Моя громкая любовь

      Ребята направились туда, куда запланировал Дэнни. Младший немного отставал, осматриваясь по сторонам, но быстро догонял Брауна и цеплялся двумя руками за рукав его куртки, боясь потеряться. Они шли вдоль дороги. Проезжающие мимо машины освещали лица, и Элиас заслонялся рукой. Дэнни вел его дальше и дальше. Дойдя до конца улицы, они свернули с дороги. — Это парк Кеннеди, — объяснил парень, повернувшись к младшему.       Дойдя до полянки, густо укрытой деревьями, ребята остановились. Дэнни пошел вперед, подойдя к одному из них. Он расстегнул свой рюкзак и достал оттуда деревянную веревочную лестницу. Замахнулся и забросил её наверх. Проверил, прочно ли она зацепилась, и обернулся к Элиасу. — Подходи, не бойся, Енотик.       Мальчик медленно подошел к лестнице. Он ступил на деревянную перепонку и полез вверх, а Дэнни - следом. Оказавшись уже наверху, Элиас увидел деревянный домик на дереве. — Элиас Соларес, торжественно приглашаю Вас в своё убежище!       Браун приобнял его и похлопал по плечу, подталкивая внутрь. В домике было всё обложено подушками, весь пол занимал огромный матрац, на стене было даже две розетки. — Нравится? Красиво? Элиас закивал. — Проходи дальше, садись на матрац. Не стесняйся. Я сейчас «включу обогрев». Мальчик сел, придвинувшись к стене. — Вот, возьми! — протянул Дэнни юноше клетчатый теплый плед.       Тот взял его и укутался. А Браун в это время вытащил откуда-то огромный пакет с теплой тканью, и вынул из него огромную миску с землей и дровами и поставил посреди домика. Достав жестяную коробку, он снял крышку, там лежал сверток, укрытый такой же тканью. Парень развернул его, и достал спичечный коробок. Один из целого набора, около 10 коробков. Он зажег три спички и бросил в «портативный костер». Огонь зажегся, осветив домик теплым желтовато-оранжевым светом. Раньше здесь горела только лампочка, вкрученная в потолок, давая мягкое, приятное освещение. Но теперь здесь становилось по-настоящему тепло. Поэтому ребята сбросили куртки и сели, приблизившись ближе к костру. Элиас позвал старшего, постучав по деревянной стенке домика. Тот поднял голову. Мальчик, сидящий в одной пижаме, бросил ему другой конец пледа и Дэнни укрыл себя от кончиков ног до пояса. Элиас рукой показал «пишущий» жест. Тогда Браун принялся шарить у себя в карманах рюкзака и джинсов, но не нашел ничего. Ни одного чека, ни бумажки. Но потом его осенило. Взял миску с песком и какую-то доску, которая лежала неподалеку. Высыпал его на дощечку и протянул мальчику. Элиас взялся писать пальцем /далее только в кавычках/. «Красиво здесь и уютно. Так тепло…» — Спасибо, — улыбнулся светловолосый. «Что это за место?» — Я тут часто прятался, когда ругался с родителями. Раньше этот домик был чьим-то. Я нашел его однажды. Но он был в заброшенном состоянии. Я со своими друзьями, Дереком и Кевином, притащил сюда матрац. Потом я принес сюда миску, дрова для нашего домашнего камина, подушки, — рассмеялся. — Мама не понимала, куда деваются вещи из дома.       Элиас сидел и слушал его внимательно, поглощая все, что он говорит, даже приоткрыв рот от интереса и широко улыбаясь. Сейчас он был очень похож на свою маму на том фото. «Как тебе повезло иметь друзей! Они всегда придут на помощь. А у меня есть только папа» — Нет, Элиас! Эй! С этой минуты и этой секунды у тебя есть я. Я буду твоим другом. Ты всегда можешь рассчитывать на меня и доверять мне. «Не могу» — Элиас, я дарю тебе этот домик на дереве, потому что тебе он гораздо нужнее. Если твой отец снова выпьет, тебе не нужно будет скрываться под мостом, где сыро и мокро. У тебя есть убежище здесь! Оно — твоё! Ты до сих пор не веришь, что я твой друг и что я сделаю для тебя всё, что тебе нужно? Я хочу, чтобы тебе было, где прятаться. Этот домик — твой! «Правда?» — Да, черт возьми! На лице юноши засияла улыбка. — Иди сюда!       Паренек приподнялся, и аккуратно, медленно подполз по матрацу на коленях чуть ближе. Дэнни тоже пододвинулся и протянул расставленные в стороны для объятий руки. Тот дернулся назад от этого движения парня. — Да не бойся ты, иди сюда. Я просто обниму тебя.       Элиас качнулся навстречу и оказался в объятиях нового друга. Первого в своей жизни друга. Единственного человека, с которым он пошел на контакт, кроме отца. — Ну, вот, Енотик, — погладил Дэнни его по спине. — Совсем не страшно. Просто объятия. Я тебя не обижаю и не бью. Я просто обнимаю. Прекрати меня бояться.       Мальчик боялся. Он боялся резких движений, громких звуков, любых внезапных явлений. Он не боялся Дэнни. Боялся удара. Боялся боли. Боялся криков и оскорблений. Но не Дэнни. Это был единственный человек после детского психолога, с которым он мог общаться. За считанные дни, Браун стал ему другом и старшим братом. Дэнни обнимал его. Тело этого испуганного Енотика (как тот его называл) прекратило дрожать. Он перестал ёжиться и грудь больше не вздымалась так часто. Юноша дышал расслабленно и спокойно.       В голове Брауна крутились мысли: «Господи, что же натворил твой отец! Как же он запугал тебя! Сделал из человека дикую зверушку! Трусливого зайца. Я енота под мостом быстрее приручил, чем ты мне доверился хотя бы обнять тебя. Нет, я обнял тебя на прощание, когда уходил тогда. Но это не то. Тогда это было на одну секунду. Я прикоснулся плечом к твоему плечу и сразу ушел. А сейчас мы действительно обнялись. Как нормальные друзья»       Дэнни взглянул в окно, а затем на часы своего телефона. Было пять утра. На улице начали петь утренние птицы, на горизонте виднелось поднимающееся солнце. Он мог бы сидеть так и дальше, но Элиасу необходимо было идти домой. С таким отцом как у него, лучше было бы явиться ещё до того, как тот проснется. — Давай, Элиас. Пора уходить. Уже рассвет. Тебе нужно к отцу.       Юноша отстранился, и начал обуваться и надевать куртку. Дэнни достал из рюкзака бутылку с водой и залил костер. Затем ребята спустились вниз по лестнице и старший спрятал её обратно в свой рюкзак.       Они бежали домой со всех ног, благо им было по прямой. Густой утренний туман мешал отчетливо видеть, и парни вглядывались в каждый дом. Добежав до того, где жил Элиас, друзья подбежали к дереву и Дэнни подсадил мальчика, подталкивая под попу. Юноша вылез наверх и проник в дом через открытое окно. Он разулся и снял куртку. Затем сбросил вниз старшему, который поймал всё это и, помахав рукой направился домой. Элиас лег в постель. Пролежав так пару минут, он услышал скрип отцовской двери и приближающиеся шаги. — Элиас! Ты забыл, что мне надо уходить? Элиас! Отец распахнул дверь в комнату мальчика. — Почему завтрак ещё не готов? А? Юноша приподнялся. И, сделав максимально сонный вид, кивнул. — Да, доброе утро. А теперь завтрак можно? Я жрать хочу. Элиас встал с кровати и прошел мимо отца. — Слышь! Обернулся. — Че за запах? Ты где новый одеколон взял, огрызок мелкий? Мальчик пожал плечами, не понимая, о чем говорит отец. Действительно, искренне не понимая. — Ладно, ты чет тупишь сегодня. Иди помойся, я сам завтрак сделаю. Тебя не допросишься!       Элиас отправился в душ. Сняв пижаму, он встал под воду. Теплой воды хватило, буквально на пару минут. Домываться пришлось холодной. В принципе, как и всегда. И только став на обшарпанный резиновый коврик, который уже впитал в себя всю воду, вытекшую из щелей душевой кабины, и взяв в руки пижаму, мальчик всё понял. «Моя пижама насквозь пахнет одеколоном Дэнни»