Memoirs of the Assassin

Так страшно бывает иногда в тишине Перед солнца восходом иль в минуту заката, Когда целый мир утопает в бесчувственной мгле, И кажется, что к свету уже никогда не будет возврата. Что зовется отчаянием? Кто разберет! Когда тьма впереди и конец у дороги. Когда прерван так грубо бесславный полет У того, кто едва оторвал от земли свои ноги. И молчать бы! Но нет! Долго молкнет струна. Еще можно расслышать последние строки Этой песни. Цена. Жизни всей остается цена. Оценить жизнь людей могут ведь только боги? Так страшно бывает иногда в тишине. И молчать невозможно и кричать неуместно. Бессмысленный взгляд в подарок заре. И, кажется, это вполне будет честно…

Угрюмые серые скалы тяжело нависли над путниками. Здесь в пепельной пустыни не было дорог, не было деревьев и трав, ни единой души. Выжженная равнина, усеянная обломками огромных камней раскинулась за горным хребтом, что когда-то спас Суран от подобной участи. В самом сердце острова находится вулкан. И много-много лет назад, еще во времена правления генерала Неревара, страна Рейсдайн едва не полностью была сожжена лавовой рекой, извергаемой из Красной горы, и усыпана тяжелым пеплом, уничтожавшим все живое. Черные развалины забытого храма едва выглядывали из серой земли, покореженные временем и разбитые слугами Трибунала, они скалились на редких прохожих, подобно старым гнилым зубам. Не обмолвясь ни словом, две женщины медленно вошли в руины. Мертвая тишина угнетала, тусклый солнечный свет едва проникал под своды храма. Мелисса приблизилась к извилистой лестнице, уходящей далеко вглубь земли, в густую темноту. Но едва женщина ступила на нее, послышался оклик Хелен. - Мелисса… пока еще не поздно, я должна кое-что рассказать тебе, - эльфийка обернулась, непонимание мелькнуло в ее глазах, а Хелен, не в силах вынести этот взгляд, посмотрела на ребенка в ее руках, - Нужно было сказать раньше… Но я не могла. Я боялась, что ты, так же как все, возненавидишь меня и прогонишь. Боялась, потому что возвращаться мне некуда. Я сама… лишила себя дома, близких и родины. Глаза Мелиссы вдруг стали такими печальными, будто она знала о чем говорит Хелен… так хорошо знала… - Не знаю, что нас ждет там, - девушка бросила быстрый взгляд в темноту, - но одно знаю точно, идти туда, не рассказав тебе правду, я не могу. Мне надоело лгать! Каким правильным и настоящим показался в неживой тишине руин этот крик. Мелисса улыбнулась и приблизилась к Хелен. Страх девушки мгновенно растворился, едва стоило ей посмотреть эльфийке в глаза. Ее взгляд был теплым и мягким, и будто нотки гордости мелькали где-то в глубине. - «Ты победила свой страх!» - говорил он, и Хелен невольно улыбнулась в ответ, - «Остановилась, и это многого стоит…» - Мелисса, я – ассасин. Убийца Темного Братства, - уже без малейших опасений сказала она, - Однажды мне сказали, что убийцей нельзя перестать быть, что это клеймо на всю жизнь… Но я хочу помочь тебе, и сделаю все ради этого. А теперь, зная это, Мелисса, ты примешь мою помощь? Эльф только усмехнулась в ответ и вдруг крепко обняла девушку свободной рукой. - Наши жизни принадлежат только нам, Хелен, - шепнула она ей на ухо, - И если ты готова отдать ее за другого, ты не убийца. Идем! Через широкие дыры в высоком куполе древнего храма лился серый безжизненный свет, что едва заметно рассеивал непроглядную тьму подземелья. Огромная черная фигура застыла в самом сердце зала, едва различимая во мгле, она, казалось, впитывала даже малейшие крупицы этого редкого света. Женщины приблизились. Их шаги многократным эхо повторялись в тишине, будто размытые тени из самых темных углов руин сейчас шагнули за ними. Хелен невольно оглянулась, напряжение сковало все ее тело. - «Слишком тихо. Слишком пустынно. Опасно! Опасно…» Зашипел клинок, вынимаемый из ножен. - «Похоже на ловушку.» Причинить вред Мелиссе и Винеку она не даст. Клинок ярко блеснул, когда женщины преодолели один из столпов света. Хелен на мгновение подняла взгляд, чтобы увидеть лазурный клочок в плотном покрывале неба. - Нереварин! – привыкшие к темноте глаза, наконец, рассмотрели маленького человечка, склонившегося у самых ног каменного великана, - Господин уже давно ждет. Ты не спешила спасти своего сына… - Молчи! – холодно оборвала Мелисса, - Я хорошо знаю хитрость твоего хозяина. И обратилась бы к нему за помощью только в самую последнюю очередь. - Видимо, время пришло! – усмехнулся человек и, поднявшись на ноги, обернулся к путницам. Хелен удивилась, разглядев в полумраке тонкие черты совсем еще юной девушки-эльфийки, мертвый голос, что срывался с ее губ казался таким неподходящим ее внешности, таким чужим… - Но Господин не будет слушать тебя, - так же безжизненно обронила девочка, Мелисса было попыталась что-то сказать, но служительница продолжила, - пока ты не позовешь его. Пока не напоишь своей кровью. Мелисса чуть заметно пожала плечами, и обернулась к Хелен, чтобы отдать ребенка. Но бывшая убийца покачала головой. Что же, клинок она уже обнажила, осталось только порезать руку. Немного крови, чтобы разбудить духа… Разве это страшно? Лишь бы только подействовало. Женщина нахмурилась, но Хелен предупредила ее вопрос. - Я сделаю это. Мелисса, ты нужна Винеку. Подумай о том, что все разрешиться так просто. Ты останешься с сыном, а я верну долг. Пролить свою кровь… это меньшее, чем я могу тебе отплатить. - Хорошо, - негромко и будто нехотя прошептала Мелисса, - Но, Хелен, будь осторожнее. Я не верю, что все так… Девушка не дослушала, она быстро полоснула ножом по ладони и, шагнув к служительнице, спросила: - Вот кровь. Что нужно делать? Маленькая эльфийка широко улыбнулась, насмешливо глядя на Хелен снизу вверх. - Просто отдай ее камню и… услышишь Господина. Хелен подняла взгляд. Страшной чернотой над ней возвышалась каменная статуя. Она щерила зубастую пасть, длинными изогнутыми рогами упираясь в свод храма, и казалось, что только это и удерживало его остатки от падения. Девушка глубоко вздохнула, чтобы попытаться хоть чуть успокоить холодный страх взметнувшийся в душе, и опустила глаза на ноги изваяния. Большие когти так глубоко ушли в каменный постамент под собой, что, казалось, хотели его выдрать. Хелен подошла ближе, поднялась на разбитый уступ, осторожно переступив куски сырого мяса, что представляли собой, вероятно, приношение… И посмотрела на один из когтей, оказавшись с ним почти вплотную. Камень статуи действительно не был серым, поэтому таким угрожающим и казался силуэт чудовища, черные жилки, словно запекшиеся вены, избороздили всю «кожу» Даэдра. Спиной ощущая на себе напряженный взгляд Мелиссы, Хелен медленно положила порезанную руку на коготь. Несколько секунд ничего не происходило, девушка с удивлением заметила, что камень под ладонью приятный на ощупь, теплый и гладкий, едва, совсем незаметно, подрагивает. Это можно почувствовать только, если отвлечься от окружающего мира и закрыть глаза… Дрожь, теплая и сильная… пульсация, словно биение сердца… - О, - громовой голос сотряс черную залу, с потолка обрушилось еще несколько обломков, Хелен распахнула глаза и тут же испугано отшатнулась, - кровь слуги Ситиса! – статуя сильно дрожала, с нее сыпались осколки и пыль, а черная сетка «вен», начиная от того места, где ее коснулась рука Хелен, разгоралась ярким багровым светом, - Это то, что нечасто удается попробовать. Замечательный вкус, но немного горчит… Я хочу еще, - вдруг приказал голос, Хелен начала осознавать, что действительно призвала Даэдра и что это чудовище что-то требует, - Дай мне еще! - «Девять!» - подумала девушка, чувствуя нарастающий жар, исходящий от светящегося камня, и отступая еще на несколько шагов, - «Надеюсь, оно не сможет двигаться!» Огромным усилием Хелен заставила себя замереть, к сожалению страх усмирить было не так просто, и громко, твердо сказать: - Сначала выслушай Мелиссу. - Выслушать? – тут же отозвалось чудовище, но немного подумав громогласно сообщило, - Что ж, хорошо. Но моя сестра, Азура, не любит ее… И разговор с Нереварином обернется для меня большой головной болью. Что ты предложишь мне за это? - Тебе понравилась моя кровь? – так же жестко спросила девушка, - Я дам тебе еще… - Нет, - слова Даэдра упали будто камни, - Этого мало. Я хочу все. Хелен застыла, опустив бессмысленный взгляд на ноги статуи. - «Вот и конец. Умереть, чтобы жил другой, или выжить, предав всех, как это делала всегда… По-прежнему тяжелый выбор. Мне все еще страшно! Слишком страшно умирать!» «И чем ты готова будешь пожертвовать…» - раздался в мыслях голос богини. Больше никогда не увидеть дом… Хелен уже давно свыклась с этой мыслью, но по-настоящему осознать ее было удивительно больно. - Нет, Хелен… - из раздумья вырвал тихий, в сравнении с грохотанием статуи, голос Мелиссы, - не нужно. Мы… найдем что-нибудь еще… Ты не должна умирать из-за нас… И эти слова поставили точку. Здесь не было выбора, и нечего было решать. - Ты сказала, что, если я готова отдать жизнь за другого, я не убийца. Я действительно… - Хелен запнулась, пытаясь подавить слезы, - действительно не хочу больше ею быть. И вы – моя надежда… Даэдра! Я согласна! В ответ раздался раскатистый смех. - Замечательно. Ну а теперь ты, Нереварин. Я могу избавить от проклятия твоего ребенка. Но что взамен дашь мне ты? - Подожди! – в изумлении закричала Хелен, указав рукой на эльфийку с ребенком на руках, - Она ничего тебе не должна! Я же уже заплатила, разве нет? - Глупая смертная! – насмешливо прорычала статуя, - Умереть два раза нельзя. А ты попросила только разговор. Вот и все. - «Не может быть… Но это стоило того, ведь так?» - Все что угодно, - негромко сказала Мелисса, глядя только в личико своего спящего ребенка, на ее щеках поблескивали слезы, - Избавь Винека от моего проклятия! - Не только твоего, - добавил дух, - но и его отца. Это будет не просто, так что и плата должна быть высока… Твоя вечная жизнь, Нереварин, дитя Азуры, в обмен на короткий век твоего дитя. Что скажешь? - Я согласна. Едва только слова покинули губы женщины, она упала на камень. Огромный зал огласил повторяющийся многократным эхом плачь ребенка. Хелен вскрикнула и бросилась к подруге. Упав перед ней на колени, девушка перевернула ее на спину и схватила руку. Кожа была еще теплая, но пульса не было… Хелен тяжело вздохнула и быстро вытерла слезы. Мелисса невидяще смотрела перед собой, и было так трудно поверить, что всего несколько минут назад в этом взгляде было столько надежды, жизни и тепла… По крайне мере, ее желание исполнилось. Винек все еще истошно кричал, оставшись без тепла материнских рук. Хелен закрыла эльфийке глаза и взяла Винека на руки, прижав к себе копошащийся комок одеял так, как это делала Мелисса. Такая великая жертва, но принесет ли она добро? Что будет чувствовать малыш, когда вырастет? Будет ли знать, какой подвиг совершила его мать? Хелен знала ответы. Обреченный на судьбу едва ли не худшую, он будет жить один, не доверяя никому, и ненавидя бросившую его мать. И никогда, никогда, не узнает, что произошло здесь… Не будет никого, кто ему расскажет… - Отдай мне ребенка, - Хелен подняла глаза, не понимая, кто это говорит. Над ней стояла девочка-служительница Бал Ура и протягивала руки, - Мы позаботимся о нем. Девушка с трудом отодвинула от себя малыша, чувствуя будто отрывается кусочек сердца, и вложила в руки темной эльфийки. - «И все же у него будет жизнь, - подумала бывшая убийца, глядя как служительница уходит, растворяясь в темноте, - Так, как хотела Мелисса…» - Ну, здравствуй Хелен! – голос, которого никак не возможно было ожидать потряс тишину храма. Девушка вскочила на ноги, думая, что сошла с ума. Ей кажется голос… - В… Вальтиери? – прошептала она, пытаясь вглядеться в густую темноту. - Браво, девочка, - к ней, несколько раз хлопнув в ладоши, вышел Вальтиери. Хелен неверяще покачала головой, он был таким же, каким она его помнила, с той же насмешливой улыбкой и горящими глазами. На его плечи был накинут плащ, на бедре весел меч. Он был жив. И он приехал за ней..? – Какое неожиданное окончание и какое благородное! Позволь мне все же добавить немного горечи. - Вальтиери? – Хелен слабо улыбнулась, еще не до конца вникая в смысл его слов, она все еще не верила, что видит перед собой человека, которого убила, - Ты… ты жив? - Милая моя! – холодно рассмеялся мужчина, - Не уже ли ты думаешь, что яд способен причинить вред мертвецу? Не глупи. Я пришел, чтобы поблагодарить тебя. И как вижу вовремя. Вампир окинул быстрым взглядом светящуюся статую позади девушки и вновь перевел бесчувственный взгляд на нее. В сердце Хелен мелькнул страх, что-то было в словах и голосе мужчины, что-то такое… холодное и опасное, словно нож… угроза… ненависть… Он пришел… отомстить..? - За что? – тихо и как-то без интереса спросила Хелен, больше не в силах выносить тишину. - За то, что помогла развязать открытую войну между Мораг Тонг и Темным Братством. Хелен нахмурилась: - Я не понимаю, о чем ты… Подожди, - она замерла, воспоминая, совсем недавние всколыхнулись в ее памяти, - Мальчишка, что напал на меня в глуши, принадлежал… - Мораг Тонг. Да. И им, - торжество сквозило в холодном голосе, и Хелен испугалась по-настоящему, человек перед ней не был тем Вальтиери, которого она знала, если вообще когда либо знала его, - ничего не останется, как ответить на твой неосознанный вызов. Но стоит только слугам Мефалы сунуться в Сиродил, они будут уничтожены. Их уже ждут. - И тогда, - с интересом разглядывая незнакомого человека перед собой, продолжила Хелен, - Темному Братству ничто не будет мешать распространить свое влияние по всему Тамриэлю. - Верно, - холодно подтвердил вампир, - Замечательно, что хотя бы это тебе не нужно объяснять. Двое людей молчали, стоя всего в нескольких шагах друг от друга, вглядываясь в глаза друг друга. Желая рассказать и не желая говорить ничего. Это был конец. И жгучая ненависть мужчины и полное принятие этой ненависти женщиной. Это был конец. - Ты… - чуть хрипло разорвала эту тишину Хелен, - пришел только, чтобы рассказать о моем участии в плане Матери? - Матери? – усмехнулся Вальтиери, - О какой матери ты говоришь, бедная девочка? Нет никой матери, и никогда не было! - Нет! – пожалуй слишком громко возразила Хелен, - Ты не знаешь, о чем горишь! Я видела Ее, я говорила с Ней! Это она стоит за всем! Она знала о предателе, она виновата в смерти Люсьена! Глаза вампира насмешливо поблескивали, девушка смутилась: - Ее… не может не быть… - «Я не сумасшедшая..» - Ты видела только то, что было нужно мне. Мать Ночи, Ситис… Ты же умная девочка, подумай, разве они могут существовать? Хелен покачала головой: - Я видела… Вальтиери тяжело вздохнул. - Хорошо. Давай начнем с начала. Повремени пока с концовкой, Хелен. Я не могу допустить, чтобы ты умерла с мыслью о долгожданном спасении от страшного послесмертного служения Ситису. Только пусть, это все же будет диалог. Спрашивай, а я отвечу. Хелен начала понимать. Она вдруг увидела настоящего врага. Он стоял перед ней и смеялся. И вдруг ей самой стало смешно. Смешно едва ли не до слез. Разве могли Ситис или Мать Ночи, даже если они есть, обратить свое внимание на маленькую сиротку. Разве из нее получилась убийца? Хелен винила во всем Лашанса, Мать Ночи, но они тоже были лишь частями… игры… - Ты помнишь девочку, о которой я говорил тебе, - Мэриэн. Наверное, с нее и началась наша история. Удивительно, но милая, добрая Мэриэн была обыкновенной проституткой. Она замечательно жила в хорошем доме на окраине Чейдинхолла вместе с отцом, не задумываясь ни над настоящим, ни над будущим. Да, - всего на мгновение в стальном голосе вампира мелькнула горечь, - у нее действительно было доброе сердце. Но оно вряд ли может согреть в холод или накормить в нищете. Потеряв отца, девочка осталась одна, не умея зарабатывать на жизнь иначе, она стала продавать свое тело. Уже потом, много позже, толи от горя, толи от осознания собственного падения она сошла с ума. Целыми днями она простаивала на ступенях Храма на коленях, шепча молитвы, едва не теряя сознание от холода и голода. Там я и нашел ее, заметь, ни те люди, которым она помогла, когда была богата, а я выходил ее, - несколько секунд Вальтиери молчал, будто обдумывая продолжение рассказа, - Убедить Мэриэн в том, что она должна отправить в Анвил и найти там своего потерянного брата было несложно, не так сложно, как я думал… - услышав о знакомом городе и девочке, разыскивающей своего брата, Хелен встрепенулась, с недоверием воззрившись на вампира, - О! Ты уже понимаешь, о чем я говорю, Люсьен рассказывал тебе… Хорошо! Да, это я нашел Лашанса, узнал о талантливом мальчишке-бездомном из Анвила и послал за ним. Я знал, что он не упустит такой шанс. И он оправдал мои ожидания. Лашанс верно служил Ситису, а вернее мне. Но, - Вальтиери усмехнулся, - кое-что все-таки вышло из-под контроля: детишки полюбили друг друга. Ах, как трепетно и заботливо они относились друг к другу! Был весьма печален тот факт, что им придется потерять друг друга. Но я ждал. Пока Люсьен слушался и выполнял мои приказы, меня все устраивало. Терпению пришел конец, когда девчонка разболтала стражнику, с которым спала, о нашем Убежище, а так же о Лашансе и о том, где его можно найти. Сначала, я думал, что у Мэриэн есть какой-то план, но потом понял, что она руководствуется только своими чувствами и безумием: она захотела спасти своего любимого от меня! И заплатила за это. Люсьен смог бы простить ей предательства Братства, но никогда – предательства его любви… Вы, люди, так невероятно глупы! Зачем уничтожать то, без чего не можете жить? Вампир замолчал на мгновение, с легкой улыбкой, будто ожидая ответа. Хелен молчала, понимая, как плохо она понимала мир, окружающий ее, как поверхностно относилась к людям… Разве когда-нибудь она, Хелен, смогла бы, подобно этой женщине, сделать все, чтобы спасти того, кого любила? - После смерти Мэриэн, - девушка даже вздрогнула, запутавшись в своих мыслях и услышав голос мужчины, - мой друг отдалился от меня. Он был зол, он сожалел, он был несчастен… И начал задумываться о словах Мэриэн, так же начал подозревать меня… И вот тогда, чтобы не потерять такого замечательного слугу, мне пришлось действовать. Используя свои знания магии и способности влиять на сознание людей, я приходил к нему в снах в облике Ситиса. Я заставил его подчиниться, пообещав то, что он желал более всего… - Что это? – вдруг прервала повествование вампира Хелен, ведь она так и не узнала, к чему стремился Уведомитель. - Забвение, - Вальтиери усмехнулся, - то, что он и получил. - Значит, - тихо сказала Хелен, - все мои сны и видения, и знак на руке… Это все был ты? Девушка уже не удивлялась и не ждала ответа. Она, наконец, поняла, что участвовала в чужой игре и была в ней лишь пешкой. Вальтиери все это время просто лгал ей, и не только ей. Он… только он стоял за всем. Он, играя, разрушал жизни… Вот так просто, с усмешкой. Жаль, как же жаль, что она уже не сможет отплатить ему. Слишком мало времени ей осталось. Только дослушать рассказ, только задать последние вопросы… - Поэтому ты сказал, что я полюбила пустоту… - Именно. Лашанса таким, каким он был раньше, больше не было. Но все же он довольно тепло относился к тебе. Может быть, в память о Мэриэн… Ты немного похожа на нее, такое же наивное дитя… - Тепло? – фыркнула Хелен. - О, да. Он, по-своему, заботился о тебе. - Заботился?! Он убил моего отца! Заставил убить сестру! Из-за него я осталась одна! Совсем одна… - Хм, - Вальтиери удовлетворенно кивнул, - ты знаешь и это. Хорошо. Но тогда ты должна так же знать, что он не мог ослушаться приказов… А тебе он доверял более, чем кому-либо, следил за твоими успехами, старался выручать из переделок, в которые ты так часто попадала. Уж прости, - насмешливо прошипел вампир, - что он не рассказал тебе все и не признался в вечной любви! – но затем вздохнул и уже серьезней добавил, - В этой Семье предательства и недоверия ты была ему слишком нужна… Хелен опустила глаза, не в силах больше выносить неживой взгляд бывшего брата. - «И предала…» - Что ты хочешь от меня, Вальтиери? – спросила она, вскидывая полный ярости взгляд, - Ты же пришел сюда не для того, чтобы лишний раз осудить меня? - О, нет, - зло улыбнулся вампир, - Мне твои сожаления вовсе не нужны. Просто я так много времени потратил, выслеживая тебя на этом острове, что не могу так просто уйти. Я хочу увидеть, какой выбор ты сделаешь. - Выбор? – изумленно выдохнула девушка, - Вальтиери, его нет! Мужчина медленно покачал головой. - Выбор есть всегда. И я пришел, чтобы предложить его тебе. В благодарность за помощь я прощаю тебя за бегство и предательство и возвращаю в Семью. Хелен горько рассмеялась: - Это небольшая радость для меня, Вальтиери. К тому же я не могу уйти отсюда живой… Девушка невольно обратила взгляд на медленно темнеющую статую Даэдра. У нее так мало времени… - Тебе не нужно возвращаться живой, - терпеливо разъяснил ей вампир, - В этом и есть выбор. Я предлагаю тебе вечность… но в ответ требую верности и любви. - Ты смеешься, Вальтиери? – девочка улыбнулась, - Если выживу, я всю вечность буду пытаться тебе отомстить! Улыбка сползла с губ Хелен. Вальтиери несколько секунд холодно рассматривал ее лицо, затем сказал: - Значит… выбора действительно нет. А я думал, ты стала достаточно сообразительной, чтобы оценить все плюсы предложении, отсев при этом чувства и эмоции. Видимо, ошибся… В полутемном зале заброшенного храма вновь воцарилась тишина. Вампир не торопился уходить, а Хелен все никак не могла решиться достать кинжал и отдать Даэдра то, что обещала… - Вальтиери, - вдруг спросила она, может, для того, чтобы хоть немного оттянуть последнее мгновение, - а как же предатель? Чем он был выгоден тебе? Мужчина кивнул, как бы признавая вопрос девушки достойным внимания. - От старых традиций нужно было избавляться. Поклонение эфемерному Ситису, Отцу Ужаса, и Его Возлюбленной… Все это стало старо и не нужно. Но искоренить веру, которой так усиленно напитывали мозги новичков, можно было только кровью и смертью. Братство нуждалось в Очищении. И ты же, не без моего участия, конечно, его и принесла. Жаль только Аркуэн, ее все-таки казнили, по твоей наводке, за убийства. Эльф была верным союзником и так истово верила в меня, будто я сам был Ситисом… Я нашел ее, пообещав место Слушателя, о котором она так мечтала, когда Братство будет очищено. Позже она и некоторые другие прониклись идеей моего правления Семьей. Бессмертный и могущественный я, вполне, мог взять на себя эту роль. Темный Покровитель Братства… как видишь, я добился своего. Чтобы выполнить задуманное и был нужен предатель. Аркуэн нашла его, мальчишку, желающего отомстить, и внедрила в Братство. Остальное ты знаешь. Хелен тяжело вздохнула, вспомнив, сколько горя принес этот предатель… - Почему… - чуть запнувшись спросила Хелен, - Почему ты делаешь это? Я думала, что знала тебя. Думала, что могу тебе доверять! - Если ты так думала, - безразлично обронил Вальтиери, - значит я хорошо играл свою роль. Признаюсь, было трудно, но… результат налицо! Я получил, что хотел. Немного помолчал, он продолжил, все еще не отрывая внимательного взгляда от глаз Хелен. - Представь такую картину, моя дорогая. Триста лет, а это пять ваших человеческих поколений, я существую на этом свете. Триста лет! Год за годом теряя эмоции, чувства и память, ненавидя все свое существо, презирая людей, что столетие за столетием повторяют одни и те же ошибки, одни и те же жизни… Представь мир, который теряет краски, теряет вкус и запах. Он остается таким же ярким и ароматным для людей вокруг, но не для тебя. Жизнь сереет и в ней не остается ничего, что может пробудить твой интерес. Ничего… Я долгое время изучал Нирн и его магию, в особенности магию, влияющую на разум людей. Я стал Мастером, а окружающие – марионетками. И только в этой вечной игре весь смысл моей жизни, моего коварства и моей ненависти… И моего интереса к тебе, куколка, которая не починяется окутавшим ее нитям… Наблюдая за тобой, я уже начал думать, что судьба действительно имеет какую-то власть в этом мире. Но в итоге, и она проиграла мне. Ты исполнила задуманное и больше не нужна… Я, однако, так же благодарен тебе за то, что показала интересную жизнь. Ты позабавила меня. Посему, я предложу еще раз: ты хочешь принять вечность из моих рук? Не думая ни секунды, Хелен просто повторила свой ответ: - Условия те же, Вальтиери. И я так же отвечу – нет. - Очень жаль, - мужчина улыбнулся и чуть поклонился, - Что ж, прощай, Хелен. Или Элеонор, как тебе больше нравиться. Я оставляю тебе наедине с твоей смертью. Прощай… - Никогда, - прошипела Хелен вслед удаляющемуся вампиру и вырвала из ножен короткий меч, подаренный еще Мартином… Не слишком сильно, чтобы не порезать сухожилия, девушка полоснула ножом по запястьям, на которых мгновенно выступила ярко алая на бледной коже кровь. Хелен осторожно, чтобы не испачкаться, убрала меч обратно в ножны и опустила руки, глядя перед собой в пустоту… Умирать было страшно. Так страшно и так больно! Ненависть сжигала душу дотла, ярость и бессилие заставляли с силой сжимать кулаки, по которым струилась липкая кровь. И не было выхода из этого круга… Не было выхода! И вдруг сердце замерло. Всего на секунду. Но и ее хватило дикому страху, чтобы изничтожив и гнев, и исступление, захватить всю Хелен, полностью и целиком… - Вальтиери! – крик отчаяния тысячи раз повторило насмешливое эхо. Оно осуждало? – Вальтиери! Винсент… Хелен закрыла глаза, позволив слезинке скатиться по щеке, а когда открыла, увидела вампира. Он стоял в нескольких шагах от нее, будто и не уходил вовсе, и внимательно смотрел, без улыбки, без единой эмоции, тихо, как она умирает. - Я боюсь смерти, - прошептала Хелен осипшим голосом. - Знаю, - так же тихо ответил мужчина, приблизившись, - Так было всегда… Хелен дернулась, когда Вальтиери взял ее за руку, но он лишь безразлично посмотрел ей в глаза и прошептал: - Не бойся, ты не умрешь. Он поднял руку Хелен и, прикрыв глаза, губами припал к ее окровавленному запястью. Девушка вздрогнула от боли, чувствуя, как вампир слизывает кровь с ее раны, задевая острыми клыками ее края. Хелен, другой рукой нащупав рукоять клинка, мгновенно вытащила его из ножен и прижала к шее вампира, чувствуя клинком позвонки, для того чтобы перерубить которые ей потребуется вся ее сила. Вальтиери замер и поднял голову, насколько ему позволял это сделать нож над шеей. Губы его были в крови, а глаза светились безумием. Он вдруг широко улыбнулся, все так же продолжая глядеть Хелен в глаза, и начал смеяться. Смех оборвал удар… Хелен отшатнулась от обезглавленного тела вампира, которое медленно утопало в черной крови, и уже чувствуя, что теряет сознание побрела прочь. От тьмы к столпу света. Она еще видела перед собой алые глаза, полные благодарности. И улыбнувшись Хелен подняла взгляд к чистому синему небу, на котором уже начали проступать звезды, яркие блестки, - жизни ушедших людей… Среди них ее ждали родные, и теперь она могла присоединиться к ним… - Я иду, - прошептала Хелен, рожденная Элеонор. И звезды погасли. - Что же, ты победила, Дочь моя… Ты отдала свою жизнь ради жизни, так не поступают убийцы…