Memoirs of the Assassin

Ничья? Бокал вина. Тонка струна! Оставь мне нити сладкой мести! Я рву струну… Я пью до дна… На стол ложиться дама крести… Мне бьют поклон незримы дали, Они дрожат в моих глазах. Мне снова шесть в дорогу дали: «Скорей беги, не зная страх!» Теперь вина, бокал пустой, Со мной чинит свою расправу. Я остаюсь. Мне туз бубной Перечеркнул игру и славу… И в этих карточных значеньях Я потеряюсь, как всегда. Скрываясь в дымных каруселях, Играю в Солнце с мрачной тенью… Без масти в этих играх цвета Я стану ветрена… Ничья… Играть одной не надоест! И пусть кружатся злые лики! - Играем в Солнце мы? – Бог весть! - Так почему я с дамой пики..?

Медленно, до боли сжимая меч в руках и дрожа от холода, Хелен брела в серо-зеленой темноте болот, не зная, сколько уже прошло времени, светит ли в небе над плотным пологом леса солнце и блестят звезды, что за страна лежит перед ней и какие опасности ждут девушку здесь. От влаги, что оседала на путницу, вся ее одежда стала мокрой, а испачканная кровью кольчуга стесняла движения. От постоянного движения порезы от шипов ныли и кровоточили. Но Хелен шла, пока ноги сами не подкосились, и она не упала на теплый мох у одного из упавших деревьев. Светящиеся призрачным светом грибы сводили с ума, их огоньки мерцали перед глазами и манили обещанием хоть бы крупицы тепла. Но даже подняться и пойти на свет у девушки не было сил. Свернувшись калачиком, чтобы согреться, она провалилась в забытье. Впервые за последнее время ей снился теплый и приятный сон. Она снова была в Чейдинхолле. И ее темный город расцвел прекрасной весной, солнце, цветы и яркая зелень затопили его, скрывая серые камни домов и бликами раскрашивая черные крыши. Хелен вновь стояла у заброшенного дома у Восточных ворот, радуясь тому, что его вновь отстроили. Спускаясь в подвал, девушка замерла всего на мгновение. Она боялась, что в Убежище ее будут ожидать лишь осуждающая пустота и тишина. Но едва Хелен вошла, ей на встречу вышли все Братья. Телиндил, Горгон, М'Радж-Дар, Очива, Тейнава и Антуанетт. Они все улыбались и что-то рассказывали ей, то и дело перебивая друг друга. Но Хелен не слушала, она смотрела на их живые и сияющие радостью лица, и слезы катились по ее щекам. Казалось, будто Братья, наконец, приняли долгожданного гостя. В их глазах блестело неподдельное счастье, и Хелен невольно улыбнулась. Но вдруг Братья расступились и вперед вышел Вальтиери. Хелен отшатнулась, словно удар, почувствовав его ненависть. Среди улыбающихся людей, вампир выглядел еще бледнее и злее обычного. Он мгновенно оказался рядом с испугавшейся девушкой и замахнулся рукой, словно желая дать ей пощечину. - Просыпайся, убийца! Больше ты их никогда не увидишь! – Хелен увидела как двигаются губы Вальтиери, но голос принадлежал не ему. Ледяной, уже без обманчивой ласки, он причинял больше боли, чем весь сон. Мать Ночи снова пришла ее мучить… Почувствовав острую боль в щеке, будто острые когти впились в кожу, Хелен открыла глаза. Серый лес бушевал. Дикий ветер над головой гнул высокие деревья и рвал листву. Ледяной дождь щедро проливался на болота, осыпая острыми каплями и замершую девочку, что заснула у гнилого павшего ствола. В небе мелькали молнии, освещая темный лес, и оглушительный гром сотрясал, казалось, всю землю. Хелен поднялась на ноги, испугано глядя наверх, и, спрятав меч, пошла дальше. Поскальзываясь на мокрой земле и вздрагивая от грохота и режущих кожу капель дождя, она еще очень долго шла вперед, пока неожиданно из-за стены дождя не показалось ущелье и утоптанная тропинка, пролегающая прямо по нему. Девушка ускорила шаг. Высокие холмы были усеяны осколками камней и засыпаны пеплом, что намокнув под дождем стал твердым, будто камень. За стеной дождя разглядеть, что впереди, было невозможно. Хелен упорно шла дальше, судорожно сжимая рукоять клинка, словно искала в обжигающем холоде стали поддержку или силы, чтобы завершить этот путь. Где она оказалась? Что за чудовищные пейзажи? Ни черных болот, ни выжженных пепельных пустошей девушка никогда не видела в Сиродиле. Может быть, это какой-то отдаленный район, где-нибудь в болотах Лейавина? Хелен искренне хотела верить в это. Гроза медленно сходила на нет. Небо стало медленно светлеть. Дождь уже едва накрапывал, когда девушка, наконец, прошла угнетающее ущелье и остановилась на берегу неширокой реки. Хелен огляделась. Воздух после дождя был кристально чистым. Тучи постепенно рассеивались над головой, а глубокую синеву неба за спиной пронзили розовые полосы и золотистые лучи восходящего солнца. Хелен села на еще влажный камень, чтобы отдохнуть и немного привести мысли в порядок. Небо меж тем быстро светлело, солнце уже выглядывало из-за верхушек черных деревьев, река блестела под его лучами, лениво катя свои воды в сторону еще темного неба, прочь от солнца. Девушка наблюдала, как, радуясь теплу, на отмели плескалась рыба. Воздух оживился птичьим щебетанием и пением. Вокруг было так тихо и спокойно, что Хелен вдруг захотелось навсегда остаться у этой реки. Но она, решив, что разумно будет идти вдоль реки – есть большая вероятность найти хоть какое-либо жилище людей – встала с быстро прогревающегося солнечными лучами камня и пошла вверх по течению. Солнце здорово припекало, чему Хелен была несказанно рада. Ее одежда высохла, что позволило, наконец, хоть немного согреться. В отличии от предыдущих местностей, берега реки, что так же текла в широком ущелье, имели густую растительность. Невысокие ветвистые деревца тянули корявые ветви к ясно-голубому небу. Трава под ногами была жесткая и темно-зеленая, между камнями, в большом обилии рассыпанными вдоль реки, росли цветы с мясистыми широкими листьями и высокими голубыми соцветиями. Часто встречались небольшие густые кусты, усыпанные крупными золотыми цветами и мелкими шипами. Пройдя целую поляну вереска и еще каких-то больших лиловых цветов, Хелен вдруг увидела мост. Берег реки к тому времени поднялся довольно высоко над гладью воды, справа распростерся странный лес. Но решив не обращать внимание на деревья, что больше походили на огромные грибы с плоской шляпкой и тонкой ножкой и мелькали там среди зелени, Хелен почти побежала к веревочному мосту. Вцепившись в толстый канат, что заменял поручень, девушка замерла, всего на мгновение, чтобы собраться с силами, и ступила на шаткий мост, далеко внизу под которым все так же неторопливо текла неизвестная река. Солнце уже стояло высоко над головой, когда за деревьями вдруг показались невысокие желтые стены и башни города. Не забывая об осторожности, Хелен медленно приблизилась к стене и, одной рукой касаясь теплого камня, пошла вдоль нее. Вскоре она заметила людей и поняла, что не зря проявила осторожность. Несколько темных эльфов, одетых в незнакомые, но вероятно дорогие одежды, о чем-то переговаривались с человеком в доспехах, похожих на которые Хелен не видела еще никогда, они были желтовато-белые, будто были сделаны из кости… кости очень крупного животного… За эльфами же вереницей стояли три чудовища, похожих на мелких ящеров даэдра. Звери переступали на своих крупных когтистых ногах, сильнее прижимая к пухлому телу маленькие передние лапки, переодически они приоткрывали свои широкие рты, обнажая притупленные зубы, и издавали странные звуки, напоминавшие вой. На спинах чудовищ были нагромождены всевозможные тюки и мешки. Но что больше всего потрясло девушку – одетый в рванье аргонианин, что был крепко привязан за руки к одному из зверей. Он низко опустил голову и выглядел совсем ослабшим. Девушка подкралась ближе, чтобы послушать разговор, но ее не покидало нехорошее предчувствие. Почему этого аргонианина связали? Он преступник… или, может быть, пленник? Но подумать об этом Хелен не успела. Решив, видимо, все вопросы с человеком в доспехах, эльфы повели свою процессию под невысокой аркой входа, дальше в город. Быстро вынырнув из кустов, девушка присоединилась к ним, пытаясь укрыться и от эльфов и от человека за одним из зверей. Спустя мгновение она, незамеченная, уже стояла на вымощенной большой площади. Хелен выдохнула: так много темных эльфов она не видела никогда. Казалось, со всего Сиродила данмеры собрались на одной только этой площади. Девушка вдруг почувствовала себя крайне неуютно: в толпе иногда мелькали понурые силуэты аргониан и хаджитов, но людей не было вовсе. - Боги, - не веря, прошептала Хелен, - не уже ли я оказалась в Морровинде? Сейчас это казалось таким очевидным ответом, он объяснял все странности пейзажа, что девушка встречала по пути. А так же объяснял отсутствие имперцев и непонятное положение «зверолюдей». Темные эльфы не любят чужестранцев, а хаджитов и аргониан считаю низшей расой и используют как рабов. Чувствуя на себе колючие взгляды, Хелен медленно огляделась. Несколько эльфов подозрительно посматривали на нее и о чем-то шептались. Чтобы хоть как-то отделаться от неприятного ощущения, девушка подошла к первому же ближайшему эльфу и спросила, где можно найти трактир или таверну. Но вместо ответа он лишь развернулся и пошел в другую сторону. Хелен нахмурилась, плохое предчувствие становилось все сильнее. Через некоторое время, девушке все же удалось узнать, где находиться таверна, но пытаясь добраться до нее, Хелен безнадежно заблудилась. Кругом были десятки одинаковых невысоких домов, сделанных из того же камня, что и стены, и не запутаться было просто невозможно. Кое-как выбравшись на набережную реки, вдоль которой Хелен шла сюда и которая делила город на две дольно большие части, девушка вновь огляделась и тяжело вздохнула. Солнце пекло нещадно, раны опять начали ныть, а от одной только мысли о еде Хелен начинало тошнить. - Извините, я, похоже, заблудилась, - уже потеряв всякую надежду найти трактир, тепло и обед, спросила Хелен у встречного, - Где здесь..? - Не лучшее ты выбрала время, чтобы теряться, девочка, - еле слышно ответил темный эльф и, сделав вид, что отмахнулся от нее, указал на какое-то здание, застывшее на холме над городом, - Иди в Храм, там помогут… Хелен поглядела в ту сторону и, решив, что терять уже нечего, побрела в сторону холма. В храме, если так можно назвать низкое здание из желтого камня с маленькими овальными окошками и огороженным стеной двором, было тихо и темно. Две полусгоревшие свечи мерцали на полу у небольших каменных алтарей, которых Хелен насчитала около семи, они расположились у стен по всей круглой комнате. У некоторых из них на коленях молились люди, но кто они в полумраке разобрать было невозможно. Девушка приблизилась к единственному человеку, что не стоял на коленях и негромко спросила. - Простите, вы не могли бы мне помочь? Я нездешняя, и, кажется, вовсе заблудилась в этом городе… - Ты ищешь место для ночлега, путница? – холодно поинтересовался собеседник, даже не повернувшись к Хелен, - А есть ли у тебя деньги? Девушка собралась было рассмеяться, слишком глупо звучал вопрос, но замерла, сообразив, что у нее действительно нет ни гроша в кармане. И это уже не казалось смешным… - Нет… - запнувшись, прошептала Хелен, - Не то, чтобы… - Замолчи! – вдруг рыкнул на нее человек и, обернувшись, крепко схватил ее за руку, - Тебе придется отдохнуть в тюрьме, воровка! - Я ничего не крала! – возмутилась Хелен, пытаясь освободиться. - Но собиралась! – закричал человек, - Все вы, имперцы, одинаковы: только и ищите, что еще можно забрать у нас! Ты отправишься в тюрьму, где тебе и место..! - Остановись, - вдруг раздался за спиной Хелен жесткий голос, - Эта имперка принадлежит мне. И пришла сюда по моему приказу. Темный эльф несколько секунд со злостью глядел куда-то за спину Хелен, затем все же нехотя разжал пальцы. Тут же девушку кто-то резко схватил за плечо и повел прочь из храма. В полутьме Хелен никак не могла разглядеть лицо своего спасителя, а уже знакомые подозрения начали вгрызаться в мысли: куда ее ведут? Почему помогли? Чего хотели добиться? Выйдя на солнечный свет, Хелен разочарованно выдохнула: человек был закутан в темный плащ, а голову его покрывал глубокий капюшон. И все же девушка не отвела от него изучающего взгляда. - Кто ты? – негромко спросила она, - Почему помог мне? - Теперь здесь слишком опасно для таких, как ты, - раздался в ответ неожиданно мягкий женский голос, - Я не знаю, зачем ты приехала сюда, но ты сделала большую глупость. - Остановись! – резко сказала Хелен и, схватив за запястье руку, что держала ее, с силой сжала. Женщине пришлось обернуться, так что девушка сумела разглядеть темный подбородок под капюшоном и бледно-голубые губы, - Ты не ответила на вопрос. Почему ты помогла мне, темный эльф? Женщина молчала. Вокруг сновали люди, шумела толпа, пытающаяся в тени желтых домов скрыться от зноя. Полуденное солнце припекало, накаляя камни мостовой до такой степени, что над ними поднималось марево. Хелен ждала, не замечая, что на странную пару обращают нежелательное внимание все больше и больше людей. - Потому что я тоже дитя Дракона, - почти неслышно ответила женщина, и ее губы искривились толи в усмешке, толи в гримасе боли. Хелен медленно покачала головой, не понимая. - Что ты имеешь в виду? Кто ты? – перешла она на крик и, неожиданно вытянув вперед свободную руку, сорвала капюшон с головы темной эльфийки. Огненно-рыжие волосы волнами рассыпались по плечам, делая серебристо-серое лицо еще бледнее. Большие алые глаза смотрели на Хелен с невыразимой печалью, но где-то очень глубоко в багре этих глаз плясами искры решимости. Девушка застыла, зачарованная взглядом эльфа, что стояла перед ней. Хелен не слышала, как толпа вокруг зашумела, как со всех сторон послышались злые окрики, не видела, как в их сторону шли, сжимающие в руках мечи, люди в одинаковых доспехах из кости с лицами закрытыми устрашающего вида шлемами. - Что же ты наделала? – такая усталость и горечь сквозила в этих словах женщины, что Хелен невольно отступила. Но эльф вдруг вынула из-под плаща длинный меч, прозрачный и глубоко-зеленого цвета, будто сделанный из изумруда, и, оборачиваясь к толпе, крикнула, - Сражайся, имперка! Сражайся, и да помогут нам Предки! Хелен, наконец, очнулась от потрясения и оглянулась. Вовремя для того, чтобы увернуться от удара. Быстро вытащив из ножен свой меч, девушка ринулась в бой. Эльф дралась весьма неплохо по мнению Хелен и двигалась быстро и легко, будто танцевала. Но девушке не удалось внимательно приглядеться к бою женщины – человек в доспехах занимал все ее внимание. Едва Хелен отбилась, из окружившей их толпы вышло еще трое вооруженных людей, но эльф, быстро соразмерив силы, сорвала с плеч свой плащ и, кинув его в лица нападавшим, тем самым отвлекая их внимание, схватила Хелен за руку и бросилась прочь с места боя. Темные эльфы весьма нехотя пропускали беглецов, толкаясь и что-то крича им вслед на непонятном языке. Женщина, казалось, вовсе не обращала на них внимания, она упорно бежала вперед, таща за собой Хелен. Вскоре они обе, благополучно преодолев врата, оказались за городом. Там, убедившись, что преследователи отстали, эльф, наконец, отпустила руку девушки. - Хм, - зло усмехнулась Хелен, она чувствовала себя еще более уставшей, а происходящее становилось все более и более непонятным, - Ты, похоже, здесь весьма популярна… Эльфийка ничего не ответила, даже не посмотрела в сторону невольной спутницы, она все еще глядела в ту сторону, где за деревьями скрылся город. Вдруг, будто очнувшись от своих мыслей, она повернулась и пошла одной ей известной дорогой. Хелен, решив, что эльф должна объяснить ей, что происходит и указать дорогу в Сиродил (раз уж спасла), последовала за ней. Против чего женщина вовсе не возражала. Ее вообще не интересовала дальнейшая судьба чужеземки, были проблемы важнее… Некоторое время пройдя вдоль реки по той же дороге, что шла Хелен, темный эльф свернула на запад, где к вершинам ущелья уже клонилось солнце. Девушка заметила широкую щель среди скал у подножия холмов, прикрытую наскоро сбитой из прогнивших досок дверью. Вдруг эльфийка резко обернулась и смерила Хелен внимательным взглядом. - Клянись, чужеземка, - холодно приказала она, - что не служишь Азуре. Клянись, и только тогда я позволю тебе войти в убежище. Хелен усмехнулась: - Как будто ты сможешь мне помешать! – она указала рукой на дряхлую дверь, - Вот вход в твое «убежище»! Если захочу, я просто войду… Эльф мягко улыбнулась. Улыбка сделала ее лицо еще красивее и загадочнее, Хелен не могла оторвать взгляда от него, женщина очаровывала ее своей женственность и жесткостью, силой и мягкостью. Ее молодое лицо светилось мудростью. А в глазах плясах безумный костер отчаянья и решимости, решимости сделать то, на что никто и никогда больше не покусится. - Не захочешь, - уже мягче сказала она, будто понимая причину злости Хелен, - Я спасла твою жизнь, и ты в долгу передо мной. Но я не буду заставлять тебя, дитя Дракона, я вижу, что ты слишком устала, чтобы слушать меня. Идем. Тебе нужно поесть и отдохнуть. Женщина протянула Хелен раскрытую ладонь, и девушка, сама не веря, что делает это, вложила в нее свою руку. Старая дверь со скрипом отворилась. За ней начинался извилистый земляной коридор, освещенный только светом факелов, кое-как развешанным по стенам. Пройдя его, путницы оказались в небольшом зале, потолок которого поддерживали несколько деревянных стропил, а пол был устлан циновками и заставлен мешками и корзинами, среди которых едва был заметен проход в два других боковых зала. Из одного из них им на встречу вышла темная эльфийка, с ног до головы закутанная в цветной балахон. Ее глаза, единственно не скрытые тканью, сверкали яркими красными огоньками в полутьме зала. - Госпожа! – воскликнула она, подбегая к женщине и хватая ее за свободную руку, - Как хорошо, что вы вернулись. Я так боялась… - Как Винек? – жестко оборвала она, - С ним все в порядке? Сначала эльф растерялась, будто не ожидала такой грубости, но тут же взяла себя в руки и кивнула: - Да, госпожа, конечно. Я покормила его, и теперь он спит. - Хорошо, - вздохнула женщина и устало махнула рукой, - Иди, приготовь гостю постель и найди нам что-нибудь поесть. - Да, госпожа, - вновь кивнула эльф в балахоне и пошла обратно в боковой зал. Но спутница Хелен вдруг окликнула ее: - Майрис, Себальт сказал когда вернется? У меня есть новости для него. - Он сказал, что разведает путь дальше на восток, убедиться, чтобы не было слежки. Он не сказал, когда придет… Женщина вздохнула, на ее лице всего на мгновение мелькнула досада, но тут же она сменилась выражением мягкого превосходства. - Хорошо, иди, Майрис. Мы его дождемся. Здесь пока безопасно, а мне и гостье нужно очень хорошо отдохнуть. Эльфийка исчезла, а женщина вновь взяла Хелен за руку и повела в другой зал, что был напротив того, куда ушла служанка. - Садись, - спутница указала девушке на настилы, окружавшие тлеющий костер, - Сейчас Майрис разожжет огонь и принесет еды. А пока нам нужно поговорить. Только, пожалуйста, будь тише – Винек спит очень чутко. Женщина указала на широкую корзину, что стояла на возвышении в полумраке, но не очень далеко от огня. Сверток тряпья в ней едва заметно шевелился. Хелен с любопытством покосилась на корзину и перевела вопросительный взгляд на эльфийку: - Можно, я посмотрю? Та лишь пожала плечами, но не отрывала осторожного взгляда от Хелен ни на секунду, пока та приближалась к корзине. Девушка невольно улыбнулась, увидев маленькое круглое личико среди пестрой ткани, пухлые ручки теребили ее жесткий вышитый край. Ребенок крепко спал, посапывая и что-то чуть слышно бормоча во сне. - Это твой сын, - скорее подтвердила, чем спросила, Хелен, - Он чудесен… Девушка обернулась к эльфийке, что уже стояла позади нее. - Но почему вы здесь? Почему тебя преследуют твои родичи? И, наконец, скажи же мне, кто ты! Женщина вновь мягко улыбнулась и коснулась пальцем губ Хелен, призывая к молчанию. Она опустила взгляд к колыбели, и Хелен удивилась, заметив сколько любви и боли было в этом взгляде. - Он – моя жизнь, - прошептала женщина, едва касаясь пальцами лица малыша, - И мне не нужна вечность, если рядом не будет его… Хелен молчала, глядя на темного эльфа перед собой и сердцем понимая всю глубину ее печали. - Мое имя – Мелисса, - наконец, она обратила взгляд на девушку, - А как зовешься ты, путница? Хелен задумалась: какое из двух имен назвать женщине, какое из них будет настоящим? Ее так не хотелось лгать. - Меня зовут Хелен. Эльф улыбнулась так, что на душе у девушки потеплело. - Что ж, - женщина вновь указала на жесткий настил у огня, - садись, Хелен. Я расскажу тебе, почему я здесь. Но рассказала о себе она далеко не сразу. Сначала Мелисса объяснила девушке причину такой ненависти темных эльфов к имперцам. Оказалось, что совсем недавно здесь прошел кровавый бунт, многих людей убили, мало кому удалось сбежать. Данмеры теперь считали себя полноправными хозяевами в своей стране, но накипевшая за много лет ненависть еще не улеглась, поэтому они очень холодно, едва не агрессивно относились к любому чужаку. - Но с чего это началось? – удивилась Хелен, что до отвала наевшись странной, но теплой и вкусной еды, лежала у костра, чувствуя лишь покой и уют, будто она вдруг оказалась дома. Мелисса и Майрис сидели напротив нее. Выуживая из брошенной на пол связки сухой травы тонкие длинные листья, они плели новые корзины, - Ведь должна быть причина. - Началось? - задумчиво прошептала Мелисса, отвлекаясь от работы и глядя куда-то в полумрак, - началось все очень давно. Когда Империя пришла сюда, чтобы поработить нас… А вот причиной восстания стал один эльф. - Всего один? – усмехнулась девушка, представляя эдакого храбреца и смутьяна, что бродил по всей стране, распаляя ненависть данмеров своими речами, - Как такое возможно? - Его имя, - вдруг восторженно воскликнула Майрис, но закончила, лишь получив одобрительный кивок со стороны женщины. Хелен никак не могла понять, кем для нее являлась Мелисса. Хозяйкой? Старшим товарищем? Или такое уважение было нормой среди темных эльфов? – Нереварин. И это великолепная история! Сквозь сон Хелен слушала о великом генерале данмеров, что в незапамятные времена объединил их народ и повел на войну с ужасными чудовищами. В образе чудовищ представали упорно только даэдра, а генерал вдруг стал походить на Мартина. Уже во сне девушка видела, как, победив, Мартин забрал у даэдра древние артефакты и поклялся светлой богине, что никогда не будет использовать их. Но его ближайшие друзья, Илейн и Джоффри, предали его. И убили. Они забрали артефакты и стали богами… Богами? Хелен открыла глаза, решив, что ослушалась. Но Майрис уже не обращала на нее внимание, она пела. Мелисса, по-прежнему, плела корзину. Вокруг было тихо и спокойно. И девушка вновь закрыла глаза, едва вслушиваясь в слова песни. С начала мрачнейших времен великий генерал Связал все земли и единый Дом Он Рейсдайном назвал, Собрал все племя под Луной И Звездам приказал. «Вы Братья все отныне впредь, Да будет так!» - так он сказал. Прошли века и в светлый Дом Пришла дурная весть: «Твой брат готовит себе трон Среди богов над вами сесть!» И удивился генерал, предчувствию не внемля, Но предали его. И раскололась надвое Рейсдайна земля. И братьев кровь лилась рекой, И много лет велась борьба. Но генерал принес покой, Забрав страшнейший артефакт, Он победил врага. Богине звездной поклянясь, что сохранит секрет, Великий наш герой любовь народа, славу отыскал. Он правил много-много лет, Не зная, что вновь час предательства настал. Счастливы были времена, что правил генерал. Его обещанию хранить трофей Был предан Трибунал. Но их сердца в пучину канули теней. Генерала умертвив, они забрали артефакт. И Трибунал ложными богами стал. А богиня звезд и лун, о несправедливости узнав, Прокляла предателей и их народ Превратив их кожу в пепел, а глаза в огонь. Она сказала: отомстить вернется генерал, Освободит он свой народ и будет править ими сам. И вот на бездну лет забыт как сон Великий генерал. Но клятва бога не умрет. Пройдет за годом год. А мы, проклятый и обманутый народ, Будем верить, что вернется он. Мы будем верить, что вернется он… Когда Хелен открыла глаза, то увидела только Мелиссу. Она сидела около огня, качая на руках тряпичный сверток, что отдаленно напоминал ребенка, и негромко напевала простой мотив. Ее глубокий и мягкий голос навивал умиротворение и сон, но Хелен преодолела его очарование и приблизилась к темному эльфу. - Ты не хочешь возвращаться домой? – мягко спросила женщина, нотка непонимания мелькнула в ее голосе. Хелен помедлила, перед тем как ответить. Она вспомнила прекрасную весну Сиродила, теплое озеро Румаре, густые леса вокруг Королла и душистую сирень под открытым окном. Солнечные блики на мостовой, отражения луж. Освежающие дожди. И волшебный снег так далеко в горах Брумы. Белые пушистые ели, маленький дом, прогретый печкой… - Нет, - выдохнула она, - Больше там для меня ничего не осталось. Мелисса посмотрела на нее и улыбнулась. Так улыбаются наивным детям, когда они врут. Ребенок начал ворочаться и тихонько постанывать, Мелисса мгновенно вернулась к нему и вновь запела песню. Некоторое время Хелен слушала, разглядывая вновь утихомирившегося малыша, затем осторожно спросила: - А… где его отец? Песня оборвалась, и девушка испугалась, что вопрос обидел эльфийку. Она молчала, замерев будто статуя. Казалось, что Мелисса даже перестала дышать. - Он, - запнувшись, все же ответила она, в ее голосе звучали слезы, - Он погиб… Женщина чуть отвернулась, закрыв лицо рукой. Хелен же опустила взгляд, не зная, как можно утешить эльфийку. Вдруг она заметила одно единственное колечко на пальце женщины, и удивилась, как не видела его раньше. Украшенное маленькой серебряной луной и золотой звездочкой, оно ярко блестело, едва не слепя глаза. - Ты была послана либо остановить меня… либо помочь… Я молю, помоги… нам… Звездочка превратилась в небольшой огонек, что мелькал перед глазами. Приглядевшись, девушка узнала свечу за стеклом переносной лампы. - Хелен, просыпайся, нам пора идти. *** - Госпожа, нужно торопиться! – в полумраке пещеры мелькали десятки теней, и Хелен все никак не могла сосредоточиться, разобрать, где люди, а где лишь игра света, - Стража уже близко. - Может быть, с ними можно будет договориться, - послышалось неуверенный шепот Майрис, - Ведь Дом Хлаалу… - Бесполезно, - отрезал мужской голос, что до этого сообщил о приходе стражей, - Госпожа..! - Я поняла, Себальт, - раздраженно ответила Мелисса, - Берите только самое важное. Хлаалу не будут с нами возиться. Приказ дан был четко: я – предатель, и должна быть казнена. А вы, помогая мне, подвергли свою жизнь опасности. Хелен поднялась с теплого настила у погасшего костра и обернулась на голос женщины. - Кого ты предала? – холодно спросила она. Светящиеся в сумраке алые глаза эльфийки остановились на лице девушки. - Сейчас не время для объяснений. Решай, - властно потребовала она, - ты поможешь мне или… или остановишь? Хелен не сомневалась ни секунды: слишком свежа в памяти еще была ласковая улыбка матери, склонившейся над своим ребенком. Девушка поняла, что никогда не сможет причинить зло никому из них. - Уходите! – почти прокричала она, выхватывая из ножен меч, что так и не рискнула снять с пояса, - Я задержу стражу. Мелисса благодарно кивнула ей и побежала к корзине с ребенком, двое других эльфов между тем скоро набивали тюки едой и теплыми вещами. Хелен проводила взглядом рыжеволосую женщину, что бережно прижимая сына к груди, выскользнула из пещеры в звездную темноту и растворилась в ней. Через мгновение за ней последовали и Майрис с Себальтом. Девушка осталась одна, в густой тьме опустевшей пещеры, и с замиранием сердца ждала, когда тишина, наконец, нарушиться шагами врагов. Но произошло то, чего Хелен вовсе не ожидала. - Я нашла тебя, моя дорогая Дочерь, - в темноте пролился медоточивый голос, - И буду находить, где бы ты не пряталась. Милая моя, не уже ли ты думаешь, что мои посланцы-сны когда-нибудь оставят тебя? Вернись домой, глупая девочка. Здесь ты умрешь. Силуэт еще более черный, чем сама темнота, выступил перед девушкой. Она от неожиданности отшатнулась и, споткнувшись обо что-то, упала. Мать Ночи звонко рассмеялась. - Мое наивное дитя, ты всегда была так неосмотрительна. Когда-нибудь это приведет тебе к гибели, - вдруг голос стал холоднее стали, - Но не раньше, чем я сама позволю этому случиться. Пока ты принадлежишь мне! - Уйди прочь, проклятая ведьма! – поднимаясь на ноги прошипела Хелен, - Здесь ты не имеешь власти! Здесь я начну все заново! Без вас! Без тебя! Без Ситиса! И без Лашанса! - Глупая, - в словах Матери Ночи вновь сквозила только приторная ласка, - Не обманывай себя. Ты нашла новую подружку, верно? Как замечательно! А теперь беги от нее, пока все не повторилось. Помнишь Элизабетт или Антуанетту? Обе любимые тобой и обе тобой же преданные… - Я не виновата в этом! – в исступлении закричала Хелен, - Я не знала! Меня заставили..! Я..! Я… Весь мир вроде бы установившийся в душе вдруг в один миг оказался ложью и грязью. Как? Как Хелен могла забыть, что совершила?! Ей не было прощения и не было искупления! Нет! Нет… - О, ну конечно! – усмехнулась дух, - Ты не веришь мне. Тогда скажи ей, этой своей Мелиссе, кому ты принадлежишь, кто всегда рядом с тобой. Назови ей имя – Мефала! Она, наверняка, узнает меня. Ты думаешь, эльф захочет подвергнуть свое дитя такой опасности? Я сомневаюсь. Тебе вновь предадут и вновь прогонят… - Довольно! – вскрикнула Хелен, пытаясь перебить голос, что твердит смертельную правду, - Уходи, ведьма. Я не подчинюсь тебе. - Очень скоро ты убедишься в обратном. Возможно, - задумчиво протянула тень, - даже раньше, чем ты думаешь. Смерть уже идет, Хелен. Ты слышишь ее шаги..? Скинув оцепенение, девушке крепче сжала меч: около входа в пещеру послышался шорох… - Кто там крадется? – громко поинтересовалась девушка, - Входи смелее, вор! С улицы донесся негромкий шепот, заскрипела старая дверь и голос, с сильным акцентом, но на имперском языке сказал: - Скажи нам, куда ушла эльф, чужеземка, и сможешь спокойно уйти. Хелен усмехнулась: - Я думаю, что не скажу, но все равно уйду и вполне спокойно. - Тогда ты умрешь, - прорычал пришелец, и Хелен услышала быстрые шаги, звук приближался. Драться, полагаясь лишь на слух, Хелен не привыкла, но все же расправилась с первым стражником, когда в пещеру ввалились, судя по звукам, еще двое. Сконцентрировавшись на одном противнике, она не могла прислушиваться ко второму, а он незаметно обошел ее и ударил в спину. Боль обожгла всю спину, от плеча до пояса. Хелен согнулась, едва не выронив меч, который даже держать в руке было непреодолимо больно. - «Не уже ли ведьма была права?» - с ужасом подумала она, - «Нет! Еще слишком рано умирать! Я не могу сдаться ей! Не могу!» Зарычав от ярости и боли, девушка обернулась и кинулась на врага, словно дикий зверь. На мгновение она даже забыла о ране, с таким остервенением рубила существо, что могло вот так просто уничтожить всю ее жизнь и ее саму. Едва только растерзанный ею страж перестал хрипеть, Хелен обернулась к последнему воину. Он недолго смог отбиваться и скоро присоединился к своим спутникам. Хелен застыла над телами поверженных врагов, тяжело дыша, но упрямо сжимая в руке меч. Вытерев его об лохмотья своего сюрко, она осторожно убрала меч в ножны. Снова пролита кровь. Снова отобрана жизнь. Чем же она..? - Чем же ты не убийца? Лгунья! – рассмеялась темнота вокруг, она была, конечно, права, - Но все бесполезно, ты умрешь. От смерти невозможно спастись, от меня невозможно спастись. Сдайся, маленькая упрямица, просто вернись ко мне… Ответить даже не было сил. Хелен, преодолевая боль, добрела до выхода из пещеры и ступила в прохладную мглу. Она не сдастся… Она не сдастся? Когда уже проиграла. Хелен ушла не далеко. Может, пять шагов, а может, пятьдесят, она преодолела прежде, чем остановилась. Впереди неподалеку от нее стояла Мелисса. Восходящая луна освещала ее, делая похожей на призрака с огненными волосами. Она смотрела так, будто знала все: и про победу, и про рану, и даже про угрозу мстительной богини. Хелен смотрела на женщину, не понимая, почему решила помочь ей. Что это было? Еще одна ложь? Или попытка искупления? Девушка пошатнулась и ничком упала в густую траву. Она не услышала приближения Мелиссы, только почувствовала, как ее руки бережно перевернули ее на бок и коснулись лица. Хелен с трудом подняла глаза, чтобы встретить встревоженный взгляд женщины и попытаться в нем найти ответ… - Не бойся, дитя, - ласково прошептала эльф, а Хелен показалось, что это не лунный свет освещает ее. Женщина светиться сама, чистым, белым светом, мягко, холодно, но приятно, - Спи, я защищу тебя от кошмаров… Еще ворочая языком и уже не пытаясь сопротивляться сну, Хелен прошептала: - Ты – Дух? Слишком неземным сейчас казался образ мудрой эльфийки. Но она не ответила, лишь печально улыбнулась. - «Спаси меня…» *** Очнуться от чудесного сна заставили солнечные блики, что настойчиво плясали на лице. Хелен медленно открыла глаза и тут же зажмурилась. Над головой раскинулось целое море ярко-зеленой листвы, в просветах которой мелькало синее небо и желтый солнечный свет. Глубоко вздохнув и сообразив, что боль от ранений прошла, девушка решила встать на ноги. Первое, что она заметила, оглядев местность вокруг – это был ребенок, который мирно возился с чем-то в зарослях густой травы недалеко от Хелен. Совсем маленький малыш с еще редкими черными волосами и серой кожей, неуклюже распластавшись на земле, пытался выловить мелких ящерок, что то и дело выбегали греться на солнце, но, заметив опасность, тут же исчезали в бурьяне. Девушка медленно приблизилась, с удивлением глядя на одинокого ребенка. - Я рада, что ты так быстро пришла в себя, - Хелен резко обернулась, но увидела только Мелиссу с полной корзиной темно-красных ягод в руках, - Рана была серьезная, и мне пришлось собрать все силы, чтобы излечить ее. - Спасибо, - неуверенно прошептала девушка, задумчиво разглядывая лицо эльфийки. А было ли увиденное ночью сном? Но потом изумленно спросила, – Ты умеешь исцелять? - Да, - просто ответила женщина, ставя корзину на траву и опускаясь с ней рядом, - Мне подвластна эта магия. Но я не могу пользоваться ей слишком часто. Как я уже сказала, исцеление отнимает много сил. Она поманила Хелен рукой и предложила присесть рядом. - Прошу, поешь. Ягоды комуники весьма вкусны и питательны. Это будет хорошим завтраком. А после него мы продолжим путь. Девушка послушно опустилась на землю и выудила из корзины пригоршню сочных липких от сока ягодок. - Где твои слуги? – неторопливо глотая комунику, спросила она. - Слуги? – удивилась Мелисса, до этого смотревшая на ребенка, который уже бросил свое прежнее занятие и принялся срывать золотистые цветочки с ближайшего куста, - О, нет! – Мелисса рассмеялась, - Майрис и Себальт мои друзья. Они помогают мне в путешествии… Женщина вдруг замолчала и отвела взгляд, Хелен подозрительно прищурилась. - А какова цель твоего путешествия? - Это неважно. Майрис и Себальт отведут тебе в Эбенгард, там ты сможешь сесть на корабль до материка. А оттуда уже рукой подать до Сиродила, - эльфийка улыбнулась, но эта улыбка вызвала только недоверие, - Я же продолжу свой путь. - Я не… - начала Хелен, но женщина оборвала ее. - Это не обсуждается! – резко поднявшись, она приблизилась к ребенку. - Мелисса! – вновь попыталась девушка, но эльф не бросила на нее даже единого взгляда, взяла малыша на руки и ушла с солнечной поляны. Хелен пришлось последовать за ней. *** Весь вечер, пока Мелисса негромко беседовала о чем-то с темным эльфом, что путешествовал с ними и являлся, вероятно, Себальтом, после чего помогала Майрис готовить ужин, затем кормила ребенка и пела ему колыбельную, Хелен не сводила с женщины внимательного взгляда. До самой ночи Хелен ни с кем не обмолвилась ни словом. Что-то в поведении Мелиссы вызывало сомнения. Куда она направлялась? Почему хочет продолжить путь одна с ребенком? Из головы не шел странный сон с участием эльфийки. Она просила помощи. Но почему сейчас отвергает ее? Из-за чего она бежит? Память настойчиво подсовывала воспоминание о звездочке-кольце. В нем было что-то важное… То, что помогло бы понять… И вдруг Хелен вспомнила. В сказке, что рассказывала Майрис, о древнем генерале, у него было волшебное кольцо… Луна-и-Звезда… Девушка медленно подошла к Мелиссе, что уже давно уложила Винека спать и занималась тем, что при неярком свете костра перебирала ягоды, которые они с Хелен ели днем. Она раскладывала их в два маленьких лукошка, одно из которых предназначалось Хелен и ее провожатым, другое самой эльфийке, раздавленные ягоды она отбрасывала. Теплая одежда и одеяла, как и остальная еда, уже были поделены. Майрис и Себальт давно отошли ко сну. Не спали только двое: Мелисса и Хелен. - Покажи мне свое кольцо? – негромко потребовала девушка, как можно ближе встав к эльфийке. Разбудить никого не хотелось. - Что? – Мелисса вскинула на нее удивленный взгляд и на мгновение отвлеклась от работы. - Кольцо! – уже громче потребовала Хелен. Ей надоели эти игры! Надоела скрытность и ложь! Мелисса только усмехнулась. - О чем ты, девочка? Хелен в ярости схватила женщину за руку и перевернула ладонь. На безымянном пальце левой руки у нее действительно было кольцо, такое же как во сне. Луна-и-Звезда. Хелен застыла, не в силах принять истину. Значит, ее предположения были верны. А ей так хотелось убедиться в обратном… Мелисса вырвала ладонь из ее рук и прошептала: - Что ты делаешь? Девушка подняла взгляд. В глазах женщины одновременно плескались и непонимание, и сожаление. - Ты – убийца, Нереварин, - негромко начала Хелен, но с каждым словом повышала тон, - Ты хочешь предать и меня, отдать на растерзание темным эльфам?! Мелисса медленно поднялась, она хмурилась, а глаза напряженно следили за девочкой. - Я не хочу тебя предать. - Да ну? – усмехнулась она, - Ты, это ты, подняла восстание! Из-за тебя погибли сотни людей и эльфов… - Этого не должно было случиться. Мы просто хотели вернуть себе нашу землю. Прогнать захватчиков. Я не хотела никого убивать… - И все это время ты скрывала от меня… Как я могу тебе верить? - Я не желаю тебе зла. Никому не желаю. - Как такое может быть? Я же твой враг – имперец..! Неожиданно эмоциональный разговор оборвался громким детским плачем. Сообразив, что своей руганью женщины разбудили ребенка, они обе одновременно бросились к плетенной колыбели его успокаивать. Мгновенно одумавшись, Хелен развернулась и подошла к огню. Она угрюмо молчала, слушая как затихает плачь ребенка и пытаясь решить, что же делать дальше. Мелисса была так добра к ней… и все же она обманула… Но ведь Хелен поступает так же. Она ничего не говорит о той опасности, что представляет для эльфийки и ее дитя. - Почему ты скрываешься? – немного успокоившись, спросила девушка, наблюдая, как побеспокоенные криками Майрис и Себальт зашевелись и, сонно оглядываясь, поднимаются с земли. Мелисса ответила не сразу. - Меня преследуют и еще верные Империи люди, и мои же братья, что плечом к плечу бились рядом со мной. Для одних я – предводитель восстания, для других – предатель и убийца. - Кого же надо убить, что бы от тебя отвернулся твой народ? – с горькой усмешкой спросила Хелен, по-прежнему не оборачиваясь. - Я уничтожила Трибунал, трех Богов. Последовавший ответ заставил девушку замереть от удивления. - Ты убила богов? – не понимая, переспросила она. - Да, - твердо ответила Мелисса, появляясь, наконец, в поле зрения, и останавливаясь у костра, - Трех Ложных Богов, что обрели бессмертие с помощью древних артефактов, а затем… затем потеряли его. Я уничтожила артефакты. И я… убила Альмалексию. Хелен подозрительно прищурилась. - Только одна из трех, как я понимаю. А другие? Вдруг Мелисса отвернулась, всего на мгновение закрыв лицо рукой. Но затем опустила ее и ушла от костра, растворившись в сумраке ночи. - Я не хотела никому зла… Утром Хелен сообщила Мелиссе, что отправиться с ней. На вопрос: «Почему?» ответила только лишь, что никогда не вернется в Сиродил. Всю жизнь мучаясь от подозрений, Хелен вдруг отчаянно захотела поверить кому-то. Ну или хотя бы разгадать оставшиеся секреты великого Нереварина… *** После того, как Майрис и Себальт покинули их (Мелисса все же настояла на их уходе), путешествие стало еще более опасным и трудным. Разбивать лагерь, добывать еду, следить за патрулями, что искали их, приходилось теперь только двоим. Так же еще был маленький ребенок, которому уделялись последние крупицы внимания. Под вечер обе девушки просто без сил валились с ног. И все же, вставая еще до рассвета, продолжали путь. Хелен поражалась этой цельности Мелиссы, будто внутри у нее был стальной стержень, что ни в усталости, ни в страхе, ни в отчаянии не давал ей согнуть спины. Какая же могучая сила вела вперед рыжеволосую эльфийку? Очень скоро Хелен узнала, что имя ей любовь… ***

Долгая дорога в дюны - Путь к моему сердцу! Я ушла совсем юной, Я потеряла детство! Я хотела стать рекою, И что бы там солнце купалось. Я хотела стать сама собою, И сама в себе потерялась... Просто это такой возраст. И мне немного страшно, Что же теперь дальше будет? Можно... или ещё рано?.. Но я хочу, что бы дети Меня окликнули "мама..." «с» Ваенга Елена

*** Хелен поняла, что полюбила Аскадианские острова, густую растительность, странные цветы и растения. Она все еще удивлялась огромным деревьям-грибам, как и местной фауне, но атмосфера здесь была весьма успокаивающая, если не сказочная. Посиделки у костра с Мелиссой, ее рассказы, дневная охота, постоянное передвижение – все это очень хорошо отвлекало от дурных мыслей, для них просто не оставалось времени. Хотя Хелен еще не перестала тосковать по Сиродилу. Воспоминая медленно стирались, заменялись новыми. И с каждым днем она понимала, что помнит о родине все меньше и меньше. Она чувствовала, что вместе с воспоминаниями стирается сама, и боялась только одного, что не успеет помочь Мелиссе, что, в конце концов, исчезнет совсем. Тяжелые предчувствия одолевали ее сердце: это путешествие станет последним в ее жизни. И она никак не могла объяснить их, просто чувствовала. Чувствовала, что устала… Еще одно новое чувство вдруг неожиданно проснулось в ней. Хелен не знала, какое дать ему название. Просто иногда, наблюдая за Мелиссой, когда та кормит или убаюкивает сына, или играет с ним, ей так хотелось быть на ее месте… Почувствовать беззащитное копошащееся тельце на своих руках, его тепло. Понаблюдать за игрой, или услышать смех, когда он счастлив. Утереть слезы и успокоить, когда расстроен. Заботиться… и знать, что рядом есть существо, которое безвозмездно любит тебя и нуждается в твоей заботе… Ребенок… У Хелен никогда не было детей, да и вряд ли когда-нибудь будут. Ассассин не может иметь ребенка, не может иметь семью. Никогда не будет этого… - Ты знаешь какие-нибудь песни, Хелен? – вдруг спросила Мелисса, прервав размышления девушки. - Что? – встрепенулась она, - Песня? Мелисса рассмеялась. - Бросай свою писанину, иди сюда! Хелен послушалась, но подозрительного взгляда от женщины не отвела. Она сидела на примятой траве недалеко от огня, вокруг уже была непроглядная темень. Хелен же до оклика Мелиссы лежала на животе у костра так, что свет падал на лист тетради, в которой она старательно и торопливо что-то записывала. - Спой ему что-нибудь, - с улыбкой сказала эльф, кивнув на тряпичный сверток в своих руках, - Мои песни ему уже наскучили. К тому же, мне интересно, что поют имперцы. Девушка недовольно посмотрела на нее, а затем растеряно опустила взгляд. - Ну… Я знаю одну песню… - Подожди, - вновь рассмеялась Мелисса, - возьми его на руки. Хелен вскинула на нее испуганный взгляд. - Нет, - замотала она головой, - Я боюсь, что… сделаю что-нибудь ни так… - Ерунда! – женщина поднялась на ноги и осторожно вложила свою драгоценную ношу в руки Хелен. Почувствовав непривычную тяжесть, девушка крепко прижала ребенка к себе. Круглыми от растерянности глазами глядя на недовольно кривящееся личико. Мелисса улыбалась. - Ну же, - напомнила она, - пой. Луч солнца золотого Тьмы скрыла пелена. И между нами снова Вдруг выросла стена. Ночь пройдет, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, Солнце взойдёт. Солнце взойдёт... Петь птицы перестали. Свет звёзд коснулся крыш. В час грусти и печали Ты голос мой услышь. Ночь пройдет, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, Солнце взойдёт. Солнце взойдёт... Замолчала Хелен оттого, что слезы наполнили глаза, в горле встал ком. Закрыв глаза, она упала на колени и, уткнувшись лицом в сверток на своих руках, горько заплакала. Она почувствовала, что Мелисса положила руку ей на плечо. - Я… я… - прошептала девушка, запинаясь, - знаю только эту песню. Ее мне пел отец, когда я просыпалась посреди ночи из-за кошмаров… Он пел, чтобы я уснула… - Это хорошая песня, - послышался мягкий голос эльфийки, - посмотри, она ему понравилась. Хелен отодвинулась, чтобы с любопытством поглядеть на мирно спящего ребенка в ее руках. Она искренне улыбнулась, отдавая Винека матери и вытирая слезы. Мелисса спокойно вглядывалась в ее лицо и протянула руку, ласково стерев последние слезинки с щеки. - Я не оставлю вас, - хрипло прошептала Хелен, Мелисса кивнула, - никогда… - Здесь недалеко есть ручей, - негромко сказала эльф, - иди, умойся. Я же начну собирать лагерь, скоро рассвет. Девушка тут же поднялась на ноги и направилась в чащу, где совсем недавно сама обнаружила пресную речушку. Мягкая ночная темнота уже рассеивалась едва показывающимися из-за горизонта лучами солнца. Слабый ветерок лениво гнал по светлеющему небу цветные облака и теребил густую листву над головой. Хелен сидела на траве у самой кромки воды, что, громко звеня, катилась между камней и исчезала в колючих зарослях желтых цветов. Мелисса называла их Золотой канет. В Сиродиле не было таких цветов. - «Хорошо. – думала девушка, - Здесь нет ничего, что может напомнить о доме. Ничего! Ничего…» Но все чаще и чаще, вопреки всему, Хелен думала о родине. Больше всего на свете она желала вернуться туда, и яснее всего понимала, что это невозможно. - «Там меня ждет только смерть…» А здесь, в Морровинде, ей не было места, и девушка как никогда ясно ощущала это. - «Вернуться, всего на миг, чтобы вновь скрываться и шагать по краю пропасти… Нет, хватит, теперь уже довольно!» Хелен с силой ударила по глади воды, где только что мелькал ее темный силуэт, и вскрикнула от неожиданности: ладонь обожгло сильной болью, а в прозрачный ручей пролились несколько капель крови. Острые камни усеивали все дно ручейка. Но растворившаяся в воде кровь не исчезала, она зависла, словно алый дым, расползаясь, но не уносясь по течению. У Хелен похолодело на душе. Она протянула руку, чтобы разогнать видение. Но вдруг увидела бледно-серое лицо темноволосой женщины. Облачко крови стянулась к ее глазам, и они вспыхнули ярче пламени. Из чистой глубины ручья женщина вдруг подалась к Хелен, обнажая в ухмылке ряд острых зубов. Девушка едва успела отшатнуться и, тяжело дыша, упасть на траву. Как давно ее не мучили кошмары. Она даже успела о них забыть… Неожиданный шорох позади заставил Хелен немедленно вскочить на ноги и обернуться. - Мелисса! Это ты? – крикнула девушка в густую тишину еще спящего леса. Но в ответ вновь раздался шорох. Девушка отступила к ручью, кляня себя за то, что забыла оружие в лагере. Какое здесь водится зверье, кто знает! Шорох приблизился, Хелен насторожилась, готовясь напасть, едва нарушитель покоя явит себя. Каково же было удивление и разочарование девушки, когда из кустов неторопливо выползло какое-то крупное молочно-белое насекомое, которое ни малейшего интереса к застывшей у родника девочке не проявило. Хелен вздохнула и уже собралась было покинуть странную поляну, как почувствовала сильный удар под колени и, даже сама толком не поняла, как оказалась на влажной от росы траве, а в горло уперлось холодное острие клинка. Девушка прищурилась, пытаясь в полумраке разглядеть нападавшего, но сумела выяснить только, что это высокий худощавый мужчина, и судя по серой коже, темный эльф. Неожиданно нападавший нанес удар, Хелен едва успела уклониться, клинок неглубоко ушел в сырую мягкую землю. Воспользовавшись заминкой, девушка ногой выбила меч из рук эльфа и, оттолкнув его, схватила упавшее оружие. Теперь нападающий лежал на земле, а Хелен стояла над ним, касаясь мечом его шеи. Но она не собиралась нападать. Пока… - Кто ты? – громко спросила она, - Зачем ты пытался меня убить? - Именем Мефалы, лучше убей меня! – прорычал эльф, он говорил с ужасным акцентом, так что Хелен едва удалось разобрать его слова, - Иначе я вернусь… И в следующий раз ты умрешь, грязная убийца! Имя Матери Ночи смутило девушку. - Ты служишь Мефале? – прошептала она, ярость проспалась в душе, - Ты – ассассин? Она думала, что уничтожила все Темное Братство. Она думала, что они, наконец, оставят ее в покое. Она забыла! Забыла все! Но они, похоже, не забыли. - «Не уже ли ведьма нашла новых слуг?» - крутилась в голове страшная мысль, - «Тогда Мелиссе и Винеку угрожает огромная опасность!» - Я не позволю вам больше вмешиваться в мою жизнь! – зашипела Хелен, не позволив эльфу сказать более не слова, и резко опустила меч. Клинок легко пронзил плоть. Умирая, убийца не издал ни единого звука. Через несколько секунд все уже было кончено. Девушка отшвырнула окровавленный меч куда-то в заросли. Яркая на зелени травы кровь медленно стекала в ручей, где все еще мелькало бледное лицо красноглазой женщины. Она беззвучно смеялась под гладью воды. *** На следующем привале, едва только развели костер и поужинали, Хелен спросила Мелиссу о Мефале. Странные предчувствия никак не оставляли ее. - Я мало знаю о ней, - легко пожала плечами женщина, - Говорят, что ей служит гильдия наемных убийц. Мораг Тонг. Хелен кивнула. Наемники, как она и думала. А название… Кто знает, как Братство называется в других провинциях. - Хм, - вдруг усмехнулась Мелисса, девушка поглядела на нее, - Ты знаешь о Темном Братстве, убийцах с твоего Сиродила? Я слышала, что Мораг Тонг и Темное Братство страшно враждуют. - Но разве они служат ни одной богине? - Темное Братство я знаю еще меньше, чем Мораг Тонг. Но Мефала – одна из Принцев Даэдра, ее сфера – тьма, ложь и убийства… Не знаю, Хелен, в чем разница, только знаю, что две гильдии ненавидят друг друга. Хелен до боли закусила губу. - «Вот так, Мать Ночи меня обманула. Является ли она Мефалой? Не известно. Но убитый ассассин принадлежал не Темному Братству.» Теперь Хелен поняла это точно. Но сказать, что опечалена или рада этому, не могла. - Мы уже совсем близко, - между тем говорила Мелисса, разглядывая потрепанную карту Вварденфелла, что всегда носила с собой, - Завтра к полудню уже должны быть на месте. Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, Хелен почистила и заточила свой меч. А потом очень долго, пока Мелисса кормила сына и пела ему, разглядывала меч эльфийки. По весу он был совсем легким, а выглядел тонким, хрупким и прозрачным. Ощупав холодное гладкое лезвие, девушка пришла к выводу, что клинок сделан из стекла. Немного свыкнувшись с мыслью, что оружие может быть сделано из стекла, Хелен пристала к Мелиссе с расспросами касательно этого оружия. - Да, - ответила она, - На Вварденфелле богатые залежи особого материала, удивительно прочного стекла. Из него делают очень многие вещи, начиная от посуды и заканчивая доспехами. Но позволить его себе могут только богатые эльфы. - А как этот меч оказался у тебя? – с интересом спросила Хелен. - Ты не веришь, что я сама купила его? – усмехнулась женщина, - Но ты права. Клинок мне подарил муж во время Кризиса Обливиона… Спустя несколько дней он погиб в бою с даэдра… Хелен вздрогнула: воспоминания об Обливионе и даэдра у нее и самой были не из самых приятных. - Сожалею. Значит, меч – это… - Все, что осталось мне от него, - закончила Мелисса, - Он был одним из немногих, кто верил мне и защищал. После его смерти меня изгнали. Немного помолчав, Хелен спросила: - Как было его имя? - Его звали Варвур. Он был Архимастером Дома Редоран, занял место отца, когда тот погиб в битве за Альд’рун, столицу нашего Дома. Заменил Атина, чтобы самому скоро погибнуть… Так… странно. Так глупо! Мелисса тяжело вздохнула и без интереса воззрилась на танцующее пламя костра. Хелен тоже уперлась туманным взглядом в огонь, мысли витали где-то очень далеко. - А ты? – вдруг спросила эльфийка, бросив взгляд на девушку, - Что нарисовано на твоей накидке? Хелен опустила взгляд на изорванное сюрко. И усмехнулась: вот и все, что осталось ей. От Кватча и Сиродила. - Волк, - просто ответила девочка, Мелисса придирчиво разглядывала рисунок, - Ты видела волков? Женщина подняла на нее взгляд и задумчиво кивнула. - Да. На Солстейме, ледяном острове, много волков. Но это… знак. Ты – Волк. - Что? – не поняла девушка. - Ты носишь знак Черного Волка. Ты – Волк. - Нет, - рассмеялась Хелен, - Это просто герб города Кватча. - На Солстейме люди Скаал научили меня читать знаки. И я вижу это. Можешь верить мне, Волчица. Хелен покачала головой. - Это смешно. - Нет, это твоя судьба. - Хм, - фыркнула девочка, - А какова же твоя судьба? Твой знак? В ответ Мелисса подняла руку, показывая Хелен кольцо. - Вот моя судьба и мое проклятье. *** Как и было обещано на следующий день около полудни, женщины стояли у входа в пещеру. На камнях рядом, будто специально для них, оставили два факела, труд и кремень. Мелисса уверено шагнула в темноту, едва зажгя факел. Хелен ни на секунду не отводила от нее тревожного взгляда – предчувствия никуда исчезать так и не собирались. Тем более малыша эльфийка вручила ей и наказала, чтобы не случилось, сберечь его. Пройдя извилистым коридором, женщины оказались в огромном зале, освещенном стоящими по углам большими жаровнями. В центре зала возвышалась огромная мрачная статуя, сжимающая в руках каменный топор. У ее ног скрючилась какая-то фигурка. Мелисса приблизилась, Хелен осталась на месте, ей это место определенно не нравилось. - Господин знает, зачем ты пришла сюда, Нереварин, - закутанный в тряпье темный эльф поднялся с колен и обернулся к женщине, - Он не может помочь тебе. - Не может или не хочет? – зло поинтересовалась она, - Я хочу сама поговор… - Не смей оскорблять моего Господина! – взвизгнул эльф в балахоне, - Иди прочь! Никто не поможет тебе! Мелисса резко развернулась и, схватив Хелен за руку, потащила ее в сторону выхода. - Твоя судьба предрешена! – еще долго неслось им вслед. Выйдя на свет и затушив факел, Мелисса забрала у Хелен сына и, молча, направилась прочь от пещеры. Хелен поспешила за ней. - Кто это был? – спросила она, но женщина даже не думала ответить, не то что остановиться, - О чем он говорил? - Это был служитель даэдра… - через некоторое время все же соизволила ответить эльф, - А говорил он о моем проклятии. - Проклятии? – тут же переспросила Хелен, она решительно ничего не понимала. - Да! – вдруг резко остановившись, Мелисса взглянула на нее глазами полными слез, - Проклятие Нереварина! Я буду жить вечно… но вечно одна… Несколько секунд Хелен смотрела на женщину перед собой, а затем притянула ее к себе, крепко обняв, и поцеловала в лоб. - Нет, - прошептала девочка, - Вовсе нет. Тебе не нужно быть одной. У тебя есть Винек и я. Эльф помотала головой. - Ты не понимаешь… Проклятье… Азура, Принц даэдра, требовала от Нереварина любви только к родине, только к Морровинду. Он не может любить более никого, принадлежать более никому. Все, кто рядом с ним, все, кто для него что-либо значат, умирают… И я приняла это требование, когда приняла кольцо Луна-и-Звезда! Вот моя судьба и вот мое проклятье! – Мелисса неуклюже отодвинулась от Хелен и вгляделась в лицо ворочающегося сына, - Я хочу, чтобы Винек жил. И я сделаю все для этого! Отдам жизнь… Найду даэдра, бога, духа – кого угодно! Лишь бы спасти его… Хелен застыла, чувствуя, что у нее самой слезы катятся из глаз. Сердце сжималось от жалости… В это мгновение она вовсе забыла о себе, о своих проблемах и горечах… Были только мать и ребенок перед ней. - И я буду рядом с тобой, с вами обоими. Мелисса вскинула на нее печальный взгляд и благодарно улыбнулась. *** Мелисса сказала, что остался последний Принц даэдра, к которому можно обратиться. Это Молаг Бал, создатель всех монстров Нирна, как говорят легенды. Его храм находился в пепельных пустошах к северу от речного города Сурана, за горным хребтом. «До Сурана можно добраться на лодке по реке, так будет гораздо быстрее, - сообщила Мелисса, - Но нам придется посетить Вивек, если хотим нанять эту самую лодку.» Вивек – большой город, с большим количеством жителей, многие из которых враждебно относятся и к Нереварину и к имперцам. Так что при посещении Вивека им обоим придется скрывать свою личность. Мелисса заставила Хелен на время сменить удобный доспехи на простое платье василькового цвета, сверху накинуть темный плащ и прикрыть лицо капюшоном. Сама же она поверх своей обычной походной мантии просто одела плащ. Хелен же больше волновало отсутствие оружия (эльфийка заставила Хелен спрятать меч в рюкзак, где так же хранилась кольчуга девушки), у Мелиссы под плащем был спрятан длинный нож, но если на них нападут он мало поможет в обороне. Девушка все еще думала о ассассинах, что ищут ее, и сильно нервничала, чуть ли не до дрожи в руках. Она боялась, что из-за нее пострадает Мелисса или, не допустите Боги, Винек. Даже защитить без оружия она их не сможет! Ее страхи не развеялись, и когда она увидела величественный город Вивек, точнее только одну его часть – Квартал Чужеземцев. Огромное многоярусное сооружение из желтого камня стояло прямо в воде. Широкий мост вел прямо к высоким вратам нижнего пояса. Сейчас ворота были крепко заперты, но путницам и не требовалось заходить в город. Они должны были проскользнуть по внешнему поясу, неширокой площадке, охватывающей весь нижний ярус Квартала Чужеземцев, незаметно для многочисленной стражи. Точно против моста, на другой стороне Квартала, их ждала лодка и подкупленный паромщик, что довезет их до Сурана. - Веди себя естественно и все будет хорошо, - прошептала Мелисса, крепче прижимая к себе ребенка, только они ступили на мост. Хелен огляделась, заметив, что на перилах вырезаны какие-то знаки и фигуры. Затем она подняла голову и посчитала ярусы, что угрожающе нависли над головой. Их было три, вместе с самым нижним, по которому путницы сейчас шли. По стенам и под балконами были развешаны многочисленные флаги, но разглядеть их не позволяла темнота ночи. Было очень тихо. И лишь лениво шелестел прибой, накатываясь на берег и разбиваясь о твердые стены прекрасного города. Мимо прошли двое стажей с факелами. Хелен настороженно проводила их взглядом. К чуднЫм доспехам местных жителей она уже привыкла, а вот золотые маски этих вот стражников почему-то напомнили ей сектантов Мифического Рассвета, что столько зла причинили Империи. Это было так давно… но, кажется, они носили что-то подобное… Маски показались Хелен очень нехорошим знаком, она нервно огляделась. Тени… там за спиной двигались? Такое возможно? - Мелисса, - прошептала девушка, все еще не отводя взгляда от подозрительного сгустка тьмы позади, - здесь что-то не так… - Я знаю, - неожиданно твердо ответила эльф, и Хелен обернулась, удивленно глядя на нее, - Возьми Винека. - Что? – пожалуй слишком громко воскликнула девушка, тени бурно зашевелились и от них отделилось три фигуры. - Возьми ребенка, - в голосе Мелиссы звенели нотки стали, это был приказ, и только сейчас Хелен по-настоящему поняла, что перед ней предводитель восстания, - Мы попали в засаду. Девушка схватила малыша и бережно прижала к себе, она зло поглядела на эльфийку, что достала кинжал. - Нереварин! – со злобным торжеством воскликнула одна из теней, - Именно там, где и должна быть… Твои друзья предали тебя. Мелисса с горечью выдохнула: - Майрис, Себальт… - Но мстить тебе не придется, - с усмешкой продолжила тень, - Они уже мертвы. Теперь твоя очередь. Награда за твою голову весьма высока, хотя король и пытается как-то повлиять на это. Но храмовники весьма упорны, тебе ли этого не знать. Они заплатят. О, да, они очень хорошо нам заплатят… Пока неизвестный наемник вел свою речь, неторопливо приближаясь к застывшей, словно каменное изваяние, Мелиссе, Хелен медленно отходила с ребенком подальше от места готовой вот-вот разразиться схватки. Она надеялась добежать до лодки, оставить там ребенка и вернуться к Мелиссе, но ее надеждам не суждено было сбыться. Вдруг позади Хелен кто-то грубо толкнул и она, не удержав равновесия, упала на холодный камень. Пытаясь уберечь ребенка, она сумела выставить руку, на которую и пришелся весь удар. Малыш недовольно завозился, но не проснулся, почти не почувствовал падения благодаря одеялам, в которые был завернут. Хелен приподнялась, заметив в руках у человека, что уже стоял над ней, клинок сверкнувший в неясном звездном свете. Она собой прикрыла Винека от должного сейчас обрушиться удара и подняла голову. Капюшон слетел с головы, и волосы, отросшие почти до пояса, рассыпались по каменному полу. Хелен хотела посмотреть в лицо своей смерти, не позволить убийце подло ударить в спину. Пусть ее взгляд, полный только презрения, навсегда останется в его памяти! Так же как взгляды всех убитых ею остались в ее… Но кинжал так и застыл в воздухе, в нескольких сантиметрах от ее лица. И вместе с ним будто застыло время, весь мир и даже вода перестала шуметь где-то внизу. Хелен вспомнила клинок, что так же держал ее на волосок от смерти и так же замер… Вспомнила пронизывающую метель… Единственный поцелуй человека, к ногам которого она сложила всю жизнь, единственный поцелуй, как признание… Чтобы было, если она осталась с ним? Что было бы? Вот! Этот вопрос мучил ее все это время! Этот вопрос не давал есть и спать! Не давал жить! Что было бы? Что было бы?! И сама не желая того, перед лицом врага, она заплакала. Хелен все сделала сама, свой выбор. Своими руками уничтожила свою жизнь. Ни Лашанс, ни Мать Ночи, ни Рок и ни Судьба… Все Хелен! Глупая девочка Хелен… Вдруг чей-то силуэт мелькнул с боку и угрожающе нависший клинок был выбит из рук наемника быстрым ударом. - Беги же, Хелен! – прозвучал рядом жестокий голос, в котором с трудом можно было узнать Мелиссу. Девушка послушалась. Пока эльфийка отвлекала напавшего на нее, Хелен отползла к бордюру и с трудом поднялась. Рука, на которую она упала, не слушалась и на любые попытки пошевелить ею отзывалась нестерпимой болью. Девушка и осталась стоять так, невидяще глядя на бой перед собой, и слушая тихий плеск воды за спиной. Выглянувшая из-за облаков луна лениво купалась в черной воде, и звезды сверкали, подобно маленьким алмазам где-то глубоко на дне залива, в котором и разместился сказочный город. Хелен попыталась сосредоточится на происходящем вокруг, когда наемник, только что стоявший над ней с ножом в руке, был отодвинут Мелиссой с дороги и исчез в тени. Женщина тут же подскочила к Хелен и, схватив ее за плечо, что вспыхнуло болью, потащила дальше. По небольшой полоске камня, вдоль стены. К деревянному причалу, что уже показался вдали. К лодочке застывшей у него. - Отплывай! – закричала Мелисса, как только хозяин лодки увидел их и помахал рукой. Он мгновенно, заметив что-то за спинами женщин, схватился за весло и оттолкнул свое суденышко от причала. Хелен испугано выдохнула: - Почему..? – только и смогла спросить она, не понимая. За ними гнались. Девушка слышала топот нескольких пар ног за спиной. Лодка торопливо удалялась от стен города, оставляя на черном зеркале воды за собой стайку морщин. Куда же они бегут? Уже приближаясь к краю причала, женщина прошептал Хелен: - Не бойся! Просто прыгай… Ощущая качающиеся под ногами доски и видя густую черноту воды, мелькающую в щелях между ними, Хелен поняла, что другого выхода не остается. Только прыгать в холодное небытье под ногами. Как делала это всегда. «Боги, спасите хотя бы ребенка!» И вдруг девушка увидела обрыв, край причала, и неподвижную звездную пустоту за ним. - Давай же! – прорычала где-то рядом Мелисса, и они прыгнули. Оттолкнувшись от шатких деревяшек как можно сильнее. Несколько долгих мгновений Хелен провела в воздухе, между двумя искрящимися безднами, между водой и небом. Порыв ветра назад откинул тяжелые волосы, разметал плащ, и девушке показалось, что она летит. Но полет не может быть вечным. Все заканчивается. Закончился и он. Каким-то невероятным чудом женщины допрыгнули! Их ноги коснулись днища лодки, так сильно качнув ее, что едва не перевернулись. Хелен бы наверняка упала на колени, если бы Мелисса не продолжила поддерживать ее за плечо. Эльфийка вдруг неожиданно счастливо рассмеялась, глядя в сторону отдаляющегося причала, и, обернувшись к Хелен, крепко обняла ее. - У нас получилось! Девушка улыбнулась в ответ, и осторожно передала Винека матери. Прижав к груди ребенка, Мелисса на языке эльфов обратилась к хозяину лодки, а Хелен посмотрела назад. Старый полусгнивший причал почти уже растворился в сумраке ночи. Девушка подошла к самому краю лодки, чтобы разглядеть… Она отшатнулась. Одинокий силуэт, закутанный в длинный плащ, застыл почти у самой воды. Он не шевелился и казался лишь видением. Но Хелен чувствовала его колючий взгляд на своем лице. Лунный свет разлился по ее золотым волосам и лицу, теряясь в глубинах локонов и отражаясь от бледной кожи. Она казалась таким же призраком, как и он. Два призрака, два воспоминания. И огромная пучина звезд между ними. *** Всю ночь путники провели в лодке. Они плыли по широкой реке, стараясь держаться заросшего берега. Вокруг было тихо. Даже слишком. Ни единый звук не нарушал их молчаливого путешествия. Каждый думал о своем. Хелен вспоминала, как выглядела ее сестра, нареченная и настоящая. Они были так похожи… Почему же? Почему они не поняли, не догадались? Да, доказать, что они дочери графа они бы не смогли никогда, но они были вместе. И это главное. Были вместе, но так недолго… Почему она не вернулась, чтобы похоронить сестру, которую сама и убила? Хелен знала и не пыталась оправдать себя: она боялась, боялась вновь очутиться в том аду. Уж лучше пусть будут только воспоминания и чужая страна вокруг. Так спокойнее… Мелисса думала о своем любимом и вспоминала те несколько счастливых месяцев, что провела с ним. Она смотрела на сына и жалела, что не увидит, как он вырастит. Он так похож на отца… Эльфийка вспоминала ее отречение от Богини Рассвета. И кровопролитную войну с даэдра. Как все было бессмысленно и глупо! Особенно ее попытка создать, наконец, семью, забыть о любимом. У Винека должен был быть отец, ребенка не может постигнуть тот же позор, что и мать. Она пыталась забыть, но забыть не могла. Привыкши лгать, она солгала и Хелен: причиной ее выступления против Азуры был не только Винек… Не он один… Мелисса выполнила то, что желала Богиня. Убила отца своего ребенка… Ибо Ложные Боги должны были заплатить за вероломство, они должны были умереть… И это стало концом, смертью для нее самой… Она любила слишком сильно, так, как не должен любить Нереварин… Над головами ласково шелестел листвой лес. Звезды недостижимо горели на небе. Но две женщины в лодке не видели их. Каждый думал о своем… *** И вот в золотистом свете поднимающегося солнца из-за склонившихся над водой веток деревьев, наконец, выглянул город. На отделанном камнем причале уже сновали люди, разгружая прибывающие суда. Высокие каменные арки, подобные им Хелен уже видела, отделяли пристань от главной площади, уставленной цветастыми палатками. Все это и огромное дерево, выращенное посреди площади и бережно огороженное булыжниками, напомнили Хелен Королл и День начала весны, когда она впервые посетила его. Суран расположился на склоне горного хребта, тянувшегося еще очень далеко вдоль реки. Причал и площадь находились на относительно ровной поверхности, чуть выше уровня воды, дальше же по склону хаотично расселились многочисленные каменные дома, соединенные между собой только мощеными дорожками и крутыми узкими лестницами. Закутавшись в плащи и прикрыв лица, обе женщины с ребенком тихо высадились как можно дальше от остальных лодок и людей. Ведомая Мелиссой Хелен покорно последовала под арками на рыночную площадь и дальше, куда-то в широкий переулок, налево. Оказавшись в небольшой шумящей толпе перед дверьми одного из домов, Мелисса, еще глубже натянув капюшон на голову, скользнула внутрь. Хелен ничего не оставалось, как последовать за ней. Внутри царил полумрак, но в просторном зале было едва что видно от густого дыма. Следуя за эльфийкой, Хелен успела разглядеть несколько темных эльфов, сидящих за деревянными столами и покуривающих что-то из странных аппаратов перед собой. - Мне нужно поговорить с Киарой, - услышала девушка голос Мелиссы и оглянулась. Женщина обращалась к темной эльфийке, в руках которой было несколько пустых бутылочек, которые она, похоже, только что забрала со столов посетителей. Правда одежда служанки Хелен весьма смутила: ее лицо было закрыто шелковой тканью, а живот и руки обнажены. - Проходите, госпожа, - негромко сказала в ответ служанка, незаметно указав женщинам на лестницу в конце зала, - Леди Киара там… Мелисса взяла Хелен за руку и повела к лестнице. - Киара – моя добрая подруга, - шепнула эльфийка ей, - Она тоже Дитя Дракона, в этом мы все сестры. И это заставит ее нам помочь… Пройдя по длинному коридору, женщины свернули в одну из комнат. Там за столом, заваленном бумагами, сидела закутанная с ног до головы в дорогую ткань женщина. Подняв вопросительный взгляд, она воскликнула: - Мелисса! Хелен удивилась, заметив глаза женщины, они были каштанового цвета, а значит госпожа Киара являлась человеком… Киара приблизилась, взглянув на сверток в руках эльфийки. - Я так понимаю, что с Винеком все в порядке. Это хорошо. Но это значит, что ты все еще продолжаешь свои поиски. Я должна тебе помочь? Мелисса внимательно смотрела на женщину перед собой, и долгое время не произносила ни слова. - Я еще помню, что ты сделала, Киара, - медленно сказала она, - Но мне больше не к кому обратиться. Мелисса вздохнула и продолжила: - Мои поиски закончены. Я более не потревожу тебя. Но сейчас мне действительно нужна твоя помощь. Мы направляемся в Бал Ур. Женщина в накидке неожиданно рассмеялась. - Ты с ума сошла? Молаг Бал не пощадит тебя! Отец чудовищ не пощадит никого… Ты просто умрешь! И ты и твой сын, и эта имперка, что таскается с вами. Нет, - Киара покачала головой, касаясь рукой шелковистой ткани, скрывающей ее лицо, - Нет. Я не позволю герою нашего народа убить себя ради какой-то малявки. Женщина устало прикрыла глаза. Лицо Мелиссы казалось высеченным из камня, а, пожалуй, даже слишком спокойный взгляд ужасал. - Это не твой народ. И не тебе решать ради кого мне жить. - Ты можешь еще столько сделать… Прошу тебя! – женщина неожиданно прильнула к эльфийке, хватая ту за руки, но Мелисса жестоко оттолкнула ее. - Нет. Теперь скажи мне, где Киара. Женщина изумленно воззрилась на эльфийку. - Я не понимаю. О чем ты говоришь? - Где она, Азура? Хелен испугано выдохнула. Неужели..? Глаза лжеКиары сузились в улыбке. Она подняла руки и сорвала покрывало со своей головы. Длинные волосы цвета сумерек окружили бледное лицо женщины призрачным ореолом, словно живые они шевелились, то мягко касаясь шеи и собираясь в черное облако, то вновь распадаясь на отдельные пряди. Глаза женщины мерцали будто угли, а губы растянулись в довольной ухмылке. Хелен замерла, зачарованная неземной красотой представшей перед ними Богини. Лицо Мелиссы ни на мгновение не изменилось, только холодная ненависть мелькнула в глазах. - Она служила мне. И по моему приказу отдала тебя имперцам. Хотя ты спасла ее от Бал Ура. – Даэдра изящно взмахнула рукой, только сейчас Хелен заметила, что ее балахон превратился в полупрозрачную ткань, усыпанную сверкающими звездами, которая едва скрывала ее фигуру, - Но чему удивляться? Людям всегда нужно кому-то служить. А Киара так привыкла к могущественному покровительству Принцев Даэдра… - Азура немного склонила голову, волосы запоздало увили ее лицо, и участливо посмотрела на эльфийку, - Ты беспокоишься о ее судьбе? Я воздала ей по заслугам. Она мертва. Мелисса только лишь опустила взгляд. Даэдра вздохнула и, вновь улыбнувшись, приблизилась к эльфийке, рукой коснувшись ее лица. - О, моя бедная девочка. Ты всегда казалась такой умной. И даже сейчас так быстро разоблачала мою маленькую игру. Как же ты не можешь понять? Любовь не может быть вечной? Тем более любовь, которой никогда не было. Твой сын все равно умрет. Умрут и его дети, и дети его детей. И твою жертву забудут. Тебя забудут. - Я делаю это не ради славы, - прошептала Мелисса, вскинув на женщину безразличный взгляд, - Я делаю это, потому что люблю. И эта любовь не умрет. Она будет жить в его детях, и детях его детей. Пока они будут любить, я не исчезну. Это и есть вечность. Единственная вечность для смертных, Даэдра… Азура легко пожала смуглыми плечами. - Хорошо. Иди к Молаг Балу. Теперь ты знаешь дорогу. Она отвернулась и шагнула к единственному окну в комнате. Бросив через плечо: - А я посмотрю, как далеко ты готова зайти и чем пожертвовать… Богиня, словно видение, растворилась в лазури рассветного неба. Хелен еще долго не могла прийти в себя после такой неожиданной встречи с Даэдра, и еще долго не могла забыть взгляд огненных глаз обращенных к ней, когда женщина исчезла.