Сам виноват / Почти никогда

      Сам виноват Шестнадцать лет, пора беспокойства и буйства гормонов. В чём самый мрачный профессор Хогвартса успел убедиться уже раз в двадцатый. Сначала на себе, потом обучая малолетних подрывников и халявщиков. Любимый крестник в очередной раз промелькнул мимо и плюхнулся в кресло. — Манеры, Драко, — отозвался он, вычёркивая из эссе Финнегана фантастический бред. Стыдно признаться, но порой благодаря похожим ляпам в довольно банальных вещах, он сам начинал мыслить иначе, что крайне хорошо влияло на его продвижение в сфере зельедельческих исследований. — Люциус напился бы фейского эля, если бы увидел, как ведёт себя его наследник. Фейским элем назвали потрясающий по своему простому составу яд, цвет которого менялся в зависимости от мыслей, испытываемых варящим его зельеваром. Запатентовано опять же благодаря вот таким вот Финнеганам, фантазирующим с историей и применением то антидотов, то реактивов. Крестник фыркнул. И отвернулся к камину, с тоской уставившись в огонь. Пометаться в гостиной факультета гордость не позволяет, поэтому он пришёл к единственному родному человеку. — Что на этот раз? — почти участливо поинтересовался крёстный. — Девушки не флиртуют? Забини списать не дал? Тяжкий вздох. — Нет. — А что? Осторожное покашивание глазками в его сторону. Или признается или дальше будет тут вздыхать. — Ну… — Язык завязался? — Нет! Довольно вздёрнутая бровь. Ну, хоть передвинуть эмоциональную планку удалось. Ярость в исполнении Драко всегда выглядит забавно. Если не знать, что в этом состоянии он как Блэк по крови может свернуть оппонента в бараний рог и приделать этот рог к барану. Третьим. Благо тут, в школе, он пар на Поттере спускает, а то бы доставалось прочим нежным фиалкам. — И? — Поттер! Снейп даже перо отложил. Опасно, опасно. Что же мальчишка такое вытворил, что Драко почти в бешенстве? — И? Насколько я знаю, он общается с Грейнджер, Уи… — ЗНАЮ! Бесит… — Ревнуешь? — ляпнул первое, что пришло на язык преподаватель, снова беря в руки писчий инструмент, Лонгботтом не дописал важное свойство, нужно указать ему на это. — Да. Северус промахнулся мимо чернильницы. Приехали. Пожалуй, эта новость шокирует Люциуса куда сильнее, чем нарушение этикета. Помнится, у него примерно в этом же возрасте появилась нездоровая тяга к младшей Блэк. Нарцисса тогда крутилась в школьном обществе и заводила многочисленные деловые связи на будущее, а сиятельный наследник Малфой бесился, когда мимо красавицы с волшебными волосами проходил кто-то из мужской общины школы. И с этим было не поспорить. А начиналось примерно схожим образом. Сову можно отправить и утром, а пока выдать Дракону успокоительное, иначе не уснёт же! — У нас завтра твой урок последний? — деловито поинтересовался Драко. В глазах сияли искорки. — Ты что задумал? Надеюсь, не решил заняться подрывной деятельностью? Этим у вас только Лонгботтом имеет право грешить. Парень замахал руками. — Да нет же. Просто вспомнил о свойствах травки, про которую ты нам советовал изучить самостоятельно. М? — Даже не думай, весь класс ляжет. — Но, Северус! — Нет! Не позволю устраивать из учебного процесса балаган! — Ну, крёстный… Только заучку заткнёшь, чтобы она не выболтала. Остальные-то вряд ли читали, что при ошибке в последовательности помешиваний испарения вызовут некоторые реакции. И ведь не отстанет. Уже проверено. Драко за время общения со Снейпом изменил того до неузнаваемости — обычно это близнецы Уизли подшучивают над своими жертвами, а тут целый зельевар почти согласился. Эх, дух авантюризма, куда же ты приведёшь на этот раз? — У тебя на всё про всё будет часа два. Уложишься? Поттер непрошибаемый после второго курса. — А ты поможешь? Откроешь через свои аппартаменты дверь ко мне в комнату? — А не торопишься ли ты? Вам всего шестнадцать. Крестник изобразил глазки ангелочка и поник. — Тогда его уведут. Эта Уизли всё время вокруг мечется, не подойти! Бесит! Так вот кто конкретно попал под агрессию. — А ты не боишься последствий? Непонимающий взгляд. И это потомственный Малфой! — Ты подумал о том, что он всё это будет помнить? Дуется. — Пусть. Пусть помнит. Может, тогда он раскроет глаза? Зациклился на своей рыжей… — Эгоист мелкий. — Мне можно! — В меру должно быть «можно»! Ты осознаёшь, чего хочешь? Эти, как ты выразился испарения, в больших количествах вызывают галлюцинации, помутнение рассудка, и только потом возбуждение, так тебе необходимое! А если у него аллергия на компоненты?! Куда закапывать будем? — Но он же варит другие и всё нормально, — упёрто отмахнулся Драко, он уже напредставлял себе, что сможет сделать. Первый раз, и хочется попробовать именно с ним, именно с Поттером. — Ко всему прочему, вы оба отметитесь друг у друга на ауре. Драко, — попытался урезонить Снейп крестника, вполне видя без всякой легиллименции, чего тот хочет, — девственность не зря считают самым большим сокровищем. — Я знаю, магическое ядро освобождается от оков невинности, происходит общее исцеление, и открывается связь партнёрства. Но я знаю, что он мой. — А если не ты ему предопределён? — Мне всё равно, он мой. Снейп с нажимом провёл ладонью по лбу. Ох и не нравится ему авантюра крестника, но он же ведь тогда вопреки всему доберётся до желанного тела. Хм, да, вряд ли Драко осознаёт степень своей дурости, потом вот так же будет сидеть возмущаться и печалиться. Хотя если горячо желаемое этот капризный ребёнок не получит, то возьмёт сам, и последствия будут примерно такими же печальными. — Лучше позови моего эльфа, — недоумённый серебристый взгляд в ответ, — ты как Поттера потащишь через пол-Хогвартса? Вызови эльфа. Радостный вопль и быстрый стук двери о косяк. — Балаган, — прокомментировал профессор зелий, поправляя взмахом палочки подушки на диване и продолжая проверять эссе. — Как мало нужно для счастья. * — Гарри, ты точно подготовился? Профессор Снейп только из-за твоей неготовности в среду задал целых три фута об одном единственном, почти не исследованном болотном лютике. Я не представляю даже, почему он нам дал прочитать про него только в справочнике, ведь есть столько свойств!.. А в справочнике для любого компонента зелий всегда упоминаются только два! Несправедливо! Парень закатил за очками зелёные ведьминские глаза. — Герми… Представь, во что тогда превратится и без того тяжёлый справочник. Первокурсники его даже не поднимут со стола. — Отстань от него, Мио, всё равно Снейп найдёт к чему придраться! — отмахнулся Уизли. — Он просто нас не любит. — Он никого не любит, но это не мешает ему проверять знания всех, Рональд! — нахмурилась девушка. — А сам-то готовился? — Целую главу прочёл! — Мало! В справочнике была дополнительная информация и по ссылке тоже! — Брейк! — Поттер устало помахал между ними учебником по зельям. — Остыньте, а то будете ещё ругаться, что у вас от злости руки тряслись, потому и уронили в котёл больше чем одну унцию какой-нибудь гадости. — Вот и не уроню, — надулся рыжий и с тоской оглянулся на весенний зелёный луг перед школой. Они прошли мимо парадных дверей и углубились в подземелья. — Все отдыхают, а мы пашем, — проворчал он. — Вот где несправедливость. Гарри зевнул и не обратил на друга внимания. Он почему-то не мог уснуть полночи, то начиная икать, то становилось жарко. Все остальные безмятежно спали, а он смог сомкнуть веки только под утро, когда уже начало светать. Как итог, невнимательность на трансфигурации и недовольство МакГонагл. Парень помолился, чтобы не было сложных составов на зельях, иначе он покалечит себя или однокурсников, или всё вместе. Голова немного кружилась, в ушах неприятно звенело. — Опаздываем? — вкрадчивый недовольный голос профессора мигом снял и вялость и головную боль, даже звенеть перестало. Благо Снейп в настроении и баллов не снял. — В кабинет! Рассаживаемся по одному за парту. Работы на край стола. Мистер Поттер, будьте так добры занять вторую парту, Патил — первая здесь, Малфой — первая сюда… Волшебный кабинет. В каком бы состоянии не пришёл мигом вылечат. Поттер взял себя в руки и сосредоточил всё своё внимание на уроке. — Сегодня вы сварите пробное зелье из курса колдомедицины — рецепт на доске. Как оно называется? Сзади раздался радостный шорох, — Гермиона вскинула руку. — Меллори. — «Кувшинка». Его используют после операций, если пациент получает глубокое повреждение тканей, а колдомедик не может без вреда для пациента провести хирургическое вмешательство. — Достаточно. Балл. На что оно воздействует? Патил. — На мягкие ткани мышц и хрящи. — Балл… Обычная проверка материала, а Герми опять не дали высказаться. Гарри слегка улыбнулся, как же она обидится! — Вам весело, мистер Поттер? Какой компонент вызывает галлюцинации? Упс… Гарри честно попытался вспомнить, на ум ничего путного не пришло, и он пожал плечами. — Эта информация наиболее важна для будущих колдомедиков. Список всех галлюциногенов сдать на следующем уроке. Мисс Грейнджер, каким должен быть огонь при добавлении сока ромашки? — Средним, сэр. — Балл. Начинайте. Герми таки поворчала, пока они выбирали в кладовой ингредиенты по списку, но недовольной не выглядела. Всё же целый балл. По меркам степени необычности, Снейп побил сегодня все рекорды, думал парень. Сначала всех рассадил, вопреки привычке — парты всё равно длинные, никто никому не мешал бы. Кстати, он оказался один, что было весьма некстати. Ведь подсмотреть за скоростью помешиваний и прочим он не сможет, друзья сидят сзади. Как он и думал, чихнув в локоть, чтобы Снейп не разорался, что он своими бациллами портит основу, до середины процесса зелье было правильным, как и описывалось в двух инструкциях: на доске и в учебнике. Но после закладки лютика после сока (о, он не забыл убавить огонь перед соком ромашки!) от зелья поднялся едва заметный пар. Гарри разметал его рукой и принялся за следующий пункт. Помешать три раза по часовой стрелке. Пар никуда не делся. Парень убавил огонь, та же реакция, вернул — ничего опять не изменилось. И нет возможности сравнить с зельем Грейнждер. Хотя вон у Малфоя всё чистенько, никакого полупрозрачного едва заметного дымка. К моменту окончания урока, зелье так и продолжало слегка мерцать, но цвет, консистенция и густота соответствовали норме. В кои-то веке. Закупорив и поставив на стол Снейпу стеклянную ёмкость, он наклонился за сумкой и почувствовал, как голова закружилась с новой силой, а перед глазами помутилось. Пришлось присесть и практически наощупь собрать вещи. Через некоторое время приступ прошёл, и он почти не глядя покинул аудиторию. Может, пойти в ближайший туалет и там умыться? — обычно это помогает освежить голову. Хорошо, что друзья унеслись в библиотеку, не видят его кошмарного состояния, а то ещё б и голова ко всему в придачу заболела. Но выйти из подземелий не успел, кто-то сзади обхватил за плечи и прижал к себе, а затем было ощущение сравнимое с аппарацией. С носа быстро стянули очки и толкнули его вперёд. — Что ты?.. Гарри попытался подняться на руках и потерпел неудачу. Что происходит?! Руки и ноги не слушаются, а ко всему прочему становится нестерпимо жарко. Пока он пытался определить себя в пространстве, человек, похитивший его, сел рядом и дотронулся до плеча. Гарри вздрогнул и попытался его рассмотреть, но плена перед глазами из-за отсутствия очков только усилилась. Единственное, он понял, что перед ним человек в светлой рубашке и чёрных брюках, а комната по цвету почему-то серо-зелёная. Он задохнулся от догадки. Слизеринские цвета, гостиную видеть доводилось, а это, по всей видимости, комната. И кто это тогда? Малфой? Собирается отомстить ни за что? Но что он делает?! Драко, если это был он, тем временем, принялся быстро его раздевать. Мантия, галстук, обувь, брюки, носки. Рубашку он расстёгивал уже медленнее, будто бы успокоился или взял себя в руки. Гарри часто поверхностно дышал, осознавая свою беспомощность, и вздрагивал от любых прикосновений. Тело плавилось и горело, все попытки воспротивиться или перехватить наглые руки проваливались — слишком он ослаб, а тело сошло с ума. Внизу живота будто прошлась щекотка. Парень со стыдом ощутил, что возбуждён. Быстрые пальцы пробежались по груди и животу вниз, стягивая весь жар туда; парень над ним вздохнул и быстро разделся, ни капли не успокоив замершего как мышка Поттера. — Не бойся, — всё-таки Драко. Хоть Гарри лишний раз не слышал его голос, кроме как на занятиях и в коридорах, но узнал. По телу пробежалась лёгкая щекотка. Чары! Поттер недовольно уставился на похитителя. Так этот, этот Малфой его просто околдовал?! — Ты надышался испарениями, — тихо хихикнул тот, — Снейп не зря упомянул галлюциногены. — Отдай… очки… — Не дам. Они тебе не нужны, — цокнул Драко и наклонился к нему ближе, навалившись сверху, так что стало отчётливо видно лицо. — Отпусти. Вздох. — Поздно, Поттер. Он наклонился и поцеловал в пересохшие губы, снова вздохнул, обдав дыханием, и проник мокрым языком внутрь. Гарри честно охренел и попытался оттолкнуть его от себя, попутно воюя за дыхание и свободу, напоследок даже умудрившись укусить за губу. У него в голове не укладывалось происходящее. Малфой и поцелуи. Целуют девушек. И такой слом реальности, целуют его. — Я не девчонка. — Нет, конечно. И член и яйца, всё на месте, — хохотнул Малфой. — Маги, придурок, бисексуальны. Поэтому ты тут. Он стянул с него трусы и откинул их в сторону, потянувшись к тумбочке в изголовье. — Да ты извращенец, оказывается. — Действие паров проходит? — тихо под нос сказал себе Малфой. — Уймись, Поттер, я всё равно получу своё. Гарри всегда знал, что Малфою доверять нельзя. Но он явно выбрал не совсем нормальный способ, чтобы отомстить. Его изнутри бьёт смесь удовольствия и желания, думать не получается, просветление закончилось, и волна жара снова накатила девятым валом. Кожа загорелась под рукой блондина, а внутри запылал натуральный пожар. Странное желание прошлось по нервам. Гарри застонал-заскулил, закусив губу и невольно выгнувшись. — Тшшш, — дыхание над ухом и щекотные светлые прядки на шее и щеке. Драко прижимается всем телом, и раз за разом проталкивает скользкие пальцы внутрь, к центру удовольствия. Остаётся только выгибаться и требовать ещё. Что дотребовался доходит, когда нависший над ним парень вводит внутрь вместо пальцев свой член, с каждым толчком проникая всё глубже в раскрывшегося и тяжело дышащего под ним Гарри. Всего много, всё мешает, но пальцы, поймавшие его собственный знак принадлежности к мужскому-таки полу, отвлекают, поэтому он пропускает начало, только к концу сообразив, что сейчас просто и незатейливо кончит. Совсем неожиданно до него в это марево пробивается мысль, что так не мстят. Вместо жара от живота во все кончики тела расходятся освежающие прохладные волны, только они продолжают жечь. Жгут щиколотки, запястья, живот, в груди екает, и начинают чесаться и слезиться и жечь глаза. — Чшшш, жгёт-то как… А потом наступает просветление. Гарри с первобытным страхом замирает, убрав пальцы от глаз и уставившись в ясно видимые волокна зелёного плотного балдахина на кровати, потому что ВИДИТ. Видит, как мелькает в преломившемся сквозь толщу воды луче света у окна пыль, видит, как спутались волосы в светлой чёлке, как искрятся серые глаза. От солнечного сплетения у парня под ним по всему телу проходится судорога удовольствия, а Малфой с улыбкой наблюдает внешнее проявление магического освобождения. Он видит, как вспыхивают и гаснут тонкие полосы на запястьях, животе, на шее, как искорки проникают в глаза. Поттер под ним жмурится и ловит, наконец, поддающимися руками непрошенные слёзы. — Чшшш, жгёт-то как… — Потерпи немного и будешь видеть как сокол, — отзывается Драко, слизывая солёный пот с груди Поттера. И где там его привычная ненависть? Он с любопытством наблюдает, как гриффиндорец сначала с опаской открывает глаза, а потом распахивает их и пытается за раз проглотить весь окружающий мир. Это чудо, с этим согласится любой, прошедший через подобное. Маги с давних пор заметили, что в момент выброса энергии после первой распечатки ядра маг освобождается от всех обетов, всех наложенных уз и чар. Поэтому данное интимное действо важно доверить только тому, кому нравишься, и кто не испытывает отрицательных чувств. Потеря невинности она такая. — Я вижу. Малфой, мать тебя за ногу, я вижу! Как ты это сделал? Драко не успевает среагировать, как оказывается под сильным телом, к которому вернулись силы. — Говори. Не такой реакции он ожидал, совершенно. — Чего ты такой агрессивный? — Ах, чего я такой агрессивный? Понравилось, Драко, иметь покорную куклу? Ещё скажи, что Снейп знал о твоей авантюре. — Придурок! Сам виноват, что не внимаешь предостережениям! — вырваться из хватки не получилось, его понемногу начала накрывать паника. — Пусти! Драко сам не может сказать, почему шрамоголовый придурок оказался сильнее. Он просто и незатейливо наколдовал магические путы, притянув его за руки к изголовью. Или это из-за освобождённой магии? — А сейчас я буду мстить Дракочка. Такой Поттер пугает не на шутку. А то, что он всерьёз отнёсся к потере невинности, был видно невооружённым взглядом. И всё это неправильно! — Я тебе не вредил, — тихо отозвался в свою защиту блондин, сдувая с глаз чёлку. — А спасибо так и не услышал. Зря он вообще рот раскрыл. Язык — первый враг. Да ещё перед раздраконенным Поттером, всерьёз уверенным, что это из эгоизма. Мерлин, сам же так сказал… — Спасибо? — хмыкнул брюнет, щуря зелёные с волшебными искорками глаза и проводя по его телу вниз, до самых щиколоток, вызывая щекотку, раздвигая ему ноги и впиваясь взглядом в представшее. — Поблагодарю ответно. Не так Драко хотел потерять своё сокровище, не так и не обидев перед этим партнёра. Ведь магия тонко чувствует настрой, и от него зависит успех и сила раскрытия. Поттер не просвещён во все тонкости слияния, он может навредить неосознанно, но Драко ничего не успевает сказать. Одно силенцио и шанс исправить ошибку исчезает. — Поздно извиняться, — отзывается Поттер, ощупывая и пробуя втолкнуть палец внутрь без смазки. — Чёрт, чем же ты?.. Находит флакончик и принюхивается. И продолжает удивлять неожиданной техничностью и безбоязненностью Драко, у которого от предвкушения в подобной ситуации руки дрожали. Один палец, два… блондин выгибается от прошившего удовольствия. Хочется материться вслух, ведь никто не услышит. Поттер выворачивает его душу и наблюдает, впитывает глазами всё, что перед ним открывается. Доводит до границы и оставляет лежать беспомощного, неудовлетворённого на смятой постели. Эмоций хватает только на беззвучный всхлип. Малфой открывает глаза и вздрагивает. Поттер завис над ним и с каким-то неестественным любопытством разглядывает. — Что с тобой сделать? Оставить так? — размышляет он вслух, но Драко не реагирует, ему всё равно. — Чтобы помучался. Или ответить «благодарностью»? Или открыть дверь и отдать тебя вашему гадючнику? Ответить бы, да голос не слушается. Нет, он бы никому Поттера не показал. Тот будто читает мысли и встряхивается. — На твоё благо, Герми интересуется не только школьной программой, но и сверх неё. И я по чистой случайности однажды утащил у неё рукопись по пробуждению даров. Терпи, Малфой. Приподнимает, раздвигает сильнее колени и закидывает их себе на локти, сам пристраиваясь к сжавшемуся от иррационального страха отверстию. Драко мысленно мечется от смешанного удовольствия и страха, осознавая, какую ошибку совершил, не успев предупредить о… чём? Он сам не помнит. Прав был крёстный, нужно сначала взвесить всё и обсудить с выбранным партнёром правила. Точно, Поттер нарушил одно из них — свобода, нельзя заставлять партнёра чувствовать оковы. Сам постарался не допустить подобного и помог раскрыться, а про себя забыл. Как итог, сила всколыхнулась, но не освободилась до конца, а горло стянули невидимые путы. Получить половину положенного по собственной дурости… Отец за такое выпорет и будет прав. Сам виноват. Поттер ушёл, сняв заклинание с рук и вызвав какого-то домовика. В душе клубилось неопознанное чувство. Собрав себя в кучу, Малфой прошёл в ванную, а затем, ни на кого не обращая внимания к крёстному. И только там выяснил, что не может и слова сказать. Чёртов Поттер! * Снейп вёл себя как обычно, то есть, снимал баллы со всего, что шевелится. И не обращал внимания на отдельно взятого гриффиндорца. Совершенно. Испортил зелье — сам разберётся, не сдал работу — ноль, опоздал — ноль внимания, не пришёл — … Вот тут уже оглянулся Драко. Он уже месяц просто молчал, не в силах порадовать окружающих ни звуком. На заклинаниях и чарах поэтому не появлялся совсем, отрабатывая только те предметы, где нужна была только письменная практика. Заклинаниям учил крёстный — невербальным, высшему уровню. И Драко зверел, печалился, снова зверел, мысленно покрывал одного бесчувственного гриффиндорца матом и учился. Тот делал вид, что Малфоя не существует в природе, и не вылавливался обычным способом. А подойти к нему блондин то не решался, то не мог по причине окружающих того друзей. Сам же незаметно отдалился ото всех, став безэмоциональным и замкнутым. Друзья оказались в грош ценой. Никто не поинтересовался причинами отсутствия голоса, никто не заговаривал. Все просто поверили декану на слово, что некоторое время так будет, и не лезли к нему. Но Драко запомнил на всякий случай, что его бросили, как только представилась возможность, и прощать не собирался. Правда, он со страхом ждал приближения промежуточного СОВУ, потому что на практическом занятии необходимо было ответить экзаменатору устно несколько вопросов. Проблема встала во весь рост. Звяк по котлу половником и крёстный оборачивается на него. Драко показывает взглядом на пустое место, и профессор вспоминает, что не видел неугомонного гриффиндорца с ужина пятницы. А ведь сегодня понедельник. — Мисс Грейнджер, — девушка, увлёкшаяся помешиванием котла, вздрагивает и спешно откладывает половник, — где ваш товарищ? Уизли удивлённо вскидывает морковные брови и смотрит на пустое место. — А я думал, он раньше пришёл… — Рецепт на доске, продолжайте работать. После завершения, если я не приду — зелья на стол, последний выходящий закроет класс. Драко, почуяв неладное и бросив всё, вылетает следом. Крёстный ещё не ушёл, он ждёт около дверей. — Куда же без тебя? Пойдём. Он быстро влетает в личную лабораторию и изымает из сейфа… флакон с кровью Поттера. — Я надеюсь, ты ни одной живой душе об этом не расскажешь, — шипит над котлом Снейп. — Потому что этот флакончик я позаимствовал в больничном крыле прямо из-под носа Помфри. Она рано или поздно наберёт себе ещё. Драко изображает закрытие рта на замок и с удовольствием наблюдает за быстрыми отточенными движениями Мастера. Вскоре зелье вскипает и опускается на дне тонким слоем золота. Северус достаёт из кармана цепочку с кулоном и вливает в него несколько капель, консервируя всё остальное. Под восхищённым и удовлетворённым взорами цепочка натягивается, и кулон зависает в воздухе, начиная тянуть куда-то вниз. — Опять он там, — вздыхает крёстный. Драко жестом привлекает внимание к себе. — Туда я тебя не возьму. Парень вцепляется в локоть Снейпа и смотрит решительно. Профессор отмечает для себя эту внезапную перемену во взглядах на собственную безопасность. — Точно? Кивок. — Тогда обещаешь слушаться меня во всём. Ещё кивок. Взять бы с него клятву, да невербально Малфой ещё не умеет. — Надеюсь, что твой отец потом меня за это не убьёт. Кулон ведёт их на нижние уровни подземелья и утыкается в картину с древним волшебником. Что она делает на этом уровне, никто не знает, просто всегда висит, а старец с буйными кудрями в древней одежде и с арсеналом мечей на заднем плане спит. Но от прикосновения к полотну кулоном, он неожиданно открывает совсем не сонные глаза. — Вы по какому делу, господа? Профессор берёт на себя обязанность общаться с нелюдимым изображением. — Мы ищем мистера Поттера. Поисковое зелье указывает, что он находится за Вами, уважаемый. Старый волшебник улыбается. — Он просил меня никого не впускать, но ему нужна помощь, поэтому… добро пожаловать. И поторопитесь. Картина вместе со стеной проваливается внутрь и отодвигается. По стенам впереди зажигаются факелы, освещая лестницу, уходящую вниз и вправо. Профессор что-то шипит себе под нос. Подросток оглядывается на задвинувшуюся стену. — Доставай палочку, Драко. С этого момента слушайся без вопросов. Он даже забыл о немоте крестника. В Тайной комнате основателя может быть всё, что угодно. Поворот, поворот и выход в большое, освещённое помещение. Точнее в пещеру. Конечно, с нуля вырыть в скале под замком пустое пространство такого размера, точнее объёма — сложно даже для великих прошлого. Зал пуст, из него в разные стороны ведут два коридора. Кулон тянется к правому. Всё же удивительное место, думает про себя Снейп, здесь, несмотря на столетия запустения, чисто. А вместо факелов на стенах сгустки энергии, которыми обходились в древности. Сужающийся до роста человека коридор выводит практически в нормальную гостиную. Только мебель из дерева, ковры видимо всё же истлели, картин нет. Книги на полках тоже представляют из себя жалкое зрелище. Вдруг Драко дёрнул его за локоть, который так и не отпустил, в сторону от основной части помещения, туда, где луже тёмной массы лежал… змей. — Прикрой глаза, — шепнул профессор, направляя палочку на пресмыкающееся и тут же убирая её. — Вот ведь… Оба кинулись проверять, жив ли ещё угодивший в лапы перерождения гриффиндорец. Драко осторожно обогнув кольца, приблизился к нему и приподнял голову над водой. Он точно помнил, что пробуждение наследия после открытия всех каналов магии в теле — не редкость, но видеть всё равно неожиданно. — Не дышит, — констатировал профессор, — но сердце бьётся. Вот ведь… если бы не был змеёнышем, скончался бы от недостатка кислорода. Помоги его перевернуть на живот. Вдвоём они осторожно помогли существу, в которое превратился Поттер, поменять положение в пространстве, а потом профессор незамысловато взмахнул палочкой, прочищая лёгкие и набрасывая лёгкие чары для встряхивания нервной системы. Эффект не замедлил ждать. Из ноздрей и рта у змея хлынула тёмная субстанция, которой и без того был залит этот угол, а кольца развернувшись, откинули магов в разные стороны. Наконец, он прокашлялся и вытер лицо, снова практически падая на пол и надсадно дыша. — Чтоб вас профессор, спокойно сдохнуть не даёте. — Слишком много чести, Поттер. Драко тем временем совершенно мокрый выбрался из бассейна, который находился в углублении пола, невидимый под плёнкой воды. Снейп обсушил его и задвинул за спину. Как ребёнка, блин. — Что за чары вы использовали на сокурсниках? Почему никто не обратил внимания на ваше отсутствие? — Какая разница. Гарри с любопытством разглядывал себя нового, отмечая, что отблеск чешуи напоминает поверженного на втором курсе василиска. Тело, точнее хвост, достиг в длину метров пяти, начинаясь мягкой почти прозрачной чешуёй под прессом и заканчиваясь чувствительным кончиком. Всё тело было в липкой субстанции, той, что окутывала его в яйце во время перерождения. Едва он добежал, ведомый инстинктами, до этого помещения, как магия скрутила его и поймала в кокон. По истечении времени изменений этот кокон видимо лопнул, но Гарри уже успел наглотаться в нём жидкости и впал в защитный анабиоз. Торс и остальное не претерпело изменений. Хотя поясница чесалась явно не из-за дискомфорта от слизи. — Большая, Поттер, потому что они не подействовали на Драко. Здесь есть другой водоём? Вам нужно отмыться, прежде чем мы отправимся обратно. — Ой. — Что на этот раз? — У меня нет одежды. — Она вам не нужна, — прошипел профессор. — Немедленно приведите себя в порядок и вылезайте на поверхность. Поттер начинал его бесить. И только Драко спокойно стоял сзади, разглядывая это красивое существо в серебристой с зеленоватыми бликами чешуе. Свет от магических светильников отражался от каждой чешуйки, гибкое тело так и манило прикоснуться. Окрик крёстного привёл в чувство. — …Возвращаемся! Гарри спокойно смотрел на взбешённого профессора и улыбался краешком губы. Драко не захотел уходить без него. Он упёрся и даже шагнул в сторону Поттера. При всём желании он бы не смог сейчас уйти от этого восхитительного красивого существа. Да и задолжал ему кто-то как минимум способность говорить. Спор спором, а вымыться хочется, аж зудит всё. Гарри неуверенно поднялся на хвосте и пополз с горем пополам в большой зал — там целых два бассейна на выбор и с проточной свежей водой. Малфой поплёлся за ним следом, а за ним и профессор, замерший на входе при виде мёртвой туши бывшего хранителя залов. Вода, блаженство… Драко оглядывался в парадной зале и доме для василиска и не мог до конца понять, что же всё-таки тянет его за ниточку к ставшему гораздо более опасным, чем раньше гриффиндорцу. Магия или любопытство? И не находил ответ. Крёстный отмер и пускал слюнки на бесхозные ингредиенты уже с близкого расстояния. Туша с выпяченными клыками и просто острыми перьями гребня лежала на боку в луже воды перед статуей неприятного старца. В пасти не хватало клыка, он валялся неподалёку. — Он меня отравил, — поделился из-под ног Поттер. Драко задумался и подошёл слишком близко к воде. Полузмей подтянулся на руках и уселся на краю, отжимая слегка отросшие волосы и смывая оставшуюся слизь. — Я думал, что он меня съест, поэтому выставил меч, когда он кинулся. Оказалось, он хотел, чтобы я занял его место, поэтому ранил клыком. — Я думал, эту сказочку придумал директор, — отозвался отошедший от шока профессор и подобравшийся ближе. — А смысл мне врать, — скривился Поттер, снова заныривая в бассейн. — И всё же вернуться нам нужно. — Я не смогу… — Сможете! Потому что без вас Драко тоже не выйдет. К тому же у меня есть одна идея… Идея оказалась проста. Поттер, неимеющий возможности перевоплотиться в человека в комнате, перед портретом внезапно опустился на свои две. Снейп выругался и наколдовал парню мантию, притащил в свою гостиную обоих и запер там до обеда, потому что Драко отказывался отходить от Гарри больше, чем на пять метров. Профессор поворчал, но оставил одних, сделав правильные выводы и напоследок разрешив воспользоваться гостевой спальней в своих аппартаментах. Едва закрылась дверь, Поттер подорвался с места и шарахнулся от Малфоя, как от огня. — Даже не проси! Тот просто взмахнул палочкой и связал своего партнёра. Магия внутри пела с того момента, как он приблизился к обновлённому Поттеру. Это всё его заслуга, а подобная реакция исключает наличие между ними преграды в виде неучтённого фактора другого партнёра для одного из них. Что-то же им инстинктивное руководило, когда Драко шёл следом за ползущим по стенке Поттером. А теперь и он это должен чувствовать, потому что притяжения не бывает без взаимности. Особенно такого запущенного случая. Драко призвал перо и написал пару строк, сунув пергамент под нос, валяющегося на боку выбранного партнёра. «Подробно я писать устану. Вкратце: ты своим решением связать меня наказанием оставил не просто след в моей магии, а ещё и расписался. Вопросы?» — Что за чёрт? — осознанность в глазах гриффиндурка всё же порой мелькает. «Ты нас практически женил.» — Да ты гонишь! Ничего я подобного не делал. «Фу, Поттер, манеры. Врать мне нет смысла. У нас есть два выхода из положения: 1. Ты меня расколдовываешь, а отец меня срочно женит на какой-нибудь левой девчонке, чтобы перебить твоё влияние. В рукописи у Грейнджер была неполная информация или завуалированная. Она сама, может, и поняла, а вот тебе разжевать забыла.» Малфой морщится на написанное и всё равно показывает. — Малфой?.. — у Поттера перехватывает дыхание от негодования, недовольства и смешанного чувства, определения которому нет. «Ты не дал мне сказать тогда: для полного открытия даров нужен особый настрой, уважение между действующими лицами и полная свобода. Ты сделал всё в точности наоборот.» — Но… ох… я… А сразу нельзя было сказать? Ты мне вообще-то даже выбора не оставил! Скептически приподнятая бровь. «Ты меня сам просил, вслух, Поттер. Это засчитывается.» Некоторое время Гарри честно пытается переварить, полученную информацию — эмоции и сосредоточенность отражаются на лице. Драко ждёт, ему не всё равно, нужно чтобы этот человек сделал правильный выбор. И если нужно, он сам его подтолкнёт к нему. — Что, что на счёт второго пункта? «Удобно лежать на полу?» — Так что? Драко вздыхает и сдаётся, принимаясь заново строчить. «Ты повторишь процедуру второй раз, правильно. Я хочу иметь возможность высказаться!» — Больно много хочешь, — констатирует Поттер, — и никуда я не бегу пока. От вас, змей, быстро не сбежишь. «Бесишь!» — Хочешь, чтобы я тебя второй раз… эм… ты понял. Да? Кивок. Взмахом палочки слизеринец убирает путы и проходит мимо поднимающегося с пола едва одетого парня в комнаты крёстного. В большой гостиной нет дверей, она чем-то неуловимо напоминает виденные недавно пещеры Тайной комнаты. Сразу ясно, кто тут жил. Два коридора с несколькими комнатами по обеим сторонам гостиной, камин у дальней стены, по центру пара удобных диванов с подушками и низкий стол с книгами и стопками домашних заданий студентов. В этих комнатах они, как и дома, предпочитают снимать верхнюю одежду, точнее мантии. Домовик, принадлежащий лично Снейпу, ловит сброшенную одежду и отправляет на вешалку. В открытую дверь в правом коридоре видны шкафы с книгами и нормальный рабочий стол — это территория крёстного. Сам Драко, дождавшись появления Поттера, проходит в левую часть. Если пройти по коридору вглубь, мимо двух дверей, то окажешься в малой гостиной — комнаты для гостей являются полным отражением личного пространства профессора. На столике между кресел появляется ваза с фруктами. Драко приглашает потерявшегося в пространстве Гарри сесть напротив и стягивает с вазы яблоко. Нельзя вот так взять и упустить возможность съесть этот вкуснющий фрукт. — Ты всегда ешь только яблоки, — проговорил Поттер, наблюдая постепенное исчезновение фрукта. — Аллергия на другие фрукты? Уничижительный взгляд в сторону бесящего гриффиндорца, мол, мог бы — ответил. — Что произойдёт, когда я тебя второй раз… отлюблю? Драко-таки поперхнулся. Отлюбит?! А, точно, Поттер далёк от истинных значений слов, как скажет иной раз… — И когда можно? Пришлось призвать перо и бумагу. «В результате мы помолвимся. Брак заключается специальным ритуалом, а это предварительная помолвка.» — Ты уверен, что я тебе вообще нужен? «А ты ничего не чувствуешь?» — Что именно? Драко откинулся в кресле, играясь с палочкой. Это… катастрофа локального масштаба. Если Поттер действительно не чувствует влечения, то и он ошибается. Что же это тогда? Просто отголосок связи или просто симпатия? В таком случае велик риск повязаться по ошибке. «Просто поцелуй и отвали. Мне нужен голос.» Зелёные глаза напротив блеснули и спрятались под веками. Парень потёр виски. — Чего хочешь ты сам? Голос или меня? Ни за что не поверю, что один раз отымев тебя, влетел в узы брака. «Помолвка, балда!» — Не верю. Как проверить знаешь? Драко не знает как, но осознаёт, что влечение к одному тугодуму никуда не делось. И возможно не денется. Малфоя накрывает осознанием, что всё это бред, всё это ошибка и только кажется. Поттёр слишком бессердечен, слишком… нет у него качеств, присущих гриффиндорцам — он не спешит простить и помочь, а до последнего ждёт, пока ему выложат все козыри. Как настоящий слизеринец. Хотя с перерождением в змея данный казус становится логичным. Просто жаль обманутые надежды. Парень признался себе, что хотел, что ждал взаимности, а получилось… что получилось. «Уходи, без тебя справлюсь.» Крышечка на чернильнице завинчена, перо почищено. Хватит, гоняться за непредсказуемым человеком сложнее, чем за мечтой. Больнее. Значит, пора отпустить мечту. А притяжение он переборет. Вот только Поттер не уходит, сидит, смотрит в огонь. От его голоса в тишине сдавшийся и подавленный Малфой вздрагивает. — Ты в курсе, что у тебя всё на лице написано? Не имея возможности сказать хоть слово, ты перестал обманывать окружающих. Они видят твоё реальное отношение к ним. Поэтому никто так и не подошёл и не заговорил, — догадался Малфой, мысленно дав себе пинка — лицо не удержал! Он сам был не готов с ними общаться, поэтому оттолкнул. Серебристый змеиный хвост одним крепким движением подхватывает с кресла и тащит вслед за Поттером. Как-то возмутиться и вырваться не получается. Чистой силы молодому василиску не занимать. Он скидывает парня на кровать посреди комнаты и прижимается сбоку. Блондин шарахается по инерции и не встречает сопротивления, на этот раз партнёр его не ограничивает. Сжавшиеся внутренности слегка отпускает. — И куда ты? Тыкает в дверь ванной. — Ладно, иди. Приводящегося себя в гигиенически чистый вид Драко трясёт. Эмоциональное напряжение прошедшего месяца отпускает весьма болезненно, не спасает даже тёплый душ. Малфой выключает воду и закукливается с головой в полотенце. Благо то позволяет такие выкрутасы. Парня тошнит от собственной уязвимости — подумаешь, чувствительный, задели. Сам же первый начал, не послушал крёстного. Как итог, не поставил в известность о нюансах Поттера. А папа́ крёстный ничего не рассказал, иначе бы тот давно явился в школу, забрал домой и запер в меноре. И был бы качественный облом по всем пунктам. «Трикси, » — на ментальный зов явился домовик Снейпа. — «Принеси из моей спальни аптечку. Можешь идти.» Подобную коробку со всеми необходимыми зельями первой необходимости всех первокурсников заставляет завести декан, мотивируя это тем, что «лечить иногда вас будет некому, а в течение учебы появляется возможность заполнить аптечку всеми необходимыми зельями.» Старшекурсники тоже не остались в долгу, предоставив список мелким змейкам. Это гриффы всегда уничтожают зелья после готовки, а жители подземелий не упускают возможности удавшийся вариант сохранить, показать декану для проверки и определения срока годности и упаковать на будущее. Любрикант, правда, варят отдельно от школьной программы, но и его можно «заверить» у Снейпа, если себе не доверяешь. Но его всегда по рецепту получается только два флакончика, и остался только один, предыдущий закончился. Сжав в руке флакон, Драко тихо прокрался в комнату и вздрогнул от неожиданно прозвучавшего над ухом: — Я думал, ты там утонул. Поттер перетащил его на кровать и облизал взглядом видимые из-под полотенца части: ноги, плечи и растрёпанную причёску. Ему этого показалось мало, и он развернул кокон. — Малфой, ты же парень. Как мы вообще умудрились?.. А, ну да, ты же молчишь… Чего дерёшься? — и как этому придурку не врезать? Умный самый! Драко протянул флакончик и отвернулся. Мол, делай, что положено. Правда, щекам стало жарко. Он беззвучно ахнул на несмелое прикосновение к телу, магия узнала партнёра и подалась навстречу, обжигая как хороший афродизиак. Змей охнул, ощутив неожиданный отклик на тело под ним, упал рядом и прижал к себе, пережидая разливающийся по всему телу жар. Воздух в комнате потеплел и всколыхнулся. — Что происходит, Малфой? Что за?.. В ответ тот просто притянул его к себе и впился в губы голодным поцелуем. Неумело, кусаясь и попеременно доминируя, они оба растворились в ласке и нежности, тела и руки вспомнили, как доставить удовольствие и что нужно делать. Змеиные кольца подняли всхлипнувшего в голос Драко, даже не заметившего возвращение голоса, над постелью. Пальцы в смазке протиснулись сзади и начали растягивать узкую дырочку. Поттер опять разглядывает, — отметил он для себя, тоже окидывая фигуру парня затуманенным взглядом. Как же он в этой форме собрался ему вставить? Ответ — стоящий поблёскивающий смазкой член — уже покачивался среди складок чешуи впереди. — Уже можно? — хрипло спросил Гарри. — Да… Ой! Я говорю… тогда нам не нужно?.. Полузмей зажмурился и убрал руки. Малфой понял, что всё испортил, как всегда. Язык… Рывок и толчок, выбивающий слёзы. И снова та же фраза: — Терпи, Малфой. Драко дёрнулся, чтобы освободиться, но Поттер не сжимал его в кольцах, не фиксировал руки. Значит?.. Мягкий поцелуй и замедленное проникновение в растянутое отверстие. — Гарри?! — Что? — довольная полуулыбка. — Ты настоящий монстр… Ну же! Слегка больно, но не критично. Дорваться и не получить максимум? — ищите дурака. Тем более, что сейчас всё по согласию. А отец долго будет выбирать подходящего спутника жизни, ещё дольше будет вести положенные церемонии и раскланиваться с будущими родственниками, когда хочется всего и сразу. И всё равно Поттер нежничал, не торопился и всячески отвлекал то поцелуями, то рассматривал лежащего на кольцах хвоста парня. Драко это надоело, и он поймал ногами поясницу полузмея, резко вбивая в себя и постанывая, когда член проходился по простате. И не видел, как улыбается, уткнувшись ему в шею партнёр, слизывая капельки пота, больше похожие на конденсат. Движения ускорились, а рука, принявшаяся надрачивать в такт им, довела до какого-то летящего чувства невесомости. По телу блондина прошлась сильная судорога, сбивая дыхание обоим, сокращения внутренних мышц вынесли в оргазм и Поттера. Магический всплеск погасил огонь в камине. Малфой млел. Сила плескалась свободно, пела и возносила над землёй. Было такое чувство, будто выпил антипохмельное. Кольца развернулись и мягко опустили на простыни, а лёгкое заклинание чистки пробежалось по телу, стирая следы страсти и охлаждая. — Драко, ты живой? — Угу. — Спишь? — Ты ведь не отстанешь, пока не усну по-настоящему? — Я не про это. Кхм, получается, помолвки нет? Должны же татуировки появляться или что там ещё? — Угу. — Малфой! — Катись отсюда, если будешь мешать! Драко добыл одеяло и увалился обратно — вымотанный физически и психически организм требовал немедленного отдыха. Нафиг Поттера, пусть валяется рядом.