Отпуская тебя

Примечание от Автора: в тексте использованы слова песни группы "Бумер" - "Не плачь" Анна припарковала свою Mazda неподалеку от ресторана, в котором у нее сегодня, седьмого января, назначена встреча. Довольно трудно зарезервировать столик в подобном месте в Рождество, но не Красновой. Девушка уже потянулась к ключам, чтобы заглушить автомобиль, как радиоволна занесла через колонки первые нотки ненавязчивой, до боли знакомой и в последнее время любимой мелодии. Анна замерла на мгновение и после откинулась на спинку сидения, расслабившись и положив руки на руль, принялась отбивать ритм мелодии пальцами на пластике круга. Полузакрытые веками глаза наблюдают за входом в ресторан, ноги, пальцы и голова двигаются в ритм.

- Ты нарисуй мне солнышко, И нарисуй закат. Пусть письмецо твое детское Сквозь солнце дойдет и град, Сквозь тучи пройдет суровые, Переплывет океан, Чтоб сердце мое одинокое Зажило от горьких ран...

Губы памятью беззвучно подпевают хрипловатому голосу Юрия Алмазова. Данная группа никогда не была в списке любимых исполнителей Ани, но слова именно этой песни давали ей призрачное успокоение. К входу ресторана подошла знакомая фигурка в высоких сапогах, джинсах и короткой норковой шубке. Как всегда без головного убора, брюнетка, пикнув сигнализацией своего серо-голубого Renault Grand Scenic, бегом побежала в тепло помещения. Аня даже не дернулась, заставляя сестру ждать, и продолжила слушать простые слова.

- Не плачь и жди меня домой. Ты помни, я живой, а значит - Я вернусь домой, не плачь. Я многое стерпел, И это мой удел, а значит - Я вернусь домой, не плачь...

Песня и Лиля, скрывшаяся за дверью ресторана, заставили всплыть в голове Красновой воспоминания. Яркие образы, сказанные в состоянии ярости слова и не выполненные просьбы. То, что когда-то навсегда разлучило Аню с семьей, оставив ей лишь редкие встречи с младшей сестренкой. Сначала, когда девушка сбежала из дома в день своего совершеннолетия и выскочила замуж без согласия родителей, отец сам поставил перед нею стену молчания, прекратив общение, возобновить которое обещал лишь в случае ее полной капитуляции - а это развод, возвращение домой и учеба, распланированная Сергеевым на годы. - Не волнуйся, малыш! – ласково говорил тогда Макс. – Рано или поздно он примет нас. Надо просто дать ему время! И Аня верила мужу, особенно, когда он всегда заканчивал одними и теми же словами, нежно прижимая девушку к своей груди. - Куда он денется! Захочет увидеть внуков – достанет из закромов белый флаг! И она улыбалась, представляя своего огромного, вечно серьезного отца с маленьким пищащим комочком на руках, превратившим его в нелепое, боготворящее это мелкое создание существо. Дедушка Сергеев Александр Владимирович? Это нужно было увидеть! Но не срослось. Когда Макс пропал, и Анне с трудом удалось подать заявление на розыск, под насмешливые взгляды и хамские вопросы оперов, она поняла всю безысходность ситуации. Эти безжалостные, тупые милицейские шавки никого не будут искать. Забросят дело в ящик висяков и закроют за давностью лет. Промучавшись ночь в раздумьях, Аня, перешагнув через свою гордость, ведомая любовью и надеждой, отправилась к отцу. В друзьях Сергеева числились все начальники Внутренних дел города. Они частенько приходили к ним в гости, а значит - могли помочь, если он попросит. Но отец сказал «нет». Равнодушно и холодно, даже не подняв глаза на заплаканную дочь. - Этот брак с самого начала был ошибкой, – спокойно объяснил отказ Сергеев. – Этому нищему жигало были нужны только мои деньги и связи, а не ты! – лицо мужчины покраснело от злости. – Поняв, что этого не получит, он сбежал. Ты проверь. Я уверен на сто процентов, что паспорт и другие документы, удостоверяющие личность, он взял с собой. Охаживает сейчас какую-нибудь другую богатую дурочку! - Ты не имеешь право так говорить про моего мужа! – девушка от недоумения и возмущения не может дышать. – Ты не знаешь Максима! Даже не пытался узнать! И говоришь такое про него! - Ты знаешь, Анна! – брови отца нахмурились, и лицо его стало мрачно-серьезным. – Я даже рад, что он исчез из твоей жизни. Возможно, ты теперь снова возьмешься за ум и перестанешь сливать свою жизнь в унитаз! - Что? – пересохшими губами шепчет девушка, глядя в глаза мужчине напротив. – Я поняла! – бессильная злоба от пришедшей в голову мысли лишает ее способности стоять. Брюнетка пошатнулась, едва успев схватиться за стул, стоящий рядом, чтобы не упасть из-за подкосившихся ног. – Это сделал ты! Это ты сделал, что бы он ушел!!! - голос срывается на крик. Лицо отца не выдает эмоций, карие глаза, смотрящие на дочь, пусты. - Ты даже не пытаешься оправдываться!? – Аня уже кричит на весь дом. – Говори!!! Скажи что-нибудь. - Мне не за что перед тобой оправдываться! – голос Сергеева холоден и рассудителен. – Это тебе надо ползать передо мною на коленях, чтобы я простил и принял тебя. Ведь теперь, когда твоего драгоценного муженька нет, кто будет содержать тебя? Где ты будешь жить? На какие шиши кушать и одеваться? - Значит все-таки это ты! – брюнетка больше не может кричать. В голове туман от боли и гнева. – Я тебя ненавижу. Не-на-ви-жу!!! Слышишь? – она злобно шипит в лицо отцу. – Я хочу, чтобы ты это знал! Я тебя ненавижу!!! И никогда больше не переступлю порог твоего дома! Я хочу, чтобы ты знал, я всегда буду ненавидеть тебя! Вечно!!! И я лучше сдохну, чем буду тебя о чем-то просить!!! Горько усмехнувшись, Аня направилась к выходу из кабинета отца и уже у двери холодно кинула: – У меня больше нет отца и нет семьи. Благодаря тебе, я сирота – запомни это, самовлюбленный, эгоистичный ублюдок!

- Ты нарисуй улыбку У мамы твоей, как рассвет, Чтобы в стране далекой Дарило мне свет. Свет подарило к жизни, Счастье которого нет. Ты нарисуй мне солнце, Ты нарисуй мне свет...

Тогда, после разговора отца, Анна окончательно разорвала отношения с семьей. Много лет девушка не общалась ни с кем из них, пока Лиля сама не связалась с ней и не предложила встретиться. Увидеть сестру было большой радостью. Правда, разговор не клеился, периодически сходя на неприятные для Красновой темы. Лиля была максимально толерантна и старалась обходить подводные камни, но у нее не всегда это получалось. С тех самых пор сестры крайне редко, в основном в связи с какими-нибудь праздниками, встречаются на нейтральной территории и не хотя разговаривают. Эти встречи особой радости не приносят, но дают такие необходимые крохи уверенности, что с семьей все в порядке.

- Не плачь и жди меня домой. Ты помни, я живой, а значит - Я вернусь домой, не плачь. Я многое стерпел, И это мой удел, а значит - Я вернусь домой, не плачь...

И вот сегодня, на Рождество, Аня и Лиля снова встречаются в уютном ресторанчике «Тауэр». Но девушка заставляет сестру ждать, дослушивая последний повтор куплета и незатейливые переборы на синтезаторе. Дождавшись проигрыша и последние аккорды, она повернула ключ, заставляя погаснуть приемник и заглохнуть машину.

- Не плачь, не плачь, не плачь...

*** Когда Анна зашла в ресторан, Лиля все еще стояла в проходе и настойчиво третировала администратора, требуя пропустить ее. Приказным тоном настаивая еще раз проверить фамилии, на кого зарезервированы столики. - Сергеева Анна Александровна! Проверьте внимательнее, пожалуйста! – больше похоже на приказ, нежели на просьбу. Ну, что поделаешь, гены! - Краснова Анна Александровна! – перебила сестру Анна, заставляя ее обернуться на голос. После коротких объятий родственницы прошли в зал и уселись за столик. Оговорив заказ, девушки подозвали официантку и продиктовали его. Когда улыбчивая девица в костюме под жительницу средневековья покинула их, над столом нависла неловкая тишина, всегда сопровождавшая подобные встречи. Аня разглядывает сестру, сидящую напротив. Девушки сильно похожи. Люди, близко не общающиеся с семьей Сергеевых, часто путали их или считали двойняшками. Черные, как смоль, волосы и карие бусинки-глаза. Красивые и правильные черты лица схожи, различие лишь в оттенках этой прелести. Красота Анны холодная, статная, а у Лили другая – домашняя и уютная. Анна ласково усмехнулась, поняв кого напоминает ей сестра с новой короткой, мальчишеской стрижкой, особенно если представить ее бегающую за ее маленькой непоседой-дочерью. Мама-мартышка из известного мультика. - Как провела новогодние праздники? – наконец, Краснова разорвала тишину вопросом, о котором вскоре пожалела. Сестра с воодушевлением начала рассказ о весело проведенных праздниках, о поездке с ее семьей за город, о проказах маленькой Соньки и, закончив, ответила вопросом о ее – Анны, событиях на праздник. В такие моменты Краснова чувствовала себя такой ущербной рядом со счастливой женой и матерью, и при этом младшей сестрой. Лиля прошла весь путь, запланированный отцом, и все же смогла стать счастливой. Университет в городе и МГИМО, после окончания которого удачно вышла замуж за Аниного одноклассника - Сережку Михайлова, папа которого был чиновником, а он сам имел крупное мебельное производство в городе. Муж любил Лилю, как и она его, и их союз был тем редким исключением, когда брак по расчету может принести счастье обоим супругам. Три года назад сестра родила чудесную дочку и сейчас болтала о непоседливой крохе с таким глупо-счастливым выражением лица, что у Анны от зависти и тоски вставал ком в горле. А что могла рассказать девушка о своей жизни, пустой по сравнению с наполненной маленькими радостями жизнью сестры. Загнанная в попытке урвать побольше выручки в самый денежный месяц года на работе, она даже не заметила, как наступил праздник. На корпоративе Аня как всегда накачалась без памяти, и они с Робертом допивали уже у него дома, горланя песни и занимаясь сексом, после которого он заснул, а девушка пускала пьяные слезы, тоскуя об Алексе. А на тридцать первое декабря они укатили в Германию, поздравлять с праздником Станислава Михайловича. День они провели у него в палате, но вечером персонал выгнал парочку на улицу, требуя дать больному отдохнуть. Завалив в первую попавшуюся пивную, Роберт и Аня отпраздновали наступление нового года, познакомились с местными жителями и всю ночь провели с ними. А под утро в гостиничном номере играли в покер на раздевание - Роберт, кстати, проиграл. - Да, в Европу ездила! – отмахнулась от ответа Анна. Принесли еду и можно было не разговаривать, а лишь перебрасываться короткими фразами. Когда с блюдами было покончено, Лиля, набравшись смелости, вздохнула и начала разговор, из-за которого и хотела встретиться с сестрой. - Ань! – было видно, как тяжело ей даются слова. – Я хотела вот о чем поговорить с тобой… - Лиля сначала тянет, а потом быстро заканчивает, будто боясь быть перебитой. – У отца скоро юбилей! - Я знаю, – спокойно отвечает Анна. – Шестьдесят лет. И? - Ты не могла бы… Может быть ты… - девушка не может подобрать слова, сбившись с настроя из-за равнодушия сестры. - Нет, – холодно отрезает Краснова. – Я не приду. - Но, Аня… - Лиля пытается найти слова для возражения, но осекается, глядя в недовольное лицо сестры. Над столом нависает тяжелое молчание, пока младшая снова не набирается храбрости. - Аня, ты не понимаешь! – ее лицо полно мольбы, хотя бы позволить высказаться. – Отец очень страдает от того, что тебя нет рядом! – и, глядя на недоверчивое лицо сестры, продолжает. – Несколько недель назад, когда я была у них в гостях, случайно, в его кабинете, я нашла альбом. Твой альбом, понимаешь? Вырезки из журналов и газет со статьями о тебе или твоими фотографиями. Еще… твои фотографии с разных мероприятий и прочее. Он все это собирает, понимаешь? Аня, не веря словам сестры, качает головой и пытается доказать обратное: - Тогда почему он запрещает вам общаться со мной? - С чего ты это взяла? – удивленный взгляд перерастает в подозрительную усмешку. – Ты думаешь, я встречаюсь с тобой тайком от него. Нет! Он прекрасно знает о наших встречах. И каждый раз, когда я рассказываю о них матери, он лишь делает вид, что ему безразлично, а на самом деле ловит каждое мое слово. - А мама? Почему тогда она молчит? – парирует Анна. - Не смеши меня, Аня! – точная копия мимики и жестов Красновой, когда та иронизирует. – У нас разве когда-нибудь была мать? По-моему, всегда был только отец! Каждый раз она клянется мне, что позвонит или встретиться с тобой, но потом звонит тетя Лиза или тетя Маша, или какая-нибудь другая подружка, и мать становится жутко занятой женщиной. Ее разве интересовало что-то кроме платьев, развлечений, поездок и салонов красоты? Она даже с Сонькой нормально поиграть не может, не дай Бог, та ее испачкает или испортит маникюр! Девушка грустно вздохнула, соглашаясь с сестрой по поводу своей безалаберной и пустой матери. - Но это неважно! – бессильно заговорила Анна. – То, что сейчас вдруг ему стало не все равно, уже неважно. Слишком поздно… Я никогда не прошу его! - Аня, неужели ты до сих пор думаешь, что он виноват в том, что Максим пропал? – сестра недоверчиво смотрит на брюнетку. - Я так не думаю! – произнесла девушка задумчиво. – Тогда я обвинила его потому, что была в ярости и жутком стрессе. - Время спустя я поняла глупость подобного предположения. У него в руках было столько власти, что он мог раздавить Макса и другим способом. Дело не в этом… - Анна прикусила губу, раздумывая над тем, что сказать. – Дело в том, что он отказал мне в малом, что мог тогда сделать для меня. Отказал в помощи! - Иногда ты бываешь такой дурочкой! – возмущенно проговорила Лиля. - Наивной, глупой дурочкой. Неужели ты не понимаешь, что он только сказал, а сделал все в точности, да наоборот. Он поднял тогда на уши всех друзей, да Максима разыскивали так, как не разыскивали никого в этом городе! Его данные отправили даже в Федеральный розыск! - С чего ты это взяла? – Аня не верила своим ушам. - Мне сказал Антипенко – друг Сережи, он работает в органах, – сестра продолжала давить на брюнетку фактами. – Или ты думаешь, что у нас полиция так со всеми пропавшими без вести работает? Да они забивают, как только появляется возможность закрыть дело, а до этого лишь выполняют необходимые формальности, а тогда они рыли землю. И до сих пор отец позванивает друзьям, напоминая о своем деле. - Ты ошибаешься, Лиля! – скорее Краснова пытается убедить себя, нежели сестру. – Я не думаю, что придумала эту ложь сама! - Я думаю, тебя ввели в заблуждение! Этот Антипенко! Он специально врет тебе! – Аня задыхается от скорости, с которой произносит фразу за фразой. - Думай, как хочешь, Аня! – бессильно произносит Лиля. – Но запомни: отец у тебя один, и возможно, придет время, когда что-то сказать ему уже будет слишком поздно. *** Менее чем через полчаса сестры вышли из ресторана и уже на улице практически распрощались, как вдруг Лиля спросила: - Ты не развелась еще? Или просто не сменила фамилию? Увидев отведенные глаза сестры, она продолжила: – Аня! Прекрати жить прошлым! Хотя бы для себя! Видит Бог, я сама желаю, чтобы Макс был жив и здоров. Но его нет!!! Нет уже много лет! – девушка схватила сестру за руки и теребила, пытаясь взглянуть в глаза. – В следующем году тебе тридцать! Тридцать!!! У тебя ни семьи, ни детей! Да просто нет личной жизни! Почему ты не можешь позволить себе простое человеческое счастье? Ты этим не предашь его! Если он любил тебя, то он бы понял! Когда по-настоящему любишь, счастлив лишь тем, что счастлив твой любимый! - Аня, ты можешь быть прекрасной матерью, я вижу, как ты смотришь на Соньку! Аня!!! – сестра уже плачет. Обе сестры плачут, стоя на улице в тридцати градусный мороз, смотря друг другу в глаза. – Сестренка, я хочу, чтобы ты была счастлива! Пожалуйста, стань счастливой - для меня, для себя!!! Отпусти его… Уже давно пора!

- Не плачь и жди меня домой. Ты помни, я живой, а значит - Я вернусь домой, не плачь...