На грани

      Тьма. Отдалённые крики людей. Шум дождя. Ледяные капли воды, стекающие по щекам и смывающие запёкшуюся кровь, приятно охлаждали разгорячённую кожу, слегка ослабляя тупую боль в области головы и поясницы. Грохот, очень похожий на взрыв, буквально оглушает практически обездвиженного парня и заставляет его дёрнуться, от чего тот вновь почувствовал невыносимую боль и тихо застонал, слегка приоткрывая «налитые свинцом» веки. Резкий свет от уличного фонаря режет глаза, Кен морщится и снова смыкает веки, обессилено впадая в забытьё, не в состоянии терпеть мучительную боль, которая буквально обездвиживала парня.       Тоука мчалась по узким улицам района, нервно кусая губы и дрожа ни то от холода, ни то от страха, который чуть ли не парализовывал израненное тело и очень мешал девушке двигаться. Казалось, она бесцельно носилась по району уже битый час, появилась отдышка, отдававшая сдавливающей болью в груди, кровь медленно сочилась из свежих ран, доставляя хозяйке ещё больше хлопот. Измокшая насквозь Тоука практически потеряла надежду отыскать Канэки и вскоре просто медленно плелась между высотками, устало заглядывая буквально в каждый закоулок с целью найти гуля. Вполне возможно, Кен уже мёртв, но она не хотела верить в это до последнего, боясь осознавать ту боль, которая скуёт её душу, если она наткнётся на него мёртвого. Медленно пиная небольшой мокрый камушек, Тоука замечает тоненький красный ручеёк, вытекающий из тёмного переулка, и сразу бежит туда, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, шум которого отдавал прям в уши.       Да, это был он. Несомненно. Обездвиженное мертвенно-белёсое тело неряшливо валялось в тупике проулка, утопая в луже воды, крови и грязи, которая стекалась в угол, к стене. Рядом с телом Кена ходил огромный чёрный кот, розовым язычком слизывавший кровь с руки парня и жалобно теревшийся о практически мёртвое тело, которое никак не реагировало на внешние раздражители. Казалось, он был мёртв, но Тоука чувствовала, что Канэки всё ещё на грани, и что его вполне возможно вытащить из мира иного, поэтому девушка незамедлительно подлетает к парню, падает на колени, сбивая их в кровь, но абсолютно не обращая внимание на боль. Ей был важен он. Она должна его вернуть, просто обязана, хотя бы за то, что он спас её от неминуемой смерти, заслонив своим телом и дав время на то, чтоб девушка спряталась. Он был таким сильным в тот момент, особенно когда кроваво-алое кагуне вырвалось из спины и резко нанесло несколько достаточно мощных ударов по противнику. А что было дальше? Она не помнит. Помнит только то, как неслась без оглядки по закоулкам тринадцатого района, дабы спастись от смерти и немного прийти в себя. Спастись от смерти, не подумав о нём… В глубине души совесть скребёт сердце, раздражая девушку, которая слишком долго была сильной, поэтому Тоука вскоре перестаёт контролировать эмоции, тихо плача около безжизненного тела спасителя. — Канэки… очнись, прошу тебя! Канэки! — Киришими положила голову парня себе на колени, убирая с бледного лица окровавленные пряди белоснежных волос, отчего тот немного вздрагивает и приоткрывает глаза, мутным взглядом уставившись на девушку. — Не могу… — тихий хриплый шёпот едва слышно из-за шума дождя. Но она все прекрасно слышала и ещё больше ненавидела себя за то, что оставила его одного. За то, что послушала его, когда он заорал ей « убегай ». Она не должна была его так подставлять. — Всё будет хорошо, слышишь? Канэки! — Тоука срывается на крик, когда тот вновь впал в забытьё, едва слышно выдыхая и смыкая глаза.       Яркий свет режет глаза. Парень пытается от него отвернуться, но боль мгновенно парализует тело, заставляя Канэки тихо застонать и окончательно пробудиться ото сна. Тяжелый взгляд окидывает комнату, в которой он находился, и девушку, сидящую на краю кровати и аккуратно складывающую бинты в небольшую коробку. Она, казалось, совершенно не обращала на него внимание, видимо, не заметила. Не заметила и того, что по её щеке медленно стекает слеза. Пребывая на тот момент в своих мыслях, она все ещё обдумывала случившееся и корила себя за то, что убежала. — Тоука… — перебинтованная рука медленно касается девушки, заставляя ту вздрогнуть и быстро повернуться в сторону парня. — Канэки! Ты очнулся! Тебя не было в сознании четверо суток, мы с Хинами уже боялись, что потеряли тебя! — Девушка горько усмехнулась, откинув свисающую на лицо прядь волос. — У тебя сильно замедлилась регенерация, раны до сих пор от малейшего движения кровоточат, поэтому лежи, старайся не двигаться — огромный поток информации обрушился на Кена, сбивая его с толку. Гуль всего лишь тихо поджал губы и благодарно окинул взглядом девушку, которая достала из коробки ампулу и шприц. Уколов он не боялся, но всей душой ненавидел их, особенно сейчас, когда тело отдавало болью от малейших движений. — Может не надо? Мне уже лучше- гуль неосторожно приподнялся на локтях и резко рухнул на подушки. От боли потемнело в глазах, бинты на пояснице опять стали окрашиваться в бордовый цвет. — Это анестезия. Я не могу смотреть на то, как ты мучаешься, и хочу тебе хоть немного облегчить боль. Пожалуйста, лежи. — игла медленно входит в белок глаза, доставляя парню едва ощутимую боль, но тот уже не придал этому никакого значения, сил не было. Он хотел лишь одного — спать. Не даром говорят что сон — лучший лекарь, поэтому Канэки вскоре сладко засопел, понимая, что когда он вновь проснётся — будет чувствовать себя чуточку лучше.       Тоука виновато окинула взглядом парня, запустив длинные пальцы в густую шевелюру гуля и наслаждаясь моментом. При нем она никогда бы такого не сделала, а пока он спит, у девушки есть время окружить его заботой, что ей было абсолютно не свойственно. Просто в тот роковой день она поняла, что хочет быть мягкой и слабой около него, зная, что Канэки сможет её защитить. Она захотела почувствовать то, что люди называют любовью, поэтому отныне девушка дала себе слово — больше она его не отвергнет, как было до этого. Правда, теперь она не надеялась на то, что она до сих пор ему небезразлична: по крайней мере, ему сейчас не до чувств, ему бы в себя прийти. Пока девушка пребывала в думах, Канеки сквозь сон наслаждался мягкими прикосновениями подруги, все ещё плохо понимая, что происходит.