На грани

      Аято разлепил глаза только утром и сразу увидел сидящую рядом, спящую свою сестру. Её ладонь лежала у него на лбу, ледяная как мрамор. Аято недовольно поджал губы и, убрав руку сестры, встал с кровати. Голова адски болела, во рту была сухость, как в Сахаре, все тело ломило. Гуль был голоден. И не просто голоден, а чертовски голоден! Он хотел лишь одного — мяса. И похуй, что утро, что куча японцев спешит на работу, киша по улицам Токио. Хотелось жрать.       Гуль быстро натянул на себя футболку, джинсы, кожаную чёрную куртку и вышел на улицу, недовольно прячась в волосах от капель мелкого холодного дождя. Серые тучки комковались высоко на небесах и даже не думали рассасываться. Дул сильный ледяной ветер, отчего куча мусора летала по Токио. Бесит. Всё бесит!       Завернув за угол, Аято замечает девушку лет 16 на вид, которая трясущимися руками достаёт смартфон.       Парень решил из любопытства проследить за предполагаемой жертвой и прячется за куст в горшке, подглядывая за действиями особы через листву гибискуса. Уж больно заинтересовала его эта особа. С чего? Сам не понимал, но жрать её не хотелось.

***

— Канэки! Кен! — Киришима залетает в спальню и трясёт парня, отчего тот глубоко вздыхает. — Что ты орёшь? — гуль недовольно разлепил глаза, посмотрел на свою пассию и тяжело выдохнул, вопросительно поднимая правую бровь. — Я хочу… тебя… — Щёки девушки слегка покраснели, и та спряталась за челку. Она не привыкла говорить такое, но намёки у неё получались ещё хуже. К тому же, что естественно- то не безобразно. — Хоти, а я спать хочу — гуль демонстративно прячет голову под подушку и отворачивается. Тоука, явно не ожидавшая такого исхода событий, обиженно поджимает губы и пихает парня в плечо. — Какой ты грубый! Вот попроси у меня что-то! Я тебе так же отвечу! И вообще… — Я. ХОЧУ. СПАТЬ! ДАЙ МНЕ ПОСПАТЬ НОРМАЛЬНО! — Канэки недовольно отодвинул подушку от лица и сверкнул покрасневшими глазами, показывая то, что он зол, и что вообще она его в данный момент бесит. Он не спал полночи, откачивая её неисправимого братца, а она мешается! — Хам! Я тебе повторяю… — БУДЬ ТЫ НОРМАЛЬНОЙ, ТЫ Б МЕНЯ ОТПУСТИЛА! Я СКАЗАЛ, ДАЙТЕ ПОСПАТЬ!       Тоука, такая сильная и независимая, обиделась. И не просто обиделась, а была в ярости от грубости Канэки. Девушка выбежала из комнаты, хлопая дверью так, что аж стёкла на окнах затрещали.       Забежав в гостиную, та прыгнула на диван и уткнулась мордашкой в махровую подушку, вытирая об неё слёзы.

***

      Аято тем временем, вскинув бровь, неотрывно следил за девушкой. Та швырнула телефон на асфальт, достала из сумки пачку сигарет и закурила, вытирая слёзы с лица. Курила много. Пачек шесть валялось у её ног, благодаря чему Аято догадался, что она здесь зависает всю ночь. Ибо пачки все были одинаковые, смятые, а вокруг её ног валялась куча бычков, учитывая то, что больше их нигде вокруг не было. — Эй, ты! Ты чего так много куришь? — гуль выворачивает из-за куста и вальяжно направляется к блондинке. — Не твоё дело! Отвали! — та отворачивает голову в другую сторону, затягивая едкий дым сигареты. — Это мерзко! — Аято забирает из хрупких рук девушки сигарету и ломает ту пополам, кидает к ногам и топчет. — Сама разберусь, что мерзко, а что нет! Придурок!       Аято улыбается краешками губ и отмечает, что блондинка довольно дерзкая. Интересно, а что будет, если с ней поиграть? Гуль отмечает то, что та обладает сексуальной фигурой: грудь — добрая тройка, задница — орех, осиная талия. — придурок значит… зря ты так, ты ведь мне понравилась. — А ты мне нет! — подняла та голубые глаза вверх и осеклась. Красивый. Чертовски красивый парень! Лучше её бывшего, который ей изменил и из-за которого она прорыдала Асю ночь. Благо косметика водостойкая, не растерлась, хоть что-то радует. — Значит понравлюсь. Меня Аято зовут, а тебя? — Наоми… Наоми Фукусима.

***

      Кен вышел на кухню как ни в чём и не бывало. — Тоу, завари мне кофе пожалуйста. Я пить хочу — прикусил губу тот и обхватил девушку, моющую кружки, за поясницу. — Хоти! — оттолкнула его та и недовольно поджала губы. — Ну Тоука… ну котёнок… — нет я сказала! Я ж ненормальная! — Киришима швырнула на пол кружку, отчего та разлетелась вдребезги. — Да что ты начинаешь! Я спать хотел! — начал было оправдываться Кен, но его, как он отметил позднее, не слушали. — Ты мог ответить нормально, грёбанный ты эгоист! А не орать, ЧТО Я НЕНОРМАЛЬНАЯ! Ко мне сегодня не приближайся! Понятно объясняю? — Тоука вышла из комнаты, оставляя гуля наедине со своей появившейся яростью. Яростью, которая копилась уже давно. — Вот так значит? Ну ладно!

***

— какой отдых ты предпочитаешь? — Аято шёл с девушкой по главной улице, внимательно слушая её мягкий спокойный голос. — Я? Я люблю тусить! Люблю шоппинг, клубы, кальянные, всякие там тусовки, а ты? — Я предпочитаю гулять ночью по паркам, аллеям, ходить в кино, ну и порой тоже заглядываю в клубы. — О, прекрасно! Я знаю отличное заведение неподалёку! — улыбнулась очаровашка, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Погнали! — гуль схватил блондинку за руку и быстрым шагом направился к клубу.

***

      Тоука слышала, как Кен захлопнул входную дверь. Она знала, что тот отправился на охоту, но ей было очень обидно, что он даже не извинился перед ней за испорченное с утра настроение.       Досидев до часа ночи за рисованием, Киришима решила набрать своего брата. Шляется где-то оболтус с самого утра, не пойми как себя чувствует, ещё и не звонит. Раз набрала — не отвечает, второй раз — тоже самое, третий, четвёртый. Только на пятую попытку дозвониться, Аято отвечает, пьянючим недовольным голосом приветствуя сестру. — ты домой сегодня планируешь возвращаться? — Тоука недовольно закатила глаза. — А? Я? Ну типа того… Я тут с девушкой… я приду… — Аято буквально орал в трубку, пытаясь переорать громыхающую музыку, отчего сестре пришлось убрать телефон от уха. — АЯТО! СКОЛЬКО МОЖНО ШАРАХАТЬСЯ ПО КЛУБАМ?! ТЫ ДОСТАЛ! — Чертова сестрица! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! Я уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, где, когда и во сколько мне быть! — гуль притягивает к себе блондинку, отпивая у неё из бокала коктейль. — скоро буду. Аято отключает телефон. « Чертов брат, задолбал!»

***

— Наоми? Подаришь поцелуй? — Аято кладёт ладони той на упругую задницу и тянется за поцелуем. И плевать, что человек! Красивая, задница есть, грудь есть, лицо очаровательно, длинные шелковистые блондинистые волосы. А ему, как подростку, нужно везде полапать, пощупать, пососаться, пальцами везде залезть. — Конечно, милый — блондинка игриво положила руки на плечи гуля и впилась в губы. Нежно, трепетно, страстно. — Эй, Наоми! — девушку резко хватает за запястье парень и оттягивает от ошарашенного гуля — не успели порвать, так ты себе нового нашла?! Шлюха! — Эй! Ты кто такой?! Руки от неё убрал! — Аято быстро хватает виновника прерванного поцелуя за шкирку и оттягивает в сторону. — пошли разберёмся? — Пойдём. Урод моральный! — Сейчас, милая, я поставлю кое-кого на место и вернусь. — Аято чмокнул ту в губы и вышел из клуба, таща за собой за шкирку бывшего Наоми.       Зашёл за высотку, убедился, что людей нет и прижал человека к стене. — ужин сам нарвался? Прекрасно! — глаза гуля окрасились в красно-чёрный цвет. — ТЫ?! ТЫ ГУЛЬ?! — заорала будущая трапеза Аято, пытаясь вырваться из стальной хватки Киришимы. — Не орать! — Аято затыкает тому рот рукой, от чего получает укус — мразь! — ТЫ ЕЁ ПОГУБИШЬ! Я ЛЮБЛЮ ЕЁ! — Раньше надо было думать! Долбоёб! Кровь, крик, и через пару минут Аято довольно наворачивает свежее мясцо, довольно причмокивая. Рука, вторая, нога, башка, вторая нога, тельце. Вкуснотища. Мёртвый при жизни курил, это Аято отметил по горьковатому привкусу органов. Ну ниче, и так давно не ел, поэтому парень особо не жаловался.       Закончив с трапезой, гуль довольно облизнул пальцы, губы, проверил одежду на наличие крови, и убедившись, что не измазался, вернулся в клуб. — мммм, Аято, мой мальчик вернулся! — блондинка впивается в губы убийцы, отчего тот улыбается. « знала бы она, что сейчас по сути, пробует на вкус своего мертвого бывшего бойфренда. — Да, дорогая, я тоже соскучился. — гуль мягко отвечает на поцелуй и довольно закручивает девушку в танце. Выпив ещё коктейлей 8 и достаточно опьянев, Аято хватает новоиспечённую девушку за талию и выводит на улицу, ловит такси, называет адрес и едет домой.

***

      Тоука слышит смех брата в коридоре и выходит из своей спальни в расстроенных чувствах. — ты в говно? Ах да, забыла! — саркастически отзывается сестра о приходе брата и удивленно смотрит на девушку, которая с трудом стоит на шпильках, буквально вися на шее гуля. — человек?! Не убей её! — Не убью, да, сладкая? — Аято толкает девушку в сторону своей спальни и закрывает за собой дверь на ключ. — мы сейчас будем заниматься весьма интересными вещами, сестрица, прошу не отвлекать! — Потише трахайтесь! Я не намерена это слушать! — Тоука стучит в дверь и недовольно выдыхает. — Отъебись, потерпишь! — процедил сквозь зубы парень, уваливая смеющуюся Наоми на кровать.