своими кудрявыми светлыми волосами, крепко обнимает меня. Губы сами собой растягиваются в ответной улыбке. — Теперь мы наконец-то можем поесть, — выдыхает Джесс куда-то мне в плечо. — Я голодная, как волк. — Не сомневаюсь. Девушка отстраняется от меня и схватив Сэма за руку, тащит его в сторону гостиной, где уже готов ужин. Мы с Клаусом остаемся одни и когда это происходит, он спешит развернуть меня к себе. Древний целует меня так страстно и жадно, что мигом все внутри меня взрывается фейерверками. Пока его губы обхватывают мои, я, отвечая с не меньшим напором, обхватываю его шею руками. Годы идут, а я все также неистово горю от охвативших меня чувств, в моменты нашей особой с Клаусом близости. Судя по хитрой усмешке Клауса, он все также наслаждался мной, как и я им. Клаус отстраняется от моих губ и интересуется, ничуть не скрывая блеска в глазах: — Потом займемся чем-нибудь интересным? — Обязательно, — также с ухмылочкой выдыхаю я. — Элайджа с Хейли скоро придут? — Думаю да, — протягивает Клаус, обвивая ладонями мою талию. С Элайджей Майклсоном я как следует познакомилась только после переезда в Новый Орлеан. Он последовал за братом, потом тут же и остался, встретив некогда известную Клаусу волчицу по имени Хейли. Я не сильно интересовалась их историей, мне хватало знания того, что все у них хорошо. Ребекка же жила где-то недалеко, вместе со своим возлюбленным вампиром Марселем. Она не сильно, да и не долго убивалась по лекарству, ведь на самом деле ей было нужно совсем не оно. Ребекке нужна была спокойная жизнь, рядом с любимым человеком. Без всяких убийств и вмешательств своих двух братьев. Сейчас я могла с уверенностью сказать, что она счастлива. Курт также был где-то поблизости, стоило нам переехать, как Клаус почему-то тут же решил его отпустить. Древний больше не прибегал к кровной связи и мой друг стал волен сам полностью распоряжаться своей судьбой. Конечно, про меня он не забывал, время от времени звоня и интересуюсь как у меня дела. Когда нам была нужна помощь, Курт всегда был готов помочь, но теперь все было не так. Его присутствия стало значительно меньше. Но кое-кто не давал мне времени горевать. — Ну что, пошли ужинать, — со смешком произношу я, оставляя быстрый поцелуй на губах древнего. — Идем, — Клаус крепко хватает меня за руку и тянет в сторону гостиной. Я смеюсь, готовая расплавить от счастья, заполняющего меня. Последние пятнадцать лет кажутся сном, таким приятным и долгим. Если это сон, я не хочу просыпаться. Сейчас я здесь, рядом с самым опасным и кровожадным существом на земле. Он — убийца, которого до сих пор страшатся многие, а я его вторая половинка. Я, как и он, не являюсь белой и пушистой. Но мы нашли друг друга, мы любим, живем и радуемся. Мы счастливы, даже несмотря на то, кем мы является. Возможно, мы не самые добрые и святые люди на земле. Но кто сказал, что мы не можем любить и быть любимыми? Жить счастливо и наслаждаться каждым днем своей вечной жизни? В конце концов, все мы не идеальны.

Конец