PUSSY POWER

— Охуеть день, — только и выдала Анна Павловна, с чувством затягиваясь сигаретой. — Саша, милая, будь лапочкой и тыкни на кнопку радио. Хочу послушать музыку. Саша Матыркина, девушка неопределенного возраста и их единственный работающий в полевых условиях в конторе адвокат, кивнула. Дрожащим пальцем с персиковым маникюром повозилась над техникой, и по маленькому Рено разнеслось: — Экстренная сводка новостей. Как стало известно нашим экспертам, два часа назад в церкви Святого Лукаса, в западном пригороде Сан-Франциско, произошла массовая стрельба. По нашим данным, количество пострадавших составляет 86 человек, из них 20 госпитализированы в срочном порядке. 50 убитых. В ходе расследования, был сделан вывод о том, что это было вооруженное и спланированное нападение во время венчания. Зачинщики скрылись с места преступления на сером автомобиле марки Toyota Highland. Если вы располагаете информацией о возможном местонахождении автомобиля, просим вас обратиться по следующему номеру телефона… — Вот так будет лучше, — Анна Павловна сама переключила частоту, прерывая радио-ведующую. Из колонок заиграла The Weeknd — False alarm*, и, по скромному мнению Марины, видевшей клип, это было как нельзя кстати. — А то вконец офонарели, мы только в город въехали, а они уже всем растрезвонили. Кстати, будешь? Босс подала новую сигарету адвокату, и та с жадностью ею затянулась. Дрожь в ее пальцах заставила пепел падать ей прямо на джинсы, но другая рука, лежащая на руле, была непоколебима и тведра. Машина уверенно петляла в потоке других машин, а в бардачке лежали все документы на автомобиль - собственность Сары Мэнсон, зеленая карта у которой вот уже десять лет. Удостоверение на имя Сары Мэнсон лежало у Саши во внутреннем кармане пиджака. Анна Павловна не любила готовить отступные пути, но умела и каждый раз это делала - их это, кстати, сейчас и спасло, когда открытая Мариной стрельба в первую очередь положила наследника Мозес и священника. Кто-то из гостей достал оружие, но было поздно: люди их загадочной нанимательницы уже начали свое грязное дело, и толпа избранных сливок общества стремительно редела. Анна Павловна только и успела, что, получив ранение в плечо, картинно закатить глаза и осесть на пол. По ее скромному мнению, этого должно было хватить для муляжа, не хватало ей только реальное ранение получить. Человек, играющий роль ее отца, тоже упал, но уже в другом конце зала, его успокоило ножевое ранение. Марина вполголоса ругнулась - в тот же момент, что упала босс, ее гнездо засекли и просунули дуло в вентиляционную шахту. Пришлось шустро отползать и судорожно вспоминать, где выход. За спиной звенели пули, отскакивающие от шахты, а кто-то бодрый ломал решетку, чтобы пуститься в погоню. В итоге Марина через десять минут вывалилась в мусорный бак где-то позади здания. Оттуда ее шустро вытянула рука бледной Саши и так же шустро ее закинули на заднее сиденье старого синего Рено (и откуда тут взялся?). Саша уселась на место водителя, не снимая перчаток, чтобы, не дай Господи-блять-Боже, не оставить отпечатков. На руках у Марины были те же перчатки, и свой пистолет она заботливо спрятала под кроткую юбку, в специальное крепление на бедре. Волосы - стянуты в высокий пучок и засунуты в, как ни смешно, плавательную шапочку - латекс не позволял и волоску упасть, тем самым не оставляя улик для ДНК-экспертизы. Саша, нервно кусая губы, кратко пояснила: — Это все-таки была ловушка. Я на втором этаже положила двоих с рацией, так что, когда подоспеет их подмога - всего лишь вопрос времени, а наших уже, как квашенную капусту, порубили. Если босс сейчас же не явится - не успеем уехать, чееерт. Марина оттряхнула покрасневшие от ползания на четвереньках колени, а Саша продолжила: — Это пиздец. Ничего, выберемся живые, я с этой нанимательницы двойную сумму за недомолвки в контракте стрясу, я читала условия… Вздумала нанимать себе Джеймсов Бондов в юбках, блин. На этих словах дверь черного входа у церкви открылась, и оттуда показалась Анна Павловна в обычном черном платье и большим пакетом в руках. Жестом приказал засуетившейся адвокату не вставать, сама закинула пакет в багажник и уселась на соседнее от водительского кресла сидение. — Ну, чего стоим, кого ждем? — Весело поинтересовалась она. — Наше прикрытие, Джереми, выедет на подставной машине через 10 минут, как раз успеет у копов перед глазами мелькнуть. Потом он бросит машину в пустыне, и мы подберем его вооот тут. — Она неопределенно тыкнула в точку на оффлайн-картах на мобильном. — Саша, найдешь по GPS? — Да, босс. Едем? — Трогай. Марина, подай мне аптечку из бардачка, у меня рука сейчас так не согнется, а Саша за рулем. Ага, спасибо, — темный взгляд Анны Павловны в зеркало заднего вида проследил за тем, как Марине пришлось приподняться в кресле, чтобы дотянуться до содержимого бардачка, и босс довольно сощурилась, наблюдая, как короткая юбка «визажистки» поднялась до середины бедра. Оголилось черное крепление пистолета, и на светлой коже это смотрелось просто убийственно (вот это каламбур!). Приняв из рук девушки аптечку, Анна Павловна быстро стянула с себя такую же черную джинсовую куртку, под которой на плече оказался тугой жгут, пережимающий и оттого сдерживающий кровотечение. Анна Павловна вылила на новый бинт обеззараживающее и сменила перевязку. Вытащила откуда-то бумажку и на ней черкнула время наложения жгута: через два часа этот пережим необходимо снять, чтобы не допустить некроз тканей от отлива крови, а то видела она последствия таких аттракционов. Рука ей была еще нужна. Они отъехали от церкви в пустыне на несколько десятков километров, когда позади раздался взрыв. Саша за рулем не обернулась, но выдала скороговоркой забористое ругательство и вжала педаль газ сильнее, почти до упора. Анна Павловны цыкнула: — Отставить волнение, Матыркина. Будет глупо унестись в кювет после такого успешного дельца. Подыхать будем уже в номере, после горячего душа каждая. Саша слегка расслабилась. Она не была фанатом таких авантюр, у нее за спиной было обеспеченное детство и юность, затем внезапная смерть родителей и почти полная нищета, из которой она выбиралась грязно, как смогла и с помощью Анны Павловны позднее. Прошлое же Анны Павловны узнать не представлялось возможным - она мало говорила о себе, кроме, как в настоящем, редко строила планы вслух. Для нее не было мечтаний - только, планы, цели и пути к их достижению. У Марины биография вообще была липовая, о чем она, впрочем, никому еще не говорила за два года работы в PUSSY POWER. Она не собиралась вредить ни Анне Павловне, ни их конторе - так кому какое дело, из какой она семьи и где провела детство? Анна Павловна, правда, иногда пыталась выбить из нее ответы - например, когда они лежали в ее кровати, разморенные, и босс потягивала свой любимый виски, а Марина просто болтала ногой. Марина догадывалась, что босс, заинтересовавшись новой игрушкой, просто шарится теперь по своим связям, пробивая ее биографию, но и на этот случай у Марины была отговорка - обычное детство, обычная семья, институт. В PUSSY POWER она пришла после того, как пару лет проработала телохранителем пузатых дяденек. Те боялись лишний раз к ней лезть: видели, как на собеседовании хрупкая высокая девочка, с глазами лани и длинными ножками, через плечо перекинула рослого мужчину, выбивая у того из грудины дух, а затем прицельным и коротким ударом в челюсть вырубила второго нападавшего. В общем-то, проходя собеседование для PUSSY POWER, где-то Марина и не соврала, а так - приукрасила… Но речь сейчас шла не о ней. Возможно, однажды она откроется, но не в Неваде сейчас точно, пока Анна Павловна матерится, пропитывая бинты поочередно кровью, а Саша старается не съехать в кювет. Позади них очень пафосно происходит взрыв, и Марина не понимает, почему их босс так спокойна - более того, говорит, что все идет по плану. Что за черт? Марина озвучивает свои опасения: — По какому плану мы идем? И почему все так чудесно? Анна Павловна прищуривается довольно. Милая Марина, наверное, никогда ещё не ломала людям руки до открытого перелома одним слитным движением. Руки у Марины, конечно, в крови, но не так обагрены ею, как у Анны Павловны за ее короткую жизнь. Анна Павловна прищуривается довольно и пускается в объяснения. — Почему все идёт по плану? Потому что летит в пизду*. Шучу. Ты, Марина, начала операцию блестяще. Хорошо, что сняла священника вторым, я у него под рясой обнаружила жилет смертника на случай. — Босс, ты… Вы, что, залезали ему под рясу? — Саша нервно хмыкнула, путаясь, как же обращаться к Анне Павловне. Она редко выбиралась в поле, но Боже правый, каждый раз на только подтверждала свое звание тактика. И по ходу дела, она незаметно для себя, но очень заметно для остальных, «тыкала» при этом Анне Павловне. Ту это не злило - но где одна тыкалка, пусть и заслуженная, там и повсеместное панибратство, а в их конторе этому не место. Дисциплина и еще раз дисциплина - вот формула успеха. — Я об него запнулась, пока от алтаря бежала, умные люди ведь придумали мой план отхода через келью, а она за алтарем находится вообще-то. Я сообщила Джереми о килограмме взрывчатки на человеке, так что, я полагаю, то, что рвануло сейчас у нас за спинами - остатки от пастыря. Так вот, не отвлекайтесь от разбора полетов. После смертей наследника Мозес и священника в зале поднялась паника, Мариш, повторюсь, умница, сняла еще кого-то в зале. Далее, вышли ребята нашей нанимательницы, мне всадили пулю в плечо, чтобы я, картинно поползав по полу и таща за собой пафосно шлейф и кровь, наконец улизнула в келью. Там я переоделась во что-то менее заметное, в пакете, кстати, окровавленное платье, от него надо избавиться как можно быстрее, там моя кровь, а значит, и улика. План отступления мы с нанимательницей заранее обговорили и все подготовили. Джереми - ее доверенное лицо, разочарует - найду эту сучку и лично предъявлю претензии. — Жестко, — оценила Саша. — Но не горячитесь, Анна Павловна, она нам еще должна за не обговоренное членовредительство. — Ты про плечо мое, что ли? — Анна Павловна накинула сверху джинсовую куртку, скрывая ранение. — Так это было тоже обговорено. Я имитировала ранение наследницы Анри, потом ее ребята подложат труп в церквушку. Все должно быть обставлено так, будто кто-то напал на обе семьи. Естественно, они схлестнутся в борьбе, не веря дуг другу. В келье меня встретил Джереми, пулю вытащили и тут же залили антибиотиком и перекисью, твари, — Анна Павловна поморщилась от боли. — Мой совет, Саш, лучше не буди лихо, пока оно тихо. — Что Вы имеет ввиду? — Не лезь к нанимательнице лишний раз. Человек, обставивший все эти декорации, запросто мог обойтись и без нас - но нас зачем-то вовлекли и выцепили аж из России… На мое место могли подключить обычную девку, которую затем бы и убили, не понадобился бы и муляж… — Может, мы просто показались им профессиональнее? — Робко поинтересовалась Саша. — Очень на это надеюсь, душа моя, очень надеюсь. Но ты все равно молодец с этим дотошным контрактом, как бы они теперь тебя у меня из-под носа не переманили... — Да хватит Вам, Анна Павловна! — Чуть успокоилась адвокат. Марина тоже чуть асслабилась после похвалы, но Анна Павловна все ещё была внутренне напряжена: сомнений в том, что операция в основном была для привлечения их внимания, не оставалось. Кому понадобилось обращать внимание PUSSY POWER на себя и зачем? Анна думала, что пустил свои корни достаточно глубоко в воду - главное, чтобы окружающие не умели глубоко плавать... Через пятнадцать минут сосредоточенной езды в полном молчании на дороге они подбирают голосующего мужчину среднестатистической внешности - высокий, темные волосы с пробивающейся сединой в висках, сдержанная и дежурная улыбка. Джереми приветственно кивает им всем, пожимает руку Анне Павловне и говорит, что все идёт по плану: серебристый Toyota Highland он бросил как можно дальше от основной дороги, отпечатков не оставил и добирался до них оттуда пешком. И это по нему заметно - нос у мужчины явно обгорел. Джереми говорит, что дальнейший ход операции не должен их волновать - это заботы его и его нанимательницы. Часть PUSSY POWER выполнена с блеском, так что, вежливо говоря, забудьте о тех, кто выше вас в иерархии. Дальше - не ваше дело. Естественно, прямо он этого не говорит - ходит вокруг упрямо, но все они это понимают. — Очень рад работать с PUSSY POWER, моя нанимательница крайне признательна Вам за вашу безукоризненную работу. Деньги будут перечислены на Ваш счёт этим же вечером. Анна Павловна сдержанно улыбается и говорит ответную вежливость. Что рада работать на международном уровне, это честь для их конторы. Джереми садится рядом с Мариной на пассажирское кресло, но всю их дорогу не удостаивает оголённые ноги ни взглядом, полностью поглощённый происходящим в своём пейджере. Они высаживают его на трассе, как только въезжают в город, Сан-Франциско. Мужчина проходит десять метров вперёд и вправо и почти сразу же садится в деловой чёрный автомобиль, видимо, заранее его поджидающий. Марина восхищается такому тайм-менеджменту, а Анна Павловна даже предполагать не хочет, с кем они связались в этот раз. Пиздец.

***

И дыхание замерло, так и не вырвавшись из легких. Марина вдохнула заново, но вновь не выдохнула, руками вцепившись в собственную грудину. Дрожащими пальцами нашарила поблизости ингалятор и вставила в рот. Пара судорожных движений, холодный пот на лбу и широкие зрачки. Через пять минут она снова может дышать. О минутной слабости теперь напоминает только дрожь во всем теле и сорванное дыхание. Гребанная астма, всегда вылезает не во вовремя. — Я, конечно, знаю, что девушку в ванной торопить бессмысленно, но, Мариш, нам тут в номер ужин принесли, так что если проголодалась - выходи. Съем все без тебя же. Марина кивает самой себе в отражение и, плеснув немного холодной воды в лицо, выходит, предварительно завернувшись в большое мягкое гостиничное полотенце. Приступы после ванной с ней случались редко, а сегодня... может, нервное? После такого дня немудрено ведь. В комнате, на широкой двуспальной кровати ее уже поджидает Анна Павловна в том же чёрном платье. Petite robe noire, как сказали бы французы, классика. Анна Павловна невозмутимо разрезает свой стейк на подносе и кивает на блюдо Марины: — Как ты и просила, вегетарианская лазанья. Ума не приложу, как ты умудряешься питаться травой и все равно полноценно работать? Я бы так долго не протянула. Марина улыбается и все так же, в полотенце, устраивается на кровать рядом, разливая по стаканам апельсиновый сок. Влажные русые волосы рассыпаются по плечам, прилипают к тонкой длинной шее. — Секрет фирмы, Ань. Вегетарианство это очень полезно для организма. Не для каждого, конечно, тут надо советоваться с диетологом и лечащим врачом, а в общем... — Какая же ты зануда, — Аня, уже не строгая Анна Павловна, перегнулась к ней через их ужин и чмокнула в щеку. — Ты и ванну принимаешь по инструкции? — А вот в следующий раз возьми и проверь, — улыбнулась Марина. Их отношения стремительно оттаивали: от «Иртынская, что ты имеешь против меня в твоей постели?» они перешли к «Мариш, я заказала тебе веганское меню». И все это за какой-то год... Может, это и немало, конечно, но для Марины это приручение Анны Павловны - почти что личностное достижение, новый жизненный виток. Что по этому поводу думает сама Анна Павловна, инициировавшая по своим каким-то личным причинам эти отношения, пока, впрочем, неизвестно. — С меня станется, — поиграла бровями босс. Промокнула губы салфеткой и отвела плечи назад, разминая мышцы. Скривилась, когда плечо кольнуло болью. Марина обеспокоенно на неё посмотрела: — Тебе точно больше не нужен врач? — Все в порядке, завтра к нам приедет врач с Джереми. Нанимательница слишком хорошо о нас заботиться, я все жду подлянку от неё... — Да ладно тебе, — вздохнула Марина и снова грудь кольнуло болью. Пришлось запить начинающуюся судорогу кислым соком и продолжить, запыхавшись: — Может, ты параноишь? — Хотелось бы, — криво улыбнулась Аня. — В любом случае, ты будешь ещё спать, а я уведу их в парк здесь рядом, так что они не вычислят, где мы точно остановились. Если ещё не вычислили. Марина кивнула. В их деле нельзя быть уверенными и наивными, балом здесь правит именно такая паранойя, какая у Анны Павловны была развита наравне с острым интеллектом и логикой. — Но у нас точно есть свободный вечер, — Иртыская улыбнулась и протянула Анне кусочек своей лазаньи на вилке. — Попробуй мою «траву», вдруг понравится? А потом я сменю тебе повязку и сделаю массаж плеч, хочешь? — Я бы предпочла что-то поинтереснее, но мне кажется, что я отрублюсь на массаже, — честно призналась босс, хищно набрасываясь на лазанью. — Кстати, вкусно. С хорошим стейком, конечно, не сравнить, но съедобно. — Пффф, мясоеды. — Пффф, хиппи. — Вообще-то, я не хиппи! — А, ну да, хиппи были против насилия, а ты сегодня очаровательно чисто сработала и шикарно начала операцию. — Мурлыкнула Анна Павловна, жадно набрасываясь на свой стейк с гарниром из тушенных овощей. Ей было хорошо, чисто, сыто и уютно сейчас. В Сан-Франциско они въехали три часа назад по бешеным пробкам. Так же, в час-пик, добрались до своего отеля, Анна Павловна после такого дня категорически отказалась от обычного мотеля на три звезды, заявив, что «Конспирация конспирацией, а я не вывезу, если сейчас же, не приняв шикарную ванну, не рухну лицом в мягкую чистую постель. Так что к херам три звезды, мы ищем все пять, пацаны.» Сейчас перенервничавшая больше всех беспокойная Саша, наверное, спала в соседнем номере: она уже клевала носом на ресепшн, пока Анна Павловна щебетала с менеджером, подсовывая ему прямо под нос их поддельные паспорта и свою американскую карту. Их быстро вселили в два полу-люкса напротив друг друга, Саша, узнав, что Марина и Аня поселились вместе, только пробормотала Марине: «Молодцы, что сделали каминг-аут перед менеджером, ко мне только с этим не лезьте, пожалуйста, я вроде как натуральная.» Далее их боевой и явно нервный от этого адвокат скрылась в своём номере, и Марине казалось, что Саша недалёко ушла от мини-бара. Сама она первым делом стащила с себя кажущуюся грязной одежду и упала лицом на кровать, что-то промычав в подушку. Анна Павловна тем временем, мурча под нос себе какую-то незамысловатую мелодию, раздвинула шторы, открывая вид на ночной кипящий жизнью город, и плеснула себе виски из мини бара. О гранённые стенки стакана тихо стукнулся лёд. Босс осушила двойной виски до дна за один раз, блаженно выдохнула и, стянув с себя пропитавшуюся кровью куртку (благо, на чёрном не видно), рухнула рядом с любовницей. Ужин они заказали только час дремы спустя, когда Марина проснулась, голодная, как волк, а Анна Павловна обнаружилась блаженно плескающейся в душе. Сменив друг друга в ванной и обработав друг дружке ранения, приступили к ужину. Идиллия, кто бы мог подумать? Марина была счастлива и, осушив под конец бокал сухого белого, она блаженно вытянулась на своей половине кровати, прикрывая глаза. Она никогда не думала делить постель с Анной Павловной так официально - пусть и в гостинице. Было что-то особенное в том, как расступалась перед ней броня сильной женщины. Вопрос был в том, как далеко ей позволят зайти? Не убьет ли ее обожаемая босс, узнав о ее тайне? Дожить бы до будущего… — Мне, кажется, обещали массаж? Анна Павловна поднялась с кровати, пригубила стоящий на тумбочке виски - и одним слитным движением расстегнула свое платье, и то упало к ногам. Женщина, однако, не легла на кровать, а осталась стоять, только подошла к панорамному окну-балкону, поворачиваясь к подчиненной белой спиной. Такое открытое приглашение - не то коснуться в нежном жесте, не то воткнуть нож. — Давай стоя, у меня ноет только шея и плечи от тяжелой фаты и неудачного переката в сторону, а лежа эти мышцы прорабатывать тяжелее. Ну, вот пожалуйста, более не возлюбленная, а массажист. Марина тихо хмыкнула, тоже поднимаясь на ноги и опуская теплые тонкие ладони на покатые плечи. Анна тихо выдохнула, когда любовница чуть помяла неподатливые стальные мышцы, постаралась расслабиться. — Что думаешь насчет нанимательницы? — Тихо спросила глава конторы, лбом упираясь в стекло. Марина пожала плечами, тихонько целуя позвонки на чужой шее: — Женщина при деньгах и власти желает убрать неугодных, натравив их на друг друга. Что тут необычного? Мне казалось, ты практикуешь ту же методику. Аня невесло фыркнула и тихо ойкнула, когда Марина с нажимом провела по разминающимся постепенно мышцам. Боль, до того волнами расходившаяся по телу, постепенно уступала место приятной неге. — Ты же ушла, визажистка, перед нашим с ней откровенным разговором. Выяснилось, что никакая она не представительница русской диаспоры на побережье и даже не из влиятельной семьи. Ее кто-то нанял, чтобы она наняла нас. Но я одного не понимаю, зачем так заморачиваться? Зачем вытаскивать нас из матушки-России, вбивать что-то про дистанционный патриотизм? Эти люди вполне обойтись и без нас, а за этой женщиной точно кто-то стоит. Но кто и зачем ему мы? Марина набралась смелости и, легонько укусив Аню за плечо, не оставляя следов, спросила прямо: — Чего ты боишься? — Конца, — честно ответила женщина, все еще смотря на раскинувшимся под ними мегаполис и не оборачиваясь к Марине. — Я боюсь забвения и снова вернуться к истокам, опуститься и потерять все. Я слишком долго к этому шла и слишком многое поставила на карту, чтобы остановиться, когда нас пригласили сюда. Но последняя деталь плана вскрылась уже в келье, когда мы выполнили свою часть. Я узнала, что они подложат тело невесты, и поняла, что на мое место они могли взять любую камикадзе. Не понадобилось бы экстренно делать визы, искать билеты. Нет, они хотели именно нас в качестве тамады. Мы не настолько известны в узких кругах за пределами СНГ, чтобы считаться квалифицированными Бондами. А это значит, что весь этот спектакль был персонально для PUSSY POWER, они идут по каким-то своим следам и наводкам, и я очень боюсь, как бы это не вывело их на нас… Кто знает, сколько они уже копают. Анна Павловна сжала холеные руки в жесткие кулачки, и Марине не оставалось ничего, кроме как подойти к ней, мягко повернуть к себе и коснуться губами лба. Руками она обняла босса за предплечья, плавно опускаясь к запястьям. Накрыла сжатые кулаки мягко и переплела их пальцы. — Я буду с тобой. С Вами. — Ты мне еще повыкай наедине, враз отправишься в Лефортово тусоваться, неверных муженьков по заказам светских львиц вылавливать. Анна Павловна усмехнулась, сжимая ладонь Марины в своей. Большой город смотрел на них так, будто готов был проглотить и сожрать до последнего хрящика. Анна Павловна отвечала городу тем же. А Марина держала ее за руку, не давала броситься прямо сейчас в омут суеты и интриг. В буре, конечно, есть покой, но он есть и будет сейчас, на тридцать пятом этаже отеля, пока они обе задумчивы каждая о своем, но за руки держатся упорно. Если бы Марина знала, что с этого дня начнется скольжение в энтропию… Она бы попросила повторить.