Скрипач

Лондон утопал в снегу, а пушистые, белые снежинки продолжали падать на землю, укрывая дорожки, крыши домов, ветви деревьев и кустов, землю и берега рек и озёр снежными шапками. Косая Аллея вся светилась огнями гирлянд, в небольших и маленьких кафешках и тавернах слышался смех и звон бокалов. Вот-вот начнётся Рождественская ночь. Лишь одна одинокая фигура брела по заснеженной дороге, укутавшись в шарф и пытаясь отогреть руки. И без того белые ресницы присыпало снегом, щеки и нос раскраснелись, губы приобрели голубой оттенок. Драко Малфой тянул время. Родители укатили во Францию и справляли Рождество там, у друзей как раз налаживалась личная жизнь, а одному сидеть в огромном и холодном мэноре не хотелось. Вот и бродил он сейчас по Косой Аллее, ожидая непонятно чего. Возможно, детская и наивная вера в Рождественское чудо ещё жила в его душе. То ли звезды так сошлись, то ли фортуна решила повернуться к блондину лицом, то ли судьба сжалилась над ним, но чудо все-же появилось. И появилось в лице зеленоглазого брюнета, шею которого вместо шарфа спицами кутала серебристая мишура. Летевший стремглав куда-то по своим геройским делам, Поттер с размаху врезался в Драко. Экс-слизеринец не ожидал такой вопиющей наглости, поэтому осознав, что его тело летит в объятья снежному сугробу, решил не сдаваться без боя и утянуть за собой несносного героя. Оба рухнули в снег. Пару секунд маги смотрели друг на друга и приходили в себя, а после этого чокнутый гриффиндорец выдал странную штуку. Он улыбнулся. Нет, даже не так. Гарри Поттер искренне улыбнулся своему злейшему врагу. — Драко! А ты чего тут делаешь? А почему не в мэноре? Ты же замёрз, я вижу. И где твои друзья? И… — Поттер, немедленно подними свой чертов зад и встань с меня! Ты что, пропил свою последнюю извилину? Хотя да, её в твоей чугунной башке с рождения не было, но вот чтобы так налетать на приличных людей, так это годы тренировок нужны, — Малфой презрительно фыркнул и стал ёрзать под гриффиндурком, лелея надежду выбраться. Брюнет только шире улыбнулся и что-то шепнул себе под нос. В конце концов старания аристократа увенчались успехом, и оба юноши поднялись. — Ой, Малфой, ты что-то уронил, — с этими словами Поттер наклонился и поднял какую-то довольно большую коробку, упакованную в светлый пергамент и перевязанную изумрудной лентой. — Эм, но я не… — Рад был тебя встретить, Малфой. Заглядывай, если что. Я побежал. С Рождеством! -с этими словами несносный идиот замотал шею Драко своей серебристой мишурой и ринулся в другую сторону. Драко стоял на месте и переводил взгляд то на подарок, то на удаляющегося брюнета и обратно. В голове смешалось возмущение, негодование, восторг и детская радость. Блондин простоял на том же месте ещё несколько минут, разглядывая подарок. Наконец холод взял своё, и юноша аппарировал в мэнор. *** Гарри никогда не обсуждал своё увлечение с кем бы то ни было. Гарри никогда никому не показывал, что он умеет. Никто и представить не мог, что герой Всея магической Британии…скрипач. Гриффиндорец узнал о скрипке на каникулах перед вторым курсом. Тогда тетя Петуния смотрела какой-то концерт по телевизору, где неописуемо красиво скрипачка играла какую-то грустную мелодию. Уже после отправления на Косую Аллею мальчик тайком купил себе скрипку, а так же самоучители и ноты. Мальчик упорно тренировался, не забывая наложить на свою кровать заглушающее заклинание, которым с ним поделилась Гермиона. Гарри даже пару раз удалось посетить мастерклассы по игре на скрипке в музыкальном магазине. К двадцати годам Надежда магического мира овладела инструментом на очень хорошем уровне. У юноши никогда и в мыслях не было поделиться своим мастерством с друзьями. Нет, он доверяли им, но скрипка была для Гарри чем-то сугубо личным, чем-то сокровенным и интимным. Когда выдалась свободная неделя в конце ноября, парень собрался с мыслями и отправился в маггловский Лондон. Там он довольно долго искал студию, которая могла бы качественно записать его игру на пластинку. В результате все было сделано в лучшем виде, а Гарри записал свои самые удачные композиции, которых за восемь лет накопилось немало. Вернувшись домой, Поттер глубоко задумался, а правильно ли он поступает? Ведь если бы не план, созревший в его голове, то юноша бы все оттягивал и оттягивал поход в студию. Герой сделал для себя странный выбор и странное решение: он решил сделать подарок Малфою. И не простой подарок, а очень серьёзный, ведь фактически он открывал слизеринцу всю душу, раскрывая свой самый большой секрет. Гарри давно понял, что Драко для него значит гораздо больше, чем лучший враг. Он вырос, но тяга и одержимость блондином осталась. Брюнет порылся в своём кабинете и выудил из ящика пергамент и чернила с пером. Короткое письмо отправилось Колину Криви, а сам отправитель принялся мерить шагами кабинет в поисках альбома для пластинок и отбирая лучшие свои произведения. Через пару дней был готов подарок, и гриффиндорец аккуратно и кропотливо упаковывал его своими руками без магии. Встал вопрос о том, как именно подарить подарок. Можно было отправить совой, а можно было отдать лично. Гарри хотел бы сам преподнести своё творение, но вот как? Где найти слизеринца, что ему сказать? Поттер так и представлял себе этот диалог: -Привет, Драко, я знаю, что мы враги, но я тащусь от тебя уже четыре года с лишним, поэтому приготовил тебе подарок на Рождество и вообще давай поженимся.  — Поттер, ты идиот. Или: -Ой, Драко, какая неожиданная встреча! Я вовсе не искал тебя по всей магической Англии и совсем не готовил тебе подарок за месяц до Рождества. -Поттер, ты идиот. Герой вздохнул и решил пустить все на самотёк. В тот вечер гриффиндорец обходил своих друзей и раздавал им подарки. Те же, что дарили ему, он с эльфом отправлял на Гриммо, 12. В гостях у Луны и Невилла девушка накрутила Гарри на шею мишуру серебристого цвета и с мечтательной улыбкой сказала: — С ней тебе определённо повезёт. Подари её змейке. Невилл ещё странно на них посмотрел, но вот в душе брюнета затеплилась надежда. Он словно на крыльях вылетел из дома друзей и понёсся по Косой Аллее, не замечая ничего вокруг. Когда Поттер врезался в Драко, то понял, что это его единственный шанс. Он быстро впихнул подарок в руки блондина и унёсся домой, чтобы Малфой не смог его догнать и вернуть свёрток. *** Драко сидел перед камином в гостиной и задумчиво разглядывал подарок, который ему всучил невыносимо наглый гриффиндорец. На самом деле Малфой продолжал так думать о герое по инерции. Вся вражда будто иссякла после суда, на котором Поттер защитил самого блондина и его семью. Слизеринец провёл палочкой над свёртком, но следов магии не обнаружилось вообще. Драко поморщился, наверняка ведь этот придурок всучил ему что-то маггловское и бесполезное. Однако любопытство взяло верх, и руки парня потянулись к изумрудной ленте на упаковке. Бант плавно развязался, пергамент был осторожно развернут. Малфой с минуту смотрел на альбом у себя на коленях. Чёрная кожаная обложка с металлическими серебряными уголками была приятной на ощупь. Легким движением руки юноша открыл первую страницу альбома. Слева в уголки из пергамента было вставлено колдофото самого Драко приблизительно с третьего курса. В углу была приписана дата. На фотографии мальчик закатывал глаза и ухмылялся, за его спиной стояли Крэбб и Гойл. Они как раз входили в Большой Зал. Справа в специальном конверте лежала пластинка, надпись в центре которой гласила: «Г. Венявский, Полонезы». Весь альбом был в фотографиях Малфоя в самые разные моменты его жизни, и каждое фото сопровождала пластинка. Всего пластинок и фото оказалось семнадцать. Среди них были и «К. Сен-Санс, Интродукция и рондо-каприччиозо», и «Томазо Альбинони — Адажио соль-минор», «Ария Каварадосси» и другие. Блондин задумчиво уставился в огонь, а потом негромко позвал: — Тикси! Перед хозяином появился домовой эльф. — Что угодно Хозяину? -Скажи, у нас есть что-нибудь, на чем можно прослушать пластинки? Домовик низко поклонился и залепетал: — Конечно, Хозяин, Тикси знает, где найти граммофон. Угодно ли Хозяину… Драко перебил трепетавшего эльфа резким: — Тащи. Через десять минут попыток разобраться в использовании непонятного Драко объекта, юноше все же удалось поставить первую пластинку. Теперь он наслаждался прекрасной игрой скрипача. Мать с детства привила мальчику любовь к классической музыке. Сам он отлично играл на фортепиано, и очень часто он с матерью играли дуэтом: Драко на фортепиано, а Нарцисса на флейте. Юноша и не заметил, как пролетело время, но он заслушался, поочередно меняя пластинки. Что ж, Поттер приятно удивил блондина. Надо будет непременно спросить у него, кто играет на записях. *** Гарри нервничал. Безумно нервничал. От волнения дрожали пальцы, сидеть на месте не получалось, поэтому парень мерил поместье широкими шагами. С момента встречи со Слизеринским Принцем прошло уже четыре дня. Камин для сероглазого блондина был открыт. Но он не пришёл. Может, ему не понравился подарок? Или он ненавидит скрипку? Или он плохо играет, да так плохо, что Малфой сейчас смеётся над попытками Гарри завоевать хотя бы уважение со стороны Драко. Юноша понимал, что такими темпами он либо залезет в петлю, либо сопьётся. Чтобы хоть как-то заглушиться стресс, Гарри потянулся к скрипке. Только она успокаивала его расшатанные к воландемортовой бабушке нервы. Ну ещё и мечты о Малфое, но это приносило больше грусти, чем успокоения. Поттер принялся разыгрываться, а потом все это перетекло в первое вспомнившееся произведение. Скрипач так увлёкся игрой, что не услышал, как в гостиной полыхнул камин, не услышал шаги по лестнице, не заметил, как приоткрылась дверь в его спальню, и только к концу произведения, когда Гарри открыл глаза, он наконец заметил в отражении застывшего в легком шоке Драко. Игра прервалась на самой кульминации, гриффиндорец резко обернулся и попробовал спрятать свою любимицу за спину, но потом осознал глупость этого решения и просто опустил голову. — Все настолько плохо?. Видимо, эти слова вернули Драко в чувства. Он удивлённо уставился на понурого брюнета: — Ты… Ты… Ты чертов идиот, Поттер! Так это ты играл на тех пластинках? Юноша напротив поражённого парня робко кивнул. — Но это потрясающе! Я поражён, что твои друзья никому об этом не рассказали. Должен признать, ты приятно меня удивил. Гарри снова отвернулся к окну и замолчал. Повисла напряжённая тишина. Гриф собрался с духом и выпалил: — Об этом никто не знает, Малфой… Драко…то есть, — он обреченно махнул рукой. — Ай, ладно. Слизеринец думал, что лимит удивления на сегодня исчерпан, но нет. Спустя несколько бесконечных минут молчания, он осведомился: — И почему? Пауза. — Догадайся. И тут до Драко начало медленно доходить. Поттер доверяет ему. Поттер что-то чувствует к нему, раз доверил такую тайну, ведь это не просто так. Он… Гарри устроил инструмент в чехле и повернутся к блондину, натянув улыбку. — Ладно, может, по чашке горячего шоколада? Малфой подошёл к нему и искренне улыбнулся, чем вызвал ответную улыбку и блеск в глазах Гарри: — Поттер, ты идиот. — Я знаю. *** С тех пор это стало их традицией. Ужиться вдвоём порой было совсем не просто, но они с каждым днём все больше тянулись и привыкали друг к другу. Каждое Рождество Поттер учил новое произведение, а Поттер-Малфой слушал своего мужа с кружкой горячего шоколада в руках. Оба были в новогодних тёплых свитерах поверх рубашек, в камине трещал огонь, огромная душистая ель сверкала от всевозможных украшений и гирлянд, за окном падал белый, пушистый снег и росли высокие сугробы. А после премьеры новой новогодней композиции, донельзя счастливые супруги сидели у камина прямо на пушистом ковре. Гарри обнимал Драко со спины и разглаживал его волосы, а сам блондин сидел, уткнувшись носом в шею мужа, или же опираясь спиной на его грудь. Скрипач нашёл своего верного слушателя.